Онлайн чтение книги Яндере пришел ночью The Yandere Came During the Night
1 - 20

Ю Сян лежала у Ю Пин Яна на плече ничком и смотрела на этих девочек-аристократок, которые стояли неподвижно, словно марионетки, с пепельно-бледными лицами. Она одарила их приятной улыбкой, а потом притворилась расстроенной и уткнулась в шею старшего брата.

И сразу же вспомнила, кто такая маленькая Цю-эр на самом деле.

Ю Сян знала, что эта девочка окажется совсем непростой, как только ей подали мешочек, полный драгоценных камней.

Оглядывая всех собравшихся в саду Сихэ, она понимала, что все они — непростые люди, так что не придавала этому особенного значения. Однако Ю Сян не ожидала, что Цю-эр, одетая так невзрачно, всего с одной старой момо в качестве сопровождающей, окажется девятой принцессой правящего дома. Девятой принцессой, которую защищали как зеницу ока император, императрица и кронпринц!

Цю-эр было созвучно Цзю-эр (девятый ребенок), и, учитывая, какой она была полной, выбор этого уменьшительного имени был вполне уместен.

Повернувшись, чтобы взглянуть на брата и сестру, шагавших впереди, она заметила, что маленькая Цю-эр все еще задыхается и выглядит по-настоящему жалко. Неужели эта девочка поверила, что Ю Сян бросится в воду, и испугалась?

Определенные угрызения совести поднялись в ее душе́.

Ю Пин Ян по ошибке подумал, что она напугалась, и слегка потрепал по спине, чтобы успокоить.

— Не бойся. Старший брат здесь, никто не посмеет обижать тебя.

— Старший брат, я доставила тебе неприятности? Ее отец — это принц Юй.

Это было такое время, когда, если добрый папа в пределах досягаемости, не существует ничего недоступного.

Принц Юй упорно защищал северо-западные вотчины и отказывался возвращаться в столицу. Поэтому его амбиции были совершенно очевидны и у всех на слуху. Он не обратил никакого внимания на три императорских эдикта, изданных неоднократно, и император уже около года или порядка того предпринимал попытки по его устранению. Он, в свою очередь, давно был готов бросить первую жену и дочь ди, которых он оставил в столице. С тех пор они понятия не имели, что их ожидает.

В бездонных глазах Ю Пин Яна был слабый намек на враждебность. Он погладил младшую сестру по голове и прошептал:

— Ничего не случится. Я, маркиз Юнгл, не боюсь оскорбить его поместье принца Юя.

Ю Сян удовлетворенно улыбнулась.

***

Императрица сидела на главном троне в павильоне Фэн Ци. Кронпринцесса тем временем развлекала гостей. Обе встали встретить маленькую Цю-эр, когда увидели, как та всхлипывает и шмыгает носом.

Ю Сян не могла поприветствовать императрицу и кронпринцессу как должно, поэтому ей ничего другого не оставалось, кроме как поклониться, соединив руки, без какого-либо выражения надменности или смирения на лице.

Императрица с улыбкой ответила:

— Хорошее дитя. — Затем она заключила дочь в объятия, погладила ее и нежно спросила, — Цю-эр, что случилось? Кто издевался над тобой?

Внутренне Ю Сян была собранна и спокойна, но внешне казалась беспечной.

— Они... Они выхватили у меня фонарь и хотели ударить меня. Печенька защитила меня. Они подталкивали Печеньку к смерти и заставляли ее броситься в реку. — Маленькая Цю-эр шмыгнула носом, слово за слово рассказывая о случившемся.

Ю Сян правда хотелось бы ходить, чтобы броситься обнимать эту пухлую Цю-эр и крепко целовать ее. Всего парой слов она здо́рово подставила эту компанию. Действительно, эта девочка наивно очаровательна в своем коварстве!

Холодность на лице императрицы немедленно сменилась легкой улыбкой, стоило ей услышать эти слова.

Ю Сян слегка опустила голову, моргнула, и слезы, собравшиеся в уголках ее глаз, кажется, готовы были пролиться, отчего она была особенно привлекательной и вызывала нежные чувства. Она просто сидела, не говоря ни слова, но те, кто видел ее, могли почувствовать, как сильно, должно быть, она была обижена. 

— Не плачь. Королева-мать все решит за тебя. Момо сказала, ты хотела бы карпа в кисло-сладком соусе? Императорские повара уже его приготовили. Умойся и ступай поешь вместе с Ю... с Печенькой.

Услышав о еде, маленькая Цю-эр немедленно просияла улыбкой и тут же стала махать Ю Сян. В уголках ее глаз все еще блестели слезы.

Ю Сян повернулась к старшему брату и пошла за Цю-эр только тогда, когда увидела, как тот слабо кивнул.

Как только они вышли за дверь, то увидели компанию знатных девочек, медленно идущих вслед за придворной дамой. Некогда невыносимо высокомерная Цинхэ Цзюньчжу теперь выглядела как промокшая перепелка — она плакала и дрожала. Чан Я Фу сохраняла спокойствие, но шаг ее был несколько нетвердым. Ю Си Ю тем временем шла позади, низко опустив голову. Услышав грохот инвалидной коляски, она быстро подняла голову, и ее взгляд стал умоляющим.

Ю Сян приподняла подбородок, затем слегка провела указательным пальцем горизонтально по шее и отвратительно усмехнулась, увидев, как лицо Ю Си Ю немедленно исказилось.

Цинхэ Цзюньчжу и Чан Я Фу, кажется, тоже заметили ее угрожающий жест и обе выпучили глаза. Какой же у нее был гнусный характер! Ей удалось втянуть их в свою махинацию. Ничего бы не случилось, если бы она просто сказала им, что эта девочка — девятая принцесса! Она намеренно так поступила, чтобы расквитаться с ними!

После этого случая о юной госпоже поместья маркиза Юнгла пошла дурная слава. О ней говорили как о хитрой, проницательной и умеющей очень хорошо притворяться невинной.

Обычные девочки из благородных семей не смели пытаться подружиться с ней. Они боялись, что она может просто воткнуть им нож в спину, и, вне всяких сомнений, также не осмеливались оскорблять ее — просто потому, что у нее было несколько крайне грозных покровителей.

Пока Ю Сян и маленькая Цю-эр наслаждались деликатесами, компания благородных девочек стояла на коленях в павильоне Фэн Я, слушая наставления.

Цинхэ Цзюньчжу была наказана на три месяца, а остальным велено сделать сто копий писания. Эти наказания нельзя было счесть суровыми, но слов императрицы об «отсутствии добродетели» было вполне достаточно, чтобы на несколько лет удалить их от двора.

Те, кто уже заключил брачные контракты, скорее всего, были бы отвергнуты родственниками мужа. А те, кто еще не имел официальных женихов, едва ли смогут заключить помолвку.

Они по-настоящему раскаивались — даже позеленели.

Как только императрица уладила этот вопрос, она направилась в боковой зал и взглянула в щелочку между перегородками на двух пирующих маленьких девочек.

Чтобы девятая принцесса не переела, каждое блюдо, подававшееся в маленьких белых чашах, было рассчитано только на три порции.

Обе немало устали, плача, хотя одна из них притворялась, а другая плакала вполне искренне. Таким образом, они вполне насладились своей трапезой, и вскоре разнообразные блюда были полностью уничтожены, не считая одной большой тушеной фрикадельки в соевом соусе.

Маленькая Цю-эр протянула к ней руку, но тут палочки Ю Сян оттолкнули ее. Ю Сян остановила палочки с фрикаделькой у края рта.

Маленькая Цю-эр с нетерпением смотрела на нее.

Ю Сян передала ей фрикадельку.

Маленькая Цю-эр услужливо открыла рот, чтобы укусить, но Ю Сян, едва она это сделала, убрала фрикадельку.

Маленькая Цю-эр только втянула воздух, и ее верхние зубы стукнули о нижние, издав резкий трескучий звук. Со слезами на глазах она обвиняюще взглянула на Ю Сян.

Лицо Ю Сян вытянулось, и она снова протянула палочки, но маленькая Цю-эр снова укусила лишь воздух. Таким образом ее три раза соблазняли и каждый раз все равно обводили вокруг пальца.

Ю Сян действительно не смогла сдержаться и, смеясь, обрушилась на стол ничком. Глядя на жалобное лицо маленькой Цю-эр, которая хотела поесть, но не могла, Ю Сян наконец скормила ей фрикадельку и заслужила в ответ благодарную глупую улыбку.

Старая мадам Ю, находившаяся в компании императрицы, чувствовала крайнюю неловкость и не прекращала перебирать четки, опустив голову. Она повторяла священный текст с мыслью: «С глаз долой — из сердца вон».

Однако императрица совсем не рассердилась. Вместо этого она прикрыла рот рукой и слегка усмехнулась. Даже после того как Ю Сян узнала правду о маленькой Цю-эр, она все равно могла непринужденно и естественно с той общаться. 

Эта девочка не унижалась, не льстила и не отвешивала покорных поклонов.

В ней не было поддельного восторга, а лишь искренняя привязанность к дочери императрицы. Она могла заставить маленькую Цю-эр плакать, как и позабавить ее, вызвав смех, и вызвать небывалое оживление.

Все это заметно превзошло ожидания императрицы. Эта девочка действительно была хороша, а Цю-эр действительно нуждалась в такой энергичной подруге по играм, чтобы не замкнуться в себе еще больше.

Императрица, подавив смех, подозвала старую мадам Ю и пошла в главный зал. Затем, сев, она откровенно сказала:

— Старая мадам Ю, Бенгон нравится эта ваша внучка. Разрешите ей войти во дворец, чтобы стать компаньонкой маленькой Цзю.

Старая мадам Ю замешкалась.

— Ее ноги...

Императрица махнула рукой:

— Все в порядке. Просто пришлите с ней еще парочку момо, чтобы они ей служили.

Поразмыслив немного, старая мадам Ю решила раскрыть правду о происхождении Ю Сян.

Всё, что имело отношение к императорской семье, было не так-то просто. Ю Сян будет прислуживать принцессе и по положению должна соответствовать. Если когда-нибудь это дело станет известно, разве же их не обвинят во лжи монарху?

Возможно, все стало бы куда хуже, если бы императрица, сжалившись, захотела найти для Ю Сян хорошего мужа. Они бы оскорбили еще больше людей, если бы после указа о свадьбе стало известно, кто Ю Сян такая.

Поместье маркиза можно было бы счесть жертвой из-за потери дочери ди, если бы она открыла правду, но если бы промолчала, когда придет время, самозванка действительно превратилась бы в преступницу и была бы подвергнута всеобщему унижению.

Хотя с теми немногими служанками и пози, что знали правду, уже разобрались, все равно было бы лучше оставаться в безопасности, чем сожалеть, и было бы правильно уладить все дела с учетом наихудшего сценария. Таким образом, даже если бы старая мадам Ю скрыла правду ото всех на свете, она не осмелилась бы обманывать правящую семью.

Как и ожидалось, императрица была невероятно удивлена. Она, помолчав, сделала глубокий вздох.

— Какой неожиданный поворот событий. В самом деле, небеса вмешиваются в наши судьбы. Настоящую Ю Сян нашли?

— Отвечаю императрице: поиски еще ведутся, — криво улыбнувшись, старая мадам Ю покачала головой.

Этот строжайший секрет касался лишь поместья. Его следовало строго беречь от посторонних.

Императрица была абсолютно довольна той искренностью, которую так честно проявила старая мадам, но она не сказала о поисках настоящей Ю Сян. Поместье маркиза Юнгла могло бы самостоятельно разобраться с этой проблемой. Никак нельзя было выяснить, жива или мертва настоящая Ю Сян и как она живет, но надежное сокрытие этой тайны, определенно, проложило бы для нее обходные пути.

Осторожность. Она просто вела бы себя так, словно никогда об этом не слышала.

Императрица, все тщательно обдумав, улыбнулась.

— Не беспокойтесь. Учитывая способности Ю Фэна, однажды ее обязательно найдут.

Нахмурившись, она подумала с мгновение, а затем продолжила:

— Вы очень хорошо воспитали Ю Сян. Она честна, умна и великодушна. Происхождение не имеет значения, для того чтобы стать компаньонкой по учебе. Просто отправляйте ее во дворец каждые три-пять дней, чтобы она составляла компанию маленькой Цзю. Редко встретишь такую милую компаньонку по играм.

Вопрос можно было считать решенным, и теперь старая мадам Ю смогла облегченно выдохнуть и согласиться.

Ю Пин Ян, вынеся Ю Сян из дверец дворца, увидел, что Ю Си Ю стоит у дверей кареты с низко опущенной головой. Нельзя было сказать, о чем она думает. Старая мадам холодно фыркнула, когда увидела ее, и заметила также ожидающую рядом карету герцога Цзинго. Выражение ее лица стало даже мрачнее.

— Старая мадам, мы можем поговорить? — с улыбкой поприветствовала ее жена герцога Цзинго.

— Нет. Уже поздно. Нам всем пора по домам.

Старая мадам, не оглядываясь на прошлое, сама отдернула занавески в карете и посадила внучку внутрь.

— Бабушка, позволь тебя поддержать, — Ю Си Ю проницательно воспользовалась этой возможностью.

Старая мадам сдержала гнев, так как это происходило при посторонних, и положила свою руку на руку Ю Си Ю, поднимаясь в карету. Ю Си Ю почувствовала себя немного увереннее, одарила старшего брата, сидевшего верхом на лошади, приятной улыбкой и торопливо забралась в карету, а затем покорно села в углу.

Ю Сян улыбнулась ей и приподняла занавеску, чтобы насладиться тем, как побледнела жена герцога Цзинго. Чан Я Фу вообще не высовывалась и пряталась от чужих глаз в карете.

Колеса медленно закрутились, ночной мрак постепенно поглотил силуэт жены герцога Цзинго, который превратился в смутное черное пятно. Ю Сян тихо села на место и спросила:

— Бабушка, старший брат правда женится на старшей сестре Фу-эр? 

— Это еще не решено. Маленьким девочкам ни к чему столько спрашивать, — закрыв глаза, пробормотала себе под нос старая мадам.

Это брачное соглашение вызывало у нее все больше неудовольствия. Предательство поместья герцога Цзинго всегда было ей как кость в горле. После сегодняшней встречи с Чан Я Фу эта кость не только не исчезла, но даже вонзилась глубже.

Она могла забыть о намерении разорвать помолвку, но Чан Я Фу присоединилась к чужакам, чтобы обмануть свою маленькую золовку. Что с ней было не так? На первый взгляд могло бы показаться, будто она помогает Сян-эр выбраться из затруднительного положения, но вместо этого она намеревалась тайком угодить Цинхэ Цзюньчжу. Эти уловки с попытками казаться хорошей обеим сторонам в самом деле были плохим решением.

Самое досадное крылось в том, что она даже не понимала, с кем следует сблизиться, а от кого — отдалиться. Над головой принца Юя уже висел императорский смертный приговор, но она все равно стала лебезить. Это можно было считать только лишь за тщетную попытку. Какие бедствия начались бы, прими она в семью казавшуюся умной, но на самом деле настолько тупую внучку! 

Размышляя об этом, старая мадам покачала головой и тяжело вздохнула.

Ю Си Ю осторожно придвинулась, чтобы размять ей плечи.

— Не утруждай себя. Просто сиди на своем месте. Что я тебе говорила перед отъездом? Заключить союз с чужими, чтобы разобраться с собственной сестрой. Ты и впрямь многообещающая девочка. Учитывая утверждение императрицы насчет того, что у тебя нет никаких добродетелей, тебе придется тяжело, даже если я захочу сыскать тебе хорошего мужа. Теперь ты сама по себе.

Старая мадам мрачно отвела от Ю Си Ю взгляд и встретилась взором с Ю Сян, которая деловито грызла пирожное. Она улыбнулась и тепло заявила:

— Ты должна быть начеку, когда войдешь во дворец, и больше не подшучивать над девятой принцессой.

— Знаю, — мило пообещала Ю Сян.

Она заметила, как на тыльной стороне рук Ю Си Ю вдруг вздулись голубые вены.