Жизнь, знаете ли, штука нелёгкая.
И разве не в этом заключается единственная истина, одинаково справедливая для всех — мужчин и женщин, стариков и детей, невзирая на происхождение и положение?
— Фух…
В карете, одиноко катившей по тёмной улице, на мгновение вспыхнул красный огонёк и тут же погас. Сквозь приоткрытое окно внутрь тянуло влажным воздухом ранней летней ночи.
Взгляд, до этого блуждавший по небу, скользнул вниз — вдоль густых крон придорожных деревьев и фонарей. На поверхности воды под мостом отражалась круглая луна.
Был час ночи. Ей, и без того измотанной, пришлось тащиться куда-то в это время, так что полная луна совершенно не радовала.
«Я и так с ног валюсь, и как назло — именно сегодня».
Под мерное покачивание кареты она вновь глубоко затянулась сигаретой.
И тут экипаж резко тряхнуло. Снаружи всё громче доносились ржание лошадей и оживлённые голоса кучеров.
От поднявшегося за окном шума сквозь зубы вырвался тихий стон.
Тук-тук!
Кучер постучал в дверь, сообщая о прибытии. Не торопясь выходить, пассажирка лишь кончиками пальцев слегка отодвинула занавеску и прислушалась к гулу снаружи.
Похоже, здесь и впрямь собралась вся знать имперской столицы.
«Точно. Говорили ведь, что он сегодня приедет».
Новость дошла до неё лишь перед самым выходом из особняка: сегодня сюда лично пожалует самый влиятельный человек во всей империи.
Стоило об этом вспомнить, как настроение, и без того ползавшее где-то по полу, пробило его и рухнуло ещё глубже. Огонёк на кончике сигареты, до сих пор упорно державшийся, медленно угасал.
«Ну почему именно сегодня?»
День был выбран хуже некуда, но выбирать всё равно не приходилось.
Сколько сил было потрачено, чтобы вообще сюда попасть.
Прижав сигарету к дну футляра и погасив огонёк, незнакомка не дала кучеру времени постучать снова, и сама распахнула дверь.
— Так вот, я ему и говорю…
— Виконт Хайл сказал…
Узкий переулок был забит людьми до отказа. В столь поздний час, когда обычно здесь не встретишь даже крысы, тёмная задняя улица, затянутая мутным туманом, кишела нарядными аристократами, разряженными точно павлины. На их лицах читалось нескрываемое возбуждение.
Окинув взглядом пространство, наполненное смешавшимися голосами и шумом, Сиена едва заметно усмехнулась.
Подумать только: люди, которые в обычное время только и твердили «как вы смеете», «вы знаете, кто я такой?» да «какая дерзость», из кожи вон лезли ради особого отношения, а теперь покорно стоят в очереди.
«Вот что значит громкое имя».
Пока Сиена наблюдала за этой картиной, в поле зрения неторопливо появился безукоризненно одетый слуга.
— Госпожа Сиена Биче, поверенная графа?
«Представитель графа».
Те, кто знал её характер, никогда не осмеливались в лицо называть её «представителем графа».
Сиена прищурилась, глядя на слугу, а затем с улыбкой в голосе спросила у ничего не подозревавшего мужчины, по-прежнему учтиво улыбающегося:
— А ты кто такой?
— Меня прислал граф Лумос. Отныне я буду сопровождать вас, госпожа поверенная графа.
Опять.
Сиена с трудом заставила дёрнувшийся уголок губ опуститься и протянула ему руку.
— Тогда полагаюсь на тебя.
У неё появилось предчувствие, что этой ночью запас терпения иссякнет на редкость быстро.
***
— В таком случае я вас оставлю.
— Хорошая работа.
Сиена вручила несколько золотых монет слуге, проводившему её до самой двери, и, когда тот удалился, на мгновение задержалась перед входом, поправляя волосы.
Пусть за ней и закрепилась слава женщины до неприличия своевольной и беспечной, избавиться от волнения всё равно не получалось.
Самое важное начиналось сейчас.
За этой занавесью её ждала встреча, которая должна была положить конец изнурительной жизни последних месяцев, когда Сиене Биче казалось, будто в каждых сутках не двадцать четыре, а все тридцать шесть часов.
Раз она получила официальное приглашение от графа Лумоса, главы аристократической фракции, отныне всякие бессмысленные придирки и нападки уже не должны были мешать её делам.
Ещё раз собравшись с духом, Сиена решительно шагнула за занавесь. Протиснувшись в образовавшуюся щель, она расплылась в широкой улыбке и громко воскликнула:
— Граф Лумос!
Под роскошной люстрой её словно нарочно встретили блики света, плясавшие в бокалах, и густой аромат выдержанного алкоголя.
— Вот как! Господа, прошу внимания! Позвольте представить вам госпожу Сиену Биче!
Сиена ослепительно улыбнулась графу Лумосу, который приветствовал её с заметным воодушевлением.
Сегодня она не собиралась скромничать и своим нарядом подчёркивала присутствие во всей красе.
Красное платье облегало фигуру, а золотистые волосы ниспадали мягкими волнами, поэтому те, кто прежде видел её в парламенте лишь безупречно строгой и сдержанной, не сразу узнали Сиену.
Оказавшись под ярким светом, она, словно главная героиня представления, с чуть преувеличенной выразительностью во взгляде и жестах поочерёдно поприветствовала каждого из аристократов, сидевших за столом.
— Поверенная графа Биче?
— Что эта женщина здесь делает?
Однако, столкнувшись с неожиданной гостьей, собравшиеся лишь переглядывались, не зная, как отреагировать на приветствие Сиены.
— Добрый вечер, маркиз! Вот уж не думала, что впервые встречу вас именно здесь!
Маркиз Шасан, к которому она обратилась напрямую, поднял на неё взгляд с весьма неоднозначным выражением.
Заметив поднявшийся вокруг ропот, маркиз неловко огляделся, а затем понизил голос и укоризненно обратился к графу Лумосу:
— Нет, всё-таки это место… Граф Лумос! Оно совершенно не подходит для дамы.
— Ах, маркиз, да вы совсем не следите за временем. Ну же, госпожа поверенная, не обращайте внимания и проходите сюда.
— С удовольствием.
За спиной ещё слышался растерянный голос маркиза, но Сиена лишь легко попрощалась с ним взглядом и повернулась.
— Просто они не поспевают за временем. Не принимай близко к сердцу.
На эти извинения Сиена улыбнулась глазами и покачала головой.
— Скорее уж мне следует просить понимания. Официального объявления ещё не было, да и прежде ни одна женщина сюда не входила. Неудивительно, что для всех это непривычно.
Перебравшись за самый дальний, укромный стол, граф налил в пустой бокал Сиены дорогого виски.
— Его Величество ничего тебе не говорил?
— Пока никаких намёков не было, но открытие нового морского пути — дело важное, так что, думаю, объявят об этом в следующем месяце. Тем более приближается Праздник основания империи.
— После Праздника основания? Да ещё и время выбрано превосходно! Ха-ха-ха!
Раскатистый смех заполнил зал. Словно получив сигнал, аристократы, сидевшие за соседними столами, начали один за другим подходить, обмениваться приветствиями и заново представляться.
Все они и без того прекрасно знали друг друга, однако приглашение в этот клуб и официальное знакомство именно здесь имели совсем иной смысл.
Для Сиены Биче, до сих пор остававшейся всего лишь поверенной графа, это было своего рода посвящением: её наконец признали в политических и деловых кругах империи Альдо, где безраздельно господствовали мужчины.
Заодно эта встреча должна была продемонстрировать, что графский дом Биче, принадлежавший к императорской семье, вступил в дружественные отношения сотрудничества с аристократической фракцией.
— Да ведь такую способную девушку, как Сиена, совершенно не умеют ценить! Только и делают, что сторонятся её из-за родства с принцессой Ференсой!
При упоминании матери выражение на лице Сиены на мгновение исчезло, но тут же вновь сменилось безупречной маской.
Граф этого не заметил и продолжал с довольным видом расхваливать её.
— По правде говоря, ты и сама ничем не уступаешь настоящему графу. Уже почти четыре года ходишь в парламент, разве нет? Теперь ещё и новый морской путь… Влияние дома Биче растёт буквально день ото дня. Ах да, раз уж мы не на официальном приёме, можно мне обращаться к тебе попросту?
— Разумеется, граф. Обращайтесь ко мне свободнее. Тогда и мне будет проще с вами.
Сиена мило улыбнулась, отвечая ему особенно ласковым тоном.
Она прекрасно понимала: едва ли сегодняшняя встреча была устроена исключительно ради её выгоды. Раз её специально пригласили в такое место, да ещё и среди ночи, у графа наверняка имелась своя цель.
Ловко скрывая чувства под приветливой маской, Сиена не упустила из виду, как граф Лумос потирает ладони.
Если глава нынешней аристократической фракции окажется у неё в долгу, сделка выйдет весьма выгодной.
Можно ли было придумать более сладкую награду в завершение всех этих изнурительных ночей за работой?
— Кстати… Сиена, в следующем месяце должен прибыть один новый корабль…
— Да, граф.
— Времени было мало, и зарегистрировать его я не успел. Буду признателен, если ты немного поможешь уладить этот вопрос.
Их взгляды встретились, и на миг время словно замедлилось.
«Так вот в чём дело».
— Боже мой, и из-за этого вы беспокоитесь? Надо было сразу сказать.
Сиена подняла бокал и добродушно улыбнулась.
— Не тревожьтесь. Я всё улажу.
***
Ш-ш-ш.
— Ну и жизнь, чёрт бы её побрал…
Уткнувшись лбом в стену, Сиена пробормотала это, покусывая фильтр сигареты. Решение выбраться через служебный выход, подальше от чужих глаз, оказалось поистине гениальным.
Какая же здесь тишина.
— Свиньи проклятые.
Терпение, необходимое, чтобы и дальше ублажать этих типов, уже подходило к концу. Сиена мельком взглянула на наручные часы, с мучительным стоном потёрла ладонью прохладный лоб.
Три часа ночи. До утренних дел оставалось совсем немного времени. Если она не уедет в течение часа, то наверняка опоздает со всем — и с приготовлениями, и с дорогой.
Мысль о том, что она смертельно устала, сама собой вертелась на языке, но при воспоминании, что уже завтра начнётся долгий отпуск, Сиена всё-таки невольно улыбнулась.
— И чего все так носятся с этим Праздником основания…
Устало пробормотав это, Сиена прижала кончик сигареты к серебряному футляру и погасила её.
Затем прижалась к стене за углом и приподняла подол платья. Кажется, что-то было не так с поясом для чулок, закреплённым на бедре. Чулок неприятно тянул и мешал.
Всё равно ни один аристократ сюда не сунется, а слуги, увидев её, скорее поспешат отвести глаза и исчезнуть.
«Да что с ним такое? Может, вообще снять?»
Прислонившись к стене и балансируя на одной ноге, Сиена отчаянно пыталась разобраться с чулком, когда прямо перед ней внезапно появился табурет.
«Слуга?»
Заметив краем глаза носок туфли, Сиена уже подняла голову, собираясь небрежно поблагодарить незнакомца.
— А, спаси—
И тут её взгляд столкнулся со спокойными глазами, пристально смотревшими сверху вниз сквозь влажный ночной воздух.
Даже в тусклом свете это лицо невозможно было не заметить. Резкие линии, тонкие, безукоризненные черты.
Мужчина медленно оглядел Сиену с головы до ног и сухо произнёс:
— Вы, кажется, вот-вот упадёте.
Это был тот самый человек, ради которого в столь поздний час в столичном клубе собралась вся знать.
Самая влиятельная фигура империи Альдо — Клод Марсель.
— Продолжайте. Не стесняйтесь.
