Контент удален!

— Счастливого пути.

Она крепко сжала руку прощавшегося с ней Хасара.

— Скоро увидимся.

— Скоро?

У Сиены вырвался смешок. Она ослепительно улыбнулась ему и порывисто обняла.

— Ты же прекрасно знаешь, что этого не произойдет.

— Помолись как следует. Может, и сбудется.

Чувствуя, как Хасар похлопывает её по спине, Сиена зажмурилась и снова открыла глаза.

Ей бросились в глаза солдаты, выстроившиеся за спиной брата. Все они с каменными лицами неотрывно смотрели ему в затылок.

Словно готовы были обнажить мечи, сдвинься он хоть на шаг в сторону.

— Я пойду. Береги себя.

— Ага. Пиши. Я тоже сразу отвечу.

Сиена ещё раз крепко обняла брата. В её глазах на миг промелькнула нерешительность.

— Брат.

Разомкнув объятия, Сиена осторожно посмотрела ему в глаза.

— Тебе... нечего мне сказать?

— Сказать?

Он переспросил с самым невинным видом.

Она так и не осмелилась расспросить брата, когда тот вернулся с совещания.

И ту папку она так и не открыла. Что в ней было? Стоило ли туда заглянуть?

Вел ли брат тайное расследование против Марселей? Или они в чем-то сотрудничали?

В чем именно он мог сотрудничать с Клодом? Их отношения не поддавались пониманию, но Сиене почему-то казалось, что эта их близость — ключ ко всему.

Они говорили, что давно не виделись, но то, как привычно они обменивались жестами и взглядами, не шло у неё из головы.

Разве после того дня, когда Клод прошел мимо неё на балу дебютанток, Хасар не стал игнорировать его, как пустое место?

И самое главное — отель.

Почему три года назад Клод Марсель приобрел отель в Габеуме, где её брат находился в ссылке?

Она навела справки: оказалось, что с момента покупки отеля три года назад там лишь слегка обновили интерьер и полностью сменили персонал. В остальном никаких серьезных изменений не было.

Доходы не росли в геометрической прогрессии, представители императорского двора не останавливались там ради шпионажа или дипломатии.

— Знаешь...

От этого ответа у Сиены внутри всё оборвалось. А в следующий миг Хасар обеими руками сжал её щеки.

Оказавшись с ним лицом к лицу, она ошеломленно посмотрела на брата.

— Я очень люблю тебя, Си-си.

Светло улыбаясь, произнес он.

— Я всегда на твоей стороне. Не забывай: ты — моя единственная семья.

Губы Сиены дрогнули, но она плотно сжала их и попыталась улыбнуться.

К сожалению, лицо брата было искренним как никогда.

***

Когда поезд начал отходить от станции Габеума, лицо Сиены уже переменилось.

Лицо, до последнего сиявшее улыбкой, пока она махала рукой, застыло ледяной маской.

Сиена в последний раз взглянула на удаляющийся городской пейзаж за окном и сверкающую вдали водную рябь.

Забудем.

Пока что нужно было всё забыть. Только так она сможет справиться с навалившимися делами.

Тук-тук.

— Госпожа Сиена, могу я войти?

— Входи.

Дверь тут же открылась, и вошла главная помощница Ханна, сжимая в руках папки с документами. Вслед за ней гуськом потянулись секретари, и просторное купе вмиг стало тесным.

Оглядев их, Сиена откинулась на спинку дивана и шутливо заговорила:

— Вы все так хорошо выглядите. Отлично отдохнули?

— Наконец-то выспались, для нас это бесценный опыт.

Сиена усмехнулась, глядя, как Ханна невозмутимо отшучивается. Какое там «поспать подольше» — Сиена знала, что та вплоть до последнего дня отпуска трудилась сверхурочно.

Ещё до конца первой недели случились военная провокация и угрозы. Наверняка их подняли по тревоге. Сиене доложили, что из-за жестких проверок они даже не смогли въехать в Габеум и изводили себя снаружи.

— Простите, что заставила поволноваться. Я ведь правда приехала отдохнуть, но всё пошло не по плану.

— Главное, что с вами всё в порядке.

— Да.

Покончив с лёгким обменом любезностями, Сиена оторвалась от спинки дивана и выпрямилась.

— А теперь докладывайте.

Её голос, упавший на тон, прозвучал сухо. Подчиняясь приказу, Ханна перевернула первую страницу.

— Начну с воздушных маршрутов. Обустройство идет по плану, первый рейс сможем запустить в следующем квартале. Однако...

— Однако?

— Парламент просит перенести ваше выступление на более ранний срок. Похоже, они хотят поскорее провести голосование за права на использование маршрутов.

Сиена на мгновение замолчала.

— Видимо, хотят оставить нас без времени. Чтобы на Великий Святой праздник мы не смогли привлечь новых инвесторов. Оставь расписание без изменений. А пока подсчитай, сколько у нас голосов «против».

— Слушаюсь, госпожа Сиена.

— Что в графстве?

Отправляя анонимное письмо в столицу, она дала своим помощникам поручение.

Разобрать по минутам отчеты о перемещениях матери по поместью, а также проверить всех людей и места, с которыми она контактировала за последнюю неделю.

Вперёд шагнул другой помощник, Гиэль.

— Ничего подозрительного. Контактов стало меньше, чем раньше, так что отследить их было несложно. То, на что вам стоит взглянуть лично, я пометил.

Приняв отчёт, Сиена молча пробежалась глазами по строчкам. Все имена были ей знакомы.

Даже находясь под домашним арестом в поместье, её мать оставалась принцессой, которая когда-то держала в руках всю Империю Альдо.

Заменяя рано ушедшую из жизни бабушку, она еще до своего совершеннолетия стала исполнять роль хозяйки империи при деде-императоре.

Поэтому люди, всё ещё цепляющиеся за призраки прошлого, продолжают искать встреч с ней.

— Продолжай следить, Гиэль. Не упусти ни одного человека.

— Будет сделано.

— Остальное систематизируйте и доложите до прибытия. Ханна, следи за расписанием.

— Да, госпожа.

Казалось, застывший часовой механизм снова пришел в движение.

Почувствовав, как рассеивается сковывавшая её тревога, Сиена слегка улыбнулась.

В конце концов, нельзя тратить силы на личные сомнения.

***

Убавив свет, Сиена хрустнула затекшей шеей.

— Ох, как же тяжко.

Стоило впервые за долгое время поработать всерьез, как тело взвыло от ломоты. На часах было 1:21 ночи.

Время, когда все уже спят. Она еще в девять отпустила помощников, а к полуночи отослала и патрулирующих коридор охранников, так что вокруг царила полная тишина.

— Может, молока выпить?

Если выпить стакан теплого молока, сон должен прийти быстрее.

С этой мыслью Сиена неспешно поднялась. Пройдя по коридору под покачивающимися потолочными лампами, она направилась в вагон-ресторан.

Кивнув проводнику, дежурившему даже в столь поздний час, Сиена попросила:

— Подогрейте мне стакан молока.

— Слушаюсь.

Сев у окна, Сиена помассировала виски и прикрыла глаза.

Навалилась дикая усталость. По сути, после провокации со стороны королевства Чант она почти не спала.

Даже во время бодрствования сознание то и дело мигало и гасло, словно неисправная лампочка.

Она понимала, что возвращаться в таком состоянии в столицу на встречу с императором опасно, но другого выхода не было.

Оставалось лишь по максимуму восстановить силы в поезде.

Издав тихий стон, она как раз выпрямлялась в кресле, когда услышала:

— Напиток, который вы просили.

До слуха донесся знакомый низкий голос. Руки Сиены, до этого массировавшие лоб, виски и переносицу, бессильно опустились.

Её лицо исказилось от усталости и раздражения, которые она изо всех сил старалась подавить.

— ...Начинает казаться, что дядя приказал тебе следить за мной. Я права?

— Похоже, вы не совсем понимаете специфику работы Службы надзора. Если бы мне поступил такой приказ, я бы не оставил вам ни единого повода для подозрений.

То, как этот правильный до тошноты тип отвечал на полном серьезе, бесило неимоверно.

— И вообще, почему ты мне это принес?

— Шел мимо и решил захватить.

— А почему не спишь в такую рань?

— Странно слышать это от человека, который сам бродит по поезду посреди ночи.

Как же я устала.

Чувствуя, как внутри закипает раздражение, Сиена со стоном схватилась за голову.

Когда она на ощупь потянулась к стакану, тыльной стороны ладони коснулось тепло.

Одно сухое механическое движение без малейшего намека на какие-либо чувства — и стакан оказался в её руках.

— Держите крепче. Он горячий.

Его негромкий голос звучал до нелепого официально.