Контент удален!

Стоило Сиене ступить на платформу, как к ней поспешили ожидавшие помощники. Секретарь Картер, координировавший в столице вопросы бизнеса и сопутствующие дела, вежливо поздоровался.

— Рад, что вы благополучно добрались.

— Без происшествий?

— Доложу в карете.

Этот уклончивый ответ заставил Сиену вздохнуть: значит, происшествия были.

Вслед за шедшей впереди Ханной потянулись Джон, Картер и остальные. Сиена, сознательно выверяя ширину шага и высоту взгляда, направилась прямо к выходу.

Сев в ожидавшую позади вокзала карету, Сиена первым делом задёрнула шторы. Ханна, заняв место рядом, тут же раскрыла на коленях папку с документами.

— О парламентском графике доложит Картер, а о делах бизнеса — Джон.

— Начнём с парламента.

— Дата заседания утверждена. Голосование состоится через пять дней.

Картер осторожно положил на колени Сиене лист бумаги. Пробежавшись по нему взглядом, Сиена сверкнула глазами.

— До этого времени нужно провести встречи с семью людьми. Троих, госпожа Сиена, вам предстоит убедить лично, а с остальными четырьмя свяжусь я.

— В списке и маркиз Шасан?

— Да.

Заметив её странное выражение лица, Ханна, молчавшая всё время доклада, неловко улыбнулась и добавила:

— Да, это тот самый человек, с которым вы здоровались на приёме.

Сиена, потирая имя на бумаге кончиком пальца, склонила голову набок и со смешком пробормотала:

— Странно. Мы ведь так мило побеседовали.

— Говорят, именно потому, что мило.

В ответ Сиена коротко рассмеялась. Сопротивление оппозиции оказалось сильнее, чем ожидалось, и раз проект мог не пройти, ему не хотелось создавать видимость близости с ней — вот в чём дело.

— Надо же, а ведь сожрал всё, что ему подкинули.

В тот день через кучера она получила от маркиза Шасана личное письмо с просьбой предоставить торговой компании его семьи приоритетное право на грузоперевозки по новому маршруту на начальном этапе.

В обмен он обещал свою поддержку в парламенте, и она даже оформила гарантии нотариально, но надо же...

— Ладно. Назначай встречи со всеми тремя. Маркиза Шасана оставь напоследок.

— Слушаюсь.

Переведя взгляд, Сиена кивнула Джону.

— Докладывай. Что стряслось?

— За последние три дня из списка инвесторов вышли двое.

...Сразу двое?

— Кто?

— Виконт Бернард и графиня Хьюз полностью вывели свои доли.

У Сиены вырвался громкий вздох, больше похожий на стон.

— С нашим проектом это никак не связано... Какова причина?

— От Бернардов пришло лишь уведомление, что таково решение семьи, а графиня Хьюз просто затребовала возврат средств без объяснения причин.

От сухого доклада Джона у Сиены внутри всё сжалось от тревоги.

— Без объяснений?

— Да.

Возврат средств без указания причины — самый скверный сигнал. Потерев кончики пальцев, Сиена ненадолго задумалась.

— Граф Лумос приложил к этому руку?

— Точных данных нет. Однако выяснилось, что графиня Хьюз зачастила в салон к графине Лумос.

Ах, вот ведь мерзавец.

Сиена крепко прижала пальцы к разболевшимся вискам.

Этот старый лис, который с таким сочувствием пожимал ей руку и похлопывал по кисти, сразу после инцидента в Габеуме снова взялся за дело.

— Значит, за оставшиеся до голосования пять дней нам нужно снова найти финансирование. Через три дня жду список тех, кем можно их заменить.

— Понял.

— В первую очередь — тех, с кем мне придётся связаться лично.

— Уже работаю над этим. Завтра утром список будет у вас.

Переведя дух, Сиена крепко зажмурилась. Она, конечно, переживала из-за долгого отъезда накануне голосования, но не ожидала, что всё обернётся таким кошмаром.

Удалось бы ей хотя бы нормально отдохнуть — было бы не так обидно. Но она промучилась всю поездку, а на обратном пути на неё обрушились новые проблемы, от которых голова шла кругом.

Немного переведя дух, Сиена медленно открыла глаза.

Её расфокусированный взгляд зацепился за узор на потолке. Это был герб графства Биче, который она так горячо любила.

— А что насчёт...

Слово, вертевшееся у неё на языке, прилипло к нёбу и никак не хотело срываться с губ.

— Что с матушкой?

Приняв эстафету, Ханна повернулась к Сиене.

— За эту неделю на рассвете в особняк проник посторонний. Не через главные ворота, а через калитку в восточном саду.

— Кто это был?

— Личность не установлена. Однако двое охранников назвали одни и те же приметы, и, судя по всему, он вошёл с помощью кого-то из прислуги.

— Хорошо, что я отправила туда Гиэля.

Сиена ответила вяло, с опустошённой усмешкой.

На всём пути из Габеума в столицу она постоянно получала донесения.

На каждой станции она расставила информаторов и получала сведения в реальном времени, но по этим разрозненным крупицам было трудно составить точную картину, поэтому Гиэля пришлось отправить прямо в поместье.

— Пусть докладывает каждый день. И слуг, и охранников — всех подозреваемых немедленно изолировать и допрашивать отдельно.

— Поняла.

Сиена коротко кивнула и отвернулась к окну. Чертовски захотелось курить.

— Картер.

— Да, госпожа Сиена.

— Из императорского дворца связывались?

— Сегодня утром приходил человек из дворца. Его Величество предлагает завтра после обеда встретиться за чаем.

Чаепитие после обеда.

Чаепитие с императором не являлось официальным мероприятием.

Следовательно, на нём не велось записей, не присутствовали секретари, а время не было регламентировано. А значит, уйти, когда захочется, не получится.

— ...Ясно.

В глазах Сиены потемнело. Почувствовав, будто её засасывает в трясину, она бессильно осела на сиденье.

— Нужно как следует подготовиться. Вы все отлично поработали.

Выслушав в ответ слова благодарности за её собственный труд, Сиена снова закрыла глаза. К несчастью, всё это было лишь началом пути по краю пропасти.

***

Сиена остановилась перед дверями.

В эти двери она входила бесчисленное множество раз. Когда-то за ними находился её дедушка, а иногда там её ждала матушка, беседуя с ним.

— Ваше Величество, прибыла Сиена Биче, исполняющая обязанности графа.

Из-за дверей послышалось: «Впустите», и створки распахнулись.

Император, расположившийся в глубине залитой солнцем оранжереи, и сегодня встретил её всё той же беспечной, добродушной улыбкой.

— Сиена, ты пришла. Подойди сюда.

Сиена подошла и села напротив. Император, как и всегда, ласково пододвинул к ней десерт и чашку чая.

— Это особые угощения. Попробуй.

— Спасибо, дядюшка. Аромат просто чудесный.

Но стоило ей прикоснуться губами к чашке, как кончик языка обожгло горьким, покалывающим привкусом.

Это был яд. На губах Сиены расплылась горькая усмешка.

— Ну, как?

— ...Бодрит. Превосходно.

— Ха-ха, вот и славно. Велю собрать тебе немного в дорогу.

Император жестом приказал ожидавшему снаружи слуге подготовить чайные листья.

— Ну так что, в Габеуме не пришлось тяжело? Должно быть, ты здорово испугалась.

— Всё в порядке. Жаль только, что не удалось в полной мере насладиться Днём основания.

— Как поживает Хасар?

От этого вопроса дыхание Сиены на секунду сбилось.

Словно из пустой вежливости, он завёл речь о том, что уже начинает забывать лицо Хасара. Какое там «забывать» — ему наверняка ежедневно докладывают о каждом шаге её брата.

С давних пор её воротило от этой скрытой гнили. От его коварства и настороженных взглядов искоса на Хасара, которые он прятал за маской неведения и фальшивой заботы.

Сиена ещё раз смочила губы чаем и сощурила глаза в улыбке.

— Лучше некуда. Вместе с замечательными сослуживцами, которых вы к нему приставили...

Она нарочито растянула слова.

— Он чувствует себя просто замечательно.