Онлайн чтение книги
Яндере пришел ночью
The Yandere Came During the Night
1 - 65
Матриарх хотела напугать её, поэтому позволила ей поклониться и признать свою ошибку, не дав ответа. Она взяла чашку и медленно сделала глоток.
Мама Ма принесла новую тарелку с выпечкой. Юй Сян откусывала от пирожных, листая буклет. Время от времени она смахивала крошки, попадавшие на страницы.
Юй Пиньян мельком увидел небольшой портрет мужчины, прикреплённый к буклету. На мгновение его лицо помрачнело. Он уже собирался протянуть руку и забрать буклет, когда его сестра кивнула в сторону старого предка. Она указала на небольшой портрет и беззвучно произнесла: «Неплохо».
Матриарх опустила взгляд и увидела, что это тот, кто ей нравится больше всего. Уголки её губ невольно приподнялись. Сянъэр по-прежнему оставался самым практичным и дальновидным. Хотя он происходил из бедной семьи и не занимал высокого поста, у него были хорошие моральные качества и великодушный нрав. Кроме того, его семья была простой и придерживалась строгих правил. Мужчина мог взять себе наложницу, только если ему было больше сорока и у него не было сына. Его можно было считать хорошей партией.
Если бы девушка вышла замуж за представителя его семьи, у неё не было бы ни родственников мужа, которые могли бы усложнить ей жизнь, ни наложниц, которые могли бы её раздражать. Пока она могла зачать законного сына, её жизнь была бы чрезвычайно комфортной.
Юй Сян заметила выражение лица матриарха. Увидев улыбку в её глазах, она поняла, что происходит. Вместо этого она почувствовала зависть к Юй Сыюй. Юй Пиньян поджал тонкие губы и достал из её рук буклет. Он быстро пролистал его, и его взгляд остановился на строчке «Мужчина может взять себе наложницу, только если ему больше сорока и у него нет сына». Его маленькая баночка с уксусом, вероятно, выбрала этого человека именно из-за этого.
Немного поразмыслив, он слегка улыбнулся и небрежно отбросил буклет в сторону. В этой жизни ему было достаточно иметь Сянъэр. Ему нужно было только защищать Сянъэр и жить с ней вдвоём. Он думал, что в будущем обязательно сделает её счастливой и довольной.
Юй Сян сердито посмотрела на старшего брата. Она подняла буклет, который вот-вот должен был упасть, и положила его на стол.
Юй Сыюй всё ещё молила о пощаде, но Юй Мяоци уже заметила лёгкое движение наверху. Она оглядела буклет и тут же опустилась на колени, чтобы попросить: «Бабушка, пожалуйста, смилуйся и прости мою старшую сестру на этот раз. Семья Фан пришла в такое упадок, что я не могу жениться. Если об этом станет известно, разве люди не будут смеяться надо мной, маркиз Юнлэ? Поскольку Старая Госпожа не хотела, чтобы Юй Сиюй выходила замуж за члена семьи Фан, она решила оказать ей услугу. В любом случае, когда мать и сын из семьи Фан поссорились, Юй Сиюй пришлось выйти замуж, даже если она этого не хотела.
«Я, маркиз Юнлэ, никогда не боялся, что надо мной будут смеяться. Пусть говорят, что хотят». Старушка фыркнула.
Юй Мяоци продолжала отговаривать её. «Бабушка, даже если ты не думаешь о репутации семьи маркиза, ты должна думать о счастье моей сестры. Сможешь ли ты смириться с тем, что она выйдет замуж за человека из такой семьи и будет жить в нищете и холоде?»
«Дело не в том, что я бессердечный. Это она так решила». Не то чтобы я не пытался её переубедить, но она сама сказала, что её интересует не происхождение молодого господина Фана, а его характер. Поскольку она считала, что любви достаточно, я не мог с ней не согласиться. «Старая госпожа ни на йоту не смягчилась. Она была полна решимости преподать Юй Сыюй незабываемый урок.
Юй Сыюй уже давно пожалела о своём решении. Она хотела бы разбить себе голову, чтобы смягчить сердце Старой Госпожи. Она сразу же сказала правду. «Старая Госпожа, ваша внучка была неправа. Ваша внучка солгала». Вашу внучку интересовал не характер молодого господина Фана, а богатство его семьи. Меня интересовало богатство его семьи. Теперь я понимаю принцип «богатство подобно дыму и облакам, береги его, пока оно у тебя есть». Ты и раньше несколько раз пытался меня переубедить, но всё это было ради моего же блага. Я был неправ, очень неправ. Пожалуйста, простите меня на этот раз!» Закончив говорить, она несколько раз поклонилась.
Юй Мяоци тоже поклонилась. Выпрямившись, она не забыла вытереть слёзы Юй Сыюй. Казалось, она сопереживала ей и жалела её.
Юй Сян холодно наблюдал за её действиями и не мог сдержать усмешки.
Она знала, что эта девушка — главная героиня. Она умела создавать проблемы. Как только она вернулась домой, Юй Сян приказала своим людям внимательно следить за ней. Как она могла не знать, что сделала, чтобы разрушить жизнь Юй Сыюй? За её спиной творились коварные дела. На первый взгляд она казалась нежной и грациозной, но когда она на самом деле продала Юй Сиюй, той всё равно пришлось помогать ей считать деньги. Послушайте, эта идиотка была так растрогана, что схватилась за голову и заплакала. Если бы она знала правду, то разозлилась бы до смерти.
Конечно, в то же время Юй Сян узнала, что служанка Юй Мяоци тайно наводила справки о чжуанъюане. Однако в столице было много девушек, которые интересовались чжуанъюанем. Даже принцессы часто находили повод побродить по поместью Сюэ. Она не воспринимала это всерьёз и думала, что служанка просто влюбилась.
В итоге прошло много времени, прежде чем она поняла, что этот человек на самом деле был её братом.
Когда матриарх увидела, что Юй Сыюй уже осознала свою ошибку, выражение её лица смягчилось. Она бросила ей буклет: «Посмотри хорошенько. Выбери кого-нибудь за три дня, и я пришлю кого-нибудь, чтобы обсудить с тобой замужество». Если ты и дальше будешь оправдываться, то с таким же успехом можешь не жениться и уехать в деревню, чтобы в старости заботиться о своей иньян.
Глава клана Линь наконец открыла рот: «Почему ты до сих пор не поблагодарил Старого Предка?»
Юй Сыюй внезапно пришла в себя и поспешно поклонилась матриарху. Затем она взяла буклет и села, опираясь на руку Юй Мяоци. Её лицо тут же из мертвенно-бледного стало пунцово-красным. Она наконец поняла, что матриарх сегодня намеренно её пугала. Иначе зачем бы ей было готовить такой толстый буклет? Вероятно, она начала искать кого-то несколько месяцев назад.
Осознав это, она почувствовала, как благодарность, только что зародившаяся в её сердце, сменилась негодованием. Она неосознанно сжала кулаки так сильно, что буклет смялся.
Глаза матриарха слегка потемнели. Она тихо вздохнула: «Забудь об этом. Я уже сделала всё, что могла. В будущем мне будет всё равно, жива она или мертва». Как они все могли быть такими неблагодарными?!
Юй Сян всё ещё раздумывала, стоит ли ей тайно помочь Юй Сыюй, но, увидев эту сцену, сразу же отказалась от этой идеи. Она подняла руку и прикрыла платком усмешку, игравшую в уголках её губ.
Когда мать и дочь из клана Линь увидели, что вопрос решён, они встали, чтобы уйти. Однако их остановил Юй Пинъянь: «Юй Мяоци, если в будущем ты снова приведёшь людей в мой двор, можешь возвращаться туда, откуда пришла. Моя префектура Юй не может позволить себе содержать такого великого Будду, как ты».
«Старший брат, о чём ты говоришь?» Мяоци не понимает. " Это был первый раз, когда Юй Пиньян открыто заявил о своём намерении изгнать её из дома маркиза. Она так испугалась, что побледнела. Сколько бы она ни придумывала, ничего не получалось.
Мать из клана Линь была ошеломлена. Она тут же объяснила: «Яньэр, ты неправильно поняла. Этих двух людей послала я. Тебе уже исполнился двадцать один год. Рядом с тобой должно быть несколько людей, которым ты небезразлична».
Всего несколькими словами матриарх дала понять, что госпожа Линь и её дочь подложили к её внуку грелку для постели. Она кивнула и сказала: «Раз так решила твоя мать, ты должен согласиться. Разве ты не знаешь, сколько тебе лет?» В прошлом, когда за семью отвечала её внучка, внук никогда не открывал рта. Жизнь матриарха была слишком размеренной, поэтому она забыла о таком важном деле.
Тон Юй Пинъяня был насмешливым: «Ты это устроил?» Ты можешь проявить инициативу и подумать обо мне? Мама, не шути так. « Затем он искоса взглянул на Юй Мяоци и тихо предупредил: «Ты только что стала хозяйкой в доме, а уже подставляешь людей под своего брата. Ты слишком далеко зашла».
Мать и дочь из клана Линь были так пристыжены и разгневаны, что хотели умереть. Только тогда они поняли, что отношение Юй Пинъяня к ним изменилось от безразличия и отчуждения до ненависти. Если ему кто-то не нравился, то, что бы этот человек ни говорил и ни делал, казалось ему неправильным.
Но на этот раз матриарх не сочла, что Юй Мяоци поступила неправильно. Хотя такой девушке, как она, действительно не следовало вмешиваться в дела своего брата, она делала это ради детей семьи маркиза. Она уже собиралась сказать несколько добрых слов, чтобы её внук принял этого человека, но Юй Пинъянь осторожно заметил: «Старая прародительница, не забывай, как твоего внука отравили в тот год». Я не спрашивал и не выяснял. Я лишь несколько раз попросил, и они прислали человека. Вы думаете, ваш внук умирает недостаточно быстро? Кроме того, в моём доме хранится множество секретных документов. Если один или два из них попадут в чужие руки, семья маркиза будет уничтожена. Поэтому ваш внук не может принять слугу, о происхождении которого я ничего не знаю, и я не осмеливаюсь его принять.
В том году её внука трижды травили. В первые два раза они не смогли найти причину. Только после того, как они отправили людей тайно следить за ситуацией, они выяснили, что внука отравила личная служанка, которая заботилась о нём с самого детства. По мере того как они продолжали расследование, матриарх была напугана почти до смерти. Все служанки и слуги, которые были хоть немного близки с её внуком, были тайно подкуплены.
В тот год эти люди были готовы пойти на всё ради дворянского титула. Теперь её внук был чиновником и постиг тёмные тайны бесчисленного множества чиновников. Если женщина, которую отправили к нему, была чьей-то шпионкой, то это было бы серьёзным делом. Если бы всё было просто, то репутация её внука была бы разрушена. Если бы всё было серьёзно, то префектура Ю была бы уничтожена.
Матриарх была спокойна, пока не задумалась об этом, но как только она задумалась, то так испугалась, что покрылась холодным потом. Её рука, державшая чётки, задрожала. Взволнованная и раздражённая, она сказала: «Клан Линь, если ты хочешь управлять хозяйством, я не против. Но тебе не позволено вмешиваться в дела во дворе Янь-эр». Если будет следующий раз, убирайся с глаз моих!
Наклонившись, чтобы похлопать матриарха по спине, Юй Сян насмешливо взглянула на Юй Мяоци, которая в страхе признавала свою ошибку.
И без того бледное лицо Юй Мяоци мгновенно стало пепельно-серым.
Матриарх перевела дух и взяла внучку за изящную и нежную руку. Она вздохнула и сказала: «Сянъэр по-прежнему самая надёжная». Когда Сянъэр вела хозяйство, грязной работы было не так много. Незамужняя девушка вмешивается в дела своего брата. Кто научил тебя этому правилу? В будущем тебе стоит быть повежливее! Иди, иди, иди. Один твой вид меня раздражает!
Мать и дочь из клана Линь поклонились и извинились, а затем нетвёрдой походкой вышли из комнаты. Когда Юй Сыюй увидела, что кто-то страдает вместе с ней, её настроение значительно улучшилось. Она поспешила поддержать Юй Мяоци и даже ободряюще ей улыбнулась.
Брат и сестра остались, чтобы поужинать вместе с матриархом. Воспользовавшись тем, что матриарх вернулась в свою комнату, чтобы переодеться, Юй Сян обхватила шею брата и крепко поцеловала его в щёку.
От громкого шлепка Юй Пиньян не смог сдержать смех. Он обнял сестру и хорошенько её встряхнул.
Когда мать и дочь из клана Линь и Юй Сыюй вернулись домой, они оба были возмущены и недовольны, но не осмелились поднять шум. Юй Сыюй изо всех сил мучила этот буклет, потому что ни один из мужчин в нём не соответствовал её требованиям. Те, кто был красив, не имели богатства, а те, кто был богат, не были красивы. Те, кто был и красив, и богат, имели низкое положение в обществе, поэтому она действительно волновалась до смерти.
Увидев, что прошло уже три дня, она попросила матриарха продлить срок ещё на пять дней.
Мать и дочь из клана Линь вели себя тихо. Они либо совершенствовали свою нравственность в фу, либо ходили в храм, чтобы воскурить благовония и поклониться Будде. Изначально клан Линь планировал устроить банкет, чтобы представить свою дочь знатным дамам столицы, но Юй Мяоци их остановила. Она решила, что лучше сначала укрепить свою репутацию, а потом уже устраивать банкет. Это был самый безопасный способ. Как случайная встреча может сравниться с комплиментом?
Не прошло и половины месяца, как новость о том, что вторая дочь префекта Ю вернулась домой, распространилась по округе. Эта вторая мисс с детства воспитывалась в женском монастыре Шуй Юэ. Её наставницей была настоятельница женского монастыря Шуй Юэ Ляо Кун Шитай. Как только эта новость распространилась, все в столице узнали, что у Второй мисс есть связь с Буддой. Она была тихой, элегантной, нежной и красивой. Она была полной противоположностью Юй Сян, у которой был извращённый характер.
На самом деле большинство этих людей даже не видели лица Юй Мяоци. Они так высоко ценили её, потому что хотели угодить Ляо Кун Шитаю. Хотя женский монастырь Шуй Юэ не был таким престижным, как храм Чжэнь Го, он славился своим уединением. Он не принимал паломников и был известен своими строгими правилами во времена династии Хань.
Ляо Кун Шитай из монастыря Шуй Юэ была старшей сестрой нынешнего императора. Когда ей было всего восемь лет, она самостоятельно постигла буддизм и стала монахиней. Во времена династии Великая Хань она была известна как реинкарнация Будды. Её авторитет был не ниже, чем у монаха Кухая, а статус был даже выше.
Как мог ученик, которого она выбрала, не обладать выдающимися способностями? Поэтому ещё до того, как знатные дамы столицы познакомились с ней, они уже создали в своём воображении великолепный образ Юй Мяоци и безоговорочно поверили в него.
На самом деле Юй Мяоци не была ученицей Ляо Кун Шитая. Она только слышала легенду о Ляо Кун Шитае и знала, что Ляо Кун Шитай отправился в морское путешествие. Монахини из монастыря Шуй Юэ никогда не обращали внимания на мирские дела и сосредоточились только на совершенствовании. Вот почему они осмелились на такую большую ложь.
Даже если бы кто-то намеренно попытался это проверить, он всё равно не смог бы попасть в женский монастырь Шуй Юэ. Когда Юй Мяоци вернулась домой, она узнала от монахинь в монастыре, что, если бы не комендант Юй, их монастырь не принимал бы паломников уже более тридцати лет.
Позже она навела справки и выяснила, что монастырь Шуй Юэ действительно закрыл свои двери и никого не пускает ни внутрь, ни наружу. Из-за этого её прошлое было надёжно скрыто. Что касается этого, то, как бы ей ни было неприятно, она должна признать, что Юй Пиньян действительно думал о ней. Просто он думал о ней не так много, как Юй Сян.
Однако из-за этого её обида на Юй Пинъяня не уменьшилась. Она никогда не сможет забыть, как её дважды сажали в тюрьму.
Мама Ма принесла новую тарелку с выпечкой. Юй Сян откусывала от пирожных, листая буклет. Время от времени она смахивала крошки, попадавшие на страницы.
Юй Пиньян мельком увидел небольшой портрет мужчины, прикреплённый к буклету. На мгновение его лицо помрачнело. Он уже собирался протянуть руку и забрать буклет, когда его сестра кивнула в сторону старого предка. Она указала на небольшой портрет и беззвучно произнесла: «Неплохо».
Матриарх опустила взгляд и увидела, что это тот, кто ей нравится больше всего. Уголки её губ невольно приподнялись. Сянъэр по-прежнему оставался самым практичным и дальновидным. Хотя он происходил из бедной семьи и не занимал высокого поста, у него были хорошие моральные качества и великодушный нрав. Кроме того, его семья была простой и придерживалась строгих правил. Мужчина мог взять себе наложницу, только если ему было больше сорока и у него не было сына. Его можно было считать хорошей партией.
Если бы девушка вышла замуж за представителя его семьи, у неё не было бы ни родственников мужа, которые могли бы усложнить ей жизнь, ни наложниц, которые могли бы её раздражать. Пока она могла зачать законного сына, её жизнь была бы чрезвычайно комфортной.
Юй Сян заметила выражение лица матриарха. Увидев улыбку в её глазах, она поняла, что происходит. Вместо этого она почувствовала зависть к Юй Сыюй. Юй Пиньян поджал тонкие губы и достал из её рук буклет. Он быстро пролистал его, и его взгляд остановился на строчке «Мужчина может взять себе наложницу, только если ему больше сорока и у него нет сына». Его маленькая баночка с уксусом, вероятно, выбрала этого человека именно из-за этого.
Немного поразмыслив, он слегка улыбнулся и небрежно отбросил буклет в сторону. В этой жизни ему было достаточно иметь Сянъэр. Ему нужно было только защищать Сянъэр и жить с ней вдвоём. Он думал, что в будущем обязательно сделает её счастливой и довольной.
Юй Сян сердито посмотрела на старшего брата. Она подняла буклет, который вот-вот должен был упасть, и положила его на стол.
Юй Сыюй всё ещё молила о пощаде, но Юй Мяоци уже заметила лёгкое движение наверху. Она оглядела буклет и тут же опустилась на колени, чтобы попросить: «Бабушка, пожалуйста, смилуйся и прости мою старшую сестру на этот раз. Семья Фан пришла в такое упадок, что я не могу жениться. Если об этом станет известно, разве люди не будут смеяться надо мной, маркиз Юнлэ? Поскольку Старая Госпожа не хотела, чтобы Юй Сиюй выходила замуж за члена семьи Фан, она решила оказать ей услугу. В любом случае, когда мать и сын из семьи Фан поссорились, Юй Сиюй пришлось выйти замуж, даже если она этого не хотела.
«Я, маркиз Юнлэ, никогда не боялся, что надо мной будут смеяться. Пусть говорят, что хотят». Старушка фыркнула.
Юй Мяоци продолжала отговаривать её. «Бабушка, даже если ты не думаешь о репутации семьи маркиза, ты должна думать о счастье моей сестры. Сможешь ли ты смириться с тем, что она выйдет замуж за человека из такой семьи и будет жить в нищете и холоде?»
«Дело не в том, что я бессердечный. Это она так решила». Не то чтобы я не пытался её переубедить, но она сама сказала, что её интересует не происхождение молодого господина Фана, а его характер. Поскольку она считала, что любви достаточно, я не мог с ней не согласиться. «Старая госпожа ни на йоту не смягчилась. Она была полна решимости преподать Юй Сыюй незабываемый урок.
Юй Сыюй уже давно пожалела о своём решении. Она хотела бы разбить себе голову, чтобы смягчить сердце Старой Госпожи. Она сразу же сказала правду. «Старая Госпожа, ваша внучка была неправа. Ваша внучка солгала». Вашу внучку интересовал не характер молодого господина Фана, а богатство его семьи. Меня интересовало богатство его семьи. Теперь я понимаю принцип «богатство подобно дыму и облакам, береги его, пока оно у тебя есть». Ты и раньше несколько раз пытался меня переубедить, но всё это было ради моего же блага. Я был неправ, очень неправ. Пожалуйста, простите меня на этот раз!» Закончив говорить, она несколько раз поклонилась.
Юй Мяоци тоже поклонилась. Выпрямившись, она не забыла вытереть слёзы Юй Сыюй. Казалось, она сопереживала ей и жалела её.
Юй Сян холодно наблюдал за её действиями и не мог сдержать усмешки.
Она знала, что эта девушка — главная героиня. Она умела создавать проблемы. Как только она вернулась домой, Юй Сян приказала своим людям внимательно следить за ней. Как она могла не знать, что сделала, чтобы разрушить жизнь Юй Сыюй? За её спиной творились коварные дела. На первый взгляд она казалась нежной и грациозной, но когда она на самом деле продала Юй Сиюй, той всё равно пришлось помогать ей считать деньги. Послушайте, эта идиотка была так растрогана, что схватилась за голову и заплакала. Если бы она знала правду, то разозлилась бы до смерти.
Конечно, в то же время Юй Сян узнала, что служанка Юй Мяоци тайно наводила справки о чжуанъюане. Однако в столице было много девушек, которые интересовались чжуанъюанем. Даже принцессы часто находили повод побродить по поместью Сюэ. Она не воспринимала это всерьёз и думала, что служанка просто влюбилась.
В итоге прошло много времени, прежде чем она поняла, что этот человек на самом деле был её братом.
Когда матриарх увидела, что Юй Сыюй уже осознала свою ошибку, выражение её лица смягчилось. Она бросила ей буклет: «Посмотри хорошенько. Выбери кого-нибудь за три дня, и я пришлю кого-нибудь, чтобы обсудить с тобой замужество». Если ты и дальше будешь оправдываться, то с таким же успехом можешь не жениться и уехать в деревню, чтобы в старости заботиться о своей иньян.
Глава клана Линь наконец открыла рот: «Почему ты до сих пор не поблагодарил Старого Предка?»
Юй Сыюй внезапно пришла в себя и поспешно поклонилась матриарху. Затем она взяла буклет и села, опираясь на руку Юй Мяоци. Её лицо тут же из мертвенно-бледного стало пунцово-красным. Она наконец поняла, что матриарх сегодня намеренно её пугала. Иначе зачем бы ей было готовить такой толстый буклет? Вероятно, она начала искать кого-то несколько месяцев назад.
Осознав это, она почувствовала, как благодарность, только что зародившаяся в её сердце, сменилась негодованием. Она неосознанно сжала кулаки так сильно, что буклет смялся.
Глаза матриарха слегка потемнели. Она тихо вздохнула: «Забудь об этом. Я уже сделала всё, что могла. В будущем мне будет всё равно, жива она или мертва». Как они все могли быть такими неблагодарными?!
Юй Сян всё ещё раздумывала, стоит ли ей тайно помочь Юй Сыюй, но, увидев эту сцену, сразу же отказалась от этой идеи. Она подняла руку и прикрыла платком усмешку, игравшую в уголках её губ.
Когда мать и дочь из клана Линь увидели, что вопрос решён, они встали, чтобы уйти. Однако их остановил Юй Пинъянь: «Юй Мяоци, если в будущем ты снова приведёшь людей в мой двор, можешь возвращаться туда, откуда пришла. Моя префектура Юй не может позволить себе содержать такого великого Будду, как ты».
«Старший брат, о чём ты говоришь?» Мяоци не понимает. " Это был первый раз, когда Юй Пиньян открыто заявил о своём намерении изгнать её из дома маркиза. Она так испугалась, что побледнела. Сколько бы она ни придумывала, ничего не получалось.
Мать из клана Линь была ошеломлена. Она тут же объяснила: «Яньэр, ты неправильно поняла. Этих двух людей послала я. Тебе уже исполнился двадцать один год. Рядом с тобой должно быть несколько людей, которым ты небезразлична».
Всего несколькими словами матриарх дала понять, что госпожа Линь и её дочь подложили к её внуку грелку для постели. Она кивнула и сказала: «Раз так решила твоя мать, ты должен согласиться. Разве ты не знаешь, сколько тебе лет?» В прошлом, когда за семью отвечала её внучка, внук никогда не открывал рта. Жизнь матриарха была слишком размеренной, поэтому она забыла о таком важном деле.
Тон Юй Пинъяня был насмешливым: «Ты это устроил?» Ты можешь проявить инициативу и подумать обо мне? Мама, не шути так. « Затем он искоса взглянул на Юй Мяоци и тихо предупредил: «Ты только что стала хозяйкой в доме, а уже подставляешь людей под своего брата. Ты слишком далеко зашла».
Мать и дочь из клана Линь были так пристыжены и разгневаны, что хотели умереть. Только тогда они поняли, что отношение Юй Пинъяня к ним изменилось от безразличия и отчуждения до ненависти. Если ему кто-то не нравился, то, что бы этот человек ни говорил и ни делал, казалось ему неправильным.
Но на этот раз матриарх не сочла, что Юй Мяоци поступила неправильно. Хотя такой девушке, как она, действительно не следовало вмешиваться в дела своего брата, она делала это ради детей семьи маркиза. Она уже собиралась сказать несколько добрых слов, чтобы её внук принял этого человека, но Юй Пинъянь осторожно заметил: «Старая прародительница, не забывай, как твоего внука отравили в тот год». Я не спрашивал и не выяснял. Я лишь несколько раз попросил, и они прислали человека. Вы думаете, ваш внук умирает недостаточно быстро? Кроме того, в моём доме хранится множество секретных документов. Если один или два из них попадут в чужие руки, семья маркиза будет уничтожена. Поэтому ваш внук не может принять слугу, о происхождении которого я ничего не знаю, и я не осмеливаюсь его принять.
В том году её внука трижды травили. В первые два раза они не смогли найти причину. Только после того, как они отправили людей тайно следить за ситуацией, они выяснили, что внука отравила личная служанка, которая заботилась о нём с самого детства. По мере того как они продолжали расследование, матриарх была напугана почти до смерти. Все служанки и слуги, которые были хоть немного близки с её внуком, были тайно подкуплены.
В тот год эти люди были готовы пойти на всё ради дворянского титула. Теперь её внук был чиновником и постиг тёмные тайны бесчисленного множества чиновников. Если женщина, которую отправили к нему, была чьей-то шпионкой, то это было бы серьёзным делом. Если бы всё было просто, то репутация её внука была бы разрушена. Если бы всё было серьёзно, то префектура Ю была бы уничтожена.
Матриарх была спокойна, пока не задумалась об этом, но как только она задумалась, то так испугалась, что покрылась холодным потом. Её рука, державшая чётки, задрожала. Взволнованная и раздражённая, она сказала: «Клан Линь, если ты хочешь управлять хозяйством, я не против. Но тебе не позволено вмешиваться в дела во дворе Янь-эр». Если будет следующий раз, убирайся с глаз моих!
Наклонившись, чтобы похлопать матриарха по спине, Юй Сян насмешливо взглянула на Юй Мяоци, которая в страхе признавала свою ошибку.
И без того бледное лицо Юй Мяоци мгновенно стало пепельно-серым.
Матриарх перевела дух и взяла внучку за изящную и нежную руку. Она вздохнула и сказала: «Сянъэр по-прежнему самая надёжная». Когда Сянъэр вела хозяйство, грязной работы было не так много. Незамужняя девушка вмешивается в дела своего брата. Кто научил тебя этому правилу? В будущем тебе стоит быть повежливее! Иди, иди, иди. Один твой вид меня раздражает!
Мать и дочь из клана Линь поклонились и извинились, а затем нетвёрдой походкой вышли из комнаты. Когда Юй Сыюй увидела, что кто-то страдает вместе с ней, её настроение значительно улучшилось. Она поспешила поддержать Юй Мяоци и даже ободряюще ей улыбнулась.
Брат и сестра остались, чтобы поужинать вместе с матриархом. Воспользовавшись тем, что матриарх вернулась в свою комнату, чтобы переодеться, Юй Сян обхватила шею брата и крепко поцеловала его в щёку.
От громкого шлепка Юй Пиньян не смог сдержать смех. Он обнял сестру и хорошенько её встряхнул.
Когда мать и дочь из клана Линь и Юй Сыюй вернулись домой, они оба были возмущены и недовольны, но не осмелились поднять шум. Юй Сыюй изо всех сил мучила этот буклет, потому что ни один из мужчин в нём не соответствовал её требованиям. Те, кто был красив, не имели богатства, а те, кто был богат, не были красивы. Те, кто был и красив, и богат, имели низкое положение в обществе, поэтому она действительно волновалась до смерти.
Увидев, что прошло уже три дня, она попросила матриарха продлить срок ещё на пять дней.
Мать и дочь из клана Линь вели себя тихо. Они либо совершенствовали свою нравственность в фу, либо ходили в храм, чтобы воскурить благовония и поклониться Будде. Изначально клан Линь планировал устроить банкет, чтобы представить свою дочь знатным дамам столицы, но Юй Мяоци их остановила. Она решила, что лучше сначала укрепить свою репутацию, а потом уже устраивать банкет. Это был самый безопасный способ. Как случайная встреча может сравниться с комплиментом?
Не прошло и половины месяца, как новость о том, что вторая дочь префекта Ю вернулась домой, распространилась по округе. Эта вторая мисс с детства воспитывалась в женском монастыре Шуй Юэ. Её наставницей была настоятельница женского монастыря Шуй Юэ Ляо Кун Шитай. Как только эта новость распространилась, все в столице узнали, что у Второй мисс есть связь с Буддой. Она была тихой, элегантной, нежной и красивой. Она была полной противоположностью Юй Сян, у которой был извращённый характер.
На самом деле большинство этих людей даже не видели лица Юй Мяоци. Они так высоко ценили её, потому что хотели угодить Ляо Кун Шитаю. Хотя женский монастырь Шуй Юэ не был таким престижным, как храм Чжэнь Го, он славился своим уединением. Он не принимал паломников и был известен своими строгими правилами во времена династии Хань.
Ляо Кун Шитай из монастыря Шуй Юэ была старшей сестрой нынешнего императора. Когда ей было всего восемь лет, она самостоятельно постигла буддизм и стала монахиней. Во времена династии Великая Хань она была известна как реинкарнация Будды. Её авторитет был не ниже, чем у монаха Кухая, а статус был даже выше.
Как мог ученик, которого она выбрала, не обладать выдающимися способностями? Поэтому ещё до того, как знатные дамы столицы познакомились с ней, они уже создали в своём воображении великолепный образ Юй Мяоци и безоговорочно поверили в него.
На самом деле Юй Мяоци не была ученицей Ляо Кун Шитая. Она только слышала легенду о Ляо Кун Шитае и знала, что Ляо Кун Шитай отправился в морское путешествие. Монахини из монастыря Шуй Юэ никогда не обращали внимания на мирские дела и сосредоточились только на совершенствовании. Вот почему они осмелились на такую большую ложь.
Даже если бы кто-то намеренно попытался это проверить, он всё равно не смог бы попасть в женский монастырь Шуй Юэ. Когда Юй Мяоци вернулась домой, она узнала от монахинь в монастыре, что, если бы не комендант Юй, их монастырь не принимал бы паломников уже более тридцати лет.
Позже она навела справки и выяснила, что монастырь Шуй Юэ действительно закрыл свои двери и никого не пускает ни внутрь, ни наружу. Из-за этого её прошлое было надёжно скрыто. Что касается этого, то, как бы ей ни было неприятно, она должна признать, что Юй Пиньян действительно думал о ней. Просто он думал о ней не так много, как Юй Сян.
Однако из-за этого её обида на Юй Пинъяня не уменьшилась. Она никогда не сможет забыть, как её дважды сажали в тюрьму.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления
закрыть