«Он сейчас назвал меня Си-Си? Меня?»
Пальцы, до этого лишь небрежно сжатые в кулак, напряглись. Так они называли друг друга только в детстве. В глазах Сиены на мгновение вспыхнуло презрение и тут же исчезло.
— Думаю, вам стоит остановиться.
Она чуть склонила голову набок и пристально посмотрела на него.
С чего вдруг он решил, что может так запросто называть её старым прозвищем? До сих пор ведь прекрасно умел её игнорировать.
И эта манера говорить с ней так, будто ничего не изменилось, да ещё раздавать советы с видом человека, который беспокоится о её благополучии, казалась просто смехотворной.
— А почему-у?
Сиена криво усмехнулась. С лукавой улыбкой, словно нарочно испытывая его терпение, принялась понемногу выводить Клода из себя.
— Что такого я сделала? Почему?
Взгляд Клода, обращённый к ней, тоже не обещал ничего хорошего.
— М-м?
— Не стоит без нужды давать любителям сплетен лишний повод обсуждать вас. Разве сейчас не самое время особенно тщательно следить за своим окружением?
Улыбка исчезла с лица Сиены.
— Поступили сведения, что в дом Биче наведываются неизвестные люди.
— Откуда ты об этом знаешь?..
Нахмурившись, она медленно выговорила эти слова.
То, что дядя приставил людей следить за её матерью, было вполне естественно. Но Сиена не ожидала, что подобными сведениями станут делиться и с Клодом.
— Действуйте лишь в тех пределах, с которыми способны справиться. Сейчас вам особенно следует следить за своими словами и поступками.
— Ха!
Сиена фыркнула, будто была глубоко тронута его строгим наставлением.
Пределы, с которыми она способна справиться.
Опять эти проклятые пределы.
Несколько мгновений Сиена мерила комнату шагами, словно размышляя над его словами, а затем резко развернулась к Клоду и восхищённо воскликнула:
— Надо же, какой заботливый! Так ты, выходит, переживаешь за меня? В память о нашей прежней дружбе.
— Что?..
— Ха-ха!
Звонкий смех Сиены разнёсся по комнате.
— Нет? А зря, Клод.
Слегка покачав головой, она с ласковой улыбкой принялась терпеливо ему объяснять.
— Если уж берёшься раздавать непрошеные советы, то хотя бы столь похвальное участие у тебя должно быть, не находишь?
Сиена посмотрела прямо в настороженно следившие за ней глаза и назвала его так, как когда-то они обращались друг к другу, создавая для окружающих вполне убедительное впечатление близости:
— Мой молодой господин-марионетка.
Со стороны он мог казаться превосходным наследником герцогского дома Марселей, снискавшим доверие императора, однако Сиена прекрасно знала, что положение Клода далеко не так безоблачно.
Человек, который едва ли не до самого совершеннолетия оставался в стороне от вопроса о наследовании, внезапно стал преемником герцога. Причём ступенью к этому послужила гибель двух его выдающихся старших братьев.
Чтобы подавить раздор внутри герцогского дома, где поговаривали, будто все эти трагедии могли быть кем-то подстроены, Клод превратился в самого удобного исполнителя императорской воли. И цена за это наверняка была немалой.
Указательным пальцем Сиена осторожно убрала прядь, упавшую ему на лоб. Со стороны этот жест мог показаться почти ласковым.
— Думаешь, твоё служение марионеткой чем-то отличается от моей лести?
Из-за неприятного осадка слова сами собой стали колкими.
— Мы с тобой в похожем положении. Так что давай не будем попусту тратить друг на друга время.
Убрав руку, Сиена тут же опустила взгляд на наручные часы. Время ужина уже давно миновало.
— На этом я откланяюсь. Теперь ведь ещё год не увидимся, правда? Была очень рада встрече, а теперь давай уж на этот раз и вправду больше не видеться.
Сиена выдохнула с едва заметной задержкой и, улыбнувшись, поставила точку:
— Не такая уж у нас замечательная судьбоносная связь, чтобы встречаться два дня подряд.
— Сиена.
Ей показалось, что на этот раз его голос прозвучал как-то иначе, но Сиена предпочла не обращать внимания и отвернулась. Она и без того потратила слишком много времени на эту ненужную связь.
***
Наконец настало утро отпуска. День просто обязан был быть прекрасным.
Правда, почти половину месячного отдыха, ради которого Сиена три месяца работала на износ, придётся потратить на мероприятия в честь Праздника основания империи, а ещё целая неделя уйдёт на дорогу туда и обратно. Но разве это имело значение?
Главное — она сможет пожить в Гаверуме, подальше от имперской столицы!
— Госпожа, вещи для господина Хасара уже погрузили в поезд.
— Хорошо. Проследите, чтобы до места назначения всё доставили в сохранности.
Оставив докладывавшего ей слугу позади, Сиена бодро зашагала дальше.
Да, Гаверум находился неподалёку от морского района, где служил её старший брат Хасар. Этот отпуск Сиена готовила ещё с прошлого года. Ради него она всё это время не снимала маску поверенной графа и даже исправно изображала перед императором его кроткую, безобидную племянницу.
— Я прошу вас как родного. Дядя, позвольте мне увидеться с Хасаром.
Шёл уже четвёртый год. Четыре года Сиена не видела ни мать, ни брата.
Мать была заточена в поместье, Хасара сослали на передовую, а сама Сиена оказалась заперта в имперской столице.
Юную аристократку, едва прошедшую церемонию совершеннолетия, за одну ночь разлучили с семьёй и бросили в окружение людей, только и ждавших повода её осудить. И так продолжалось уже четыре года.
— В Паллене хотят ускорить этот брак. На приготовления уйдёт от силы год. Позвольте мне хотя бы попрощаться с Хасаром, дядя.
Положение самой Сиены было ничуть не лучше. По воле императора ей предстояло выйти замуж за принца чужого государства.
Совсем недавно было решено, что на свадьбе вместо её матери и Хасара будут присутствовать императрица и императорский принц.
Выслушав просьбу и долго размышляя, император наконец произнёс нечто поразительное:
— А Ференсу… разве ты не хочешь увидеть?
— Мать смирится. В конце концов, именно по её вине всё это произошло.
Обвинение сорвалось с губ так быстро, словно ответ был заготовлен заранее. Сиена заставила себя разжать стиснутые челюсти, опустила голову и изобразила дрожь в голосе.
— Ваше Величество, Хасар… он мой брат, мой друг и тот, кто заменил мне отца. Дядя, позвольте мне увидеться с ним. Прошу вас.
Сиена склонилась перед императором ниже обычного, почти умоляя. В конце концов тот не смог остаться равнодушным к её отчаянной просьбе. Тем более что, пока Ференса жива, эта встреча наверняка станет для них последней.
С радостным волнением Сиена прибыла на вокзал и отправилась искать отведённое ей купе.
Дорога занимала не меньше недели, а Праздник основания империи в Гаверуме ещё с прошлого года приобрёл такую известность, что достать билеты было почти невозможно.
Поэтому, едва император дал разрешение, секретарю Сиены пришлось вместо кабинета обивать пороги всевозможных закоулков, с жаром разыскивая перекупщиков.
Если билеты раскупали ещё за полгода, а требовалось раздобыть одно из немногих мест первого класса, без подобных жертв было не обойтись.
Принадлежность к императорской семье, положение поверенной главы графского дома — всё это здесь ничего не значило. Перед билетами все были равны.
— Здесь?
Остановившись перед нужным купе, Сиена ещё раз сверилась с билетом. В этот момент дверь соседнего отсека с тихим скрежетом отъехала в сторону.
Инстинктивно повернув голову, Сиена широко распахнула глаза.
— …
Голос служанки за спиной, спрашивавшей, куда поставить багаж, вдруг словно отдалился.
Сиене отчаянно захотелось зашить себе рот за всё, что она наговорила накануне вечером.
Клод стоял у двери, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Окинув взглядом следовавших за Сиеной слуг и багаж, он невозмутимо произнёс:
— Вот и снова встретились. А вы говорили, что увидимся только через год.
Лицо Клода Марселя оставалось холодным. От этой совершенно несвойственной ему шутки выражение Сиены стало таким же ледяным.
— Ты знал?
Клод молча кивнул.
Сиена небрежно махнула рукой куда-то за спину, велела слугам подождать и, понизив голос, укоризненно произнесла:
— А ты, оказывается, тот ещё скрытник. Мог хотя бы предупредить.
— Вы ушли прежде, чем я успел что-либо сказать.
— А-а, так это моя вина.
Широко улыбнувшись, Сиена мягко прикрыла глаза и несколько раз кивнула.
— Конечно. Моя. Сама виновата, что даже не проверила, кто едет в соседнем купе.
— Я думал, вы знаете.
— И что бы это изменило? Ты хоть представляешь, чего мне стоило достать этот билет?
Фраза прозвучала резко, но внутри всё равно неприятно скрутило.
— Только не говори, что обратно ты тоже…
— Планирую вернуться до окончания нынешней сессии парламента.
Сиена крепче сжала билет в руке и медленно перевела дыхание.
Даже обратный путь совпадает.
«Ну надо же».
«Всё. Конец».
Пока Сиена пыталась оправиться от неожиданного удара, Клод как ни в чём не бывало продолжил:
— Вы и сейчас ложитесь спать под утро?
— Что?
— Предупреждаю заранее: по ночам постарайтесь вести себя потише. Надеюсь, правила приличия в общественном месте вы всё же соблюдёте.
— …
«Как мне пережить эту неделю?»
