Контент удален!

— Я слышал, от вас ушли инвесторы.

Император перешёл к делу лишь спустя два с лишним часа после начала встречи. За это время Сиена осушила чашку четыре раза.

— Проект судоходного маршрута должен стать государственным, и будет крайне неприятно, если вокруг него уже сейчас начнутся проблемы.

С какой стати он вдруг станет государственным?

Да, она прикрывалась именем императорской семьи, потому что нуждалась в их власти, но от разработки концепции до конкретизации планов, привлечения инвестиций и экспертной оценки — весь этот изнурительный процесс и финансирование полностью взяло на себя графство Биче.

— Как насчёт такого варианта? Принять инвестиции герцога Марселя.

С чего вдруг инвестиции Марселя?

С трудом отговорив императора, вознамерившегося лично устроить им встречу, Сиена попрощалась, изо всех сил удерживая на дрожащих губах улыбку.

Смешно было так нервничать — император ни словом не обмолвился о случившемся в Габеуме. Приставил шпионов, всё выведал, но в её присутствии даже виду не подал.

Как бы то ни было, всё это выглядело зловеще и крайне опасно.

Стоило экипажу покинуть дворец, как Сиену жестоко вырвало. Опустошив желудок, она бессильно откинулась на спинку сиденья.

Всю дорогу, пока экипаж вёз её, мертвенно-бледную, домой, Сиена тосковала по прошлой неделе. По Габеуму, где, пусть и в постоянной тревоге, когда земля уходила из-под ног, рядом всё равно были те, кто безоговорочно стоял на её стороне.

***

Вернувшись в поместье, Сиена тут же вызвала Ханну и Джона, чтобы обсудить привлечение новых инвесторов.

— Марсель — единственный выход.

Это были первые слова Джона. Стоявшая рядом Ханна коротко кивнула. Сиена потерла лоб и со стоном выдохнула.

— Как вы пришли к такому выводу?

— Инвестиции графини Хьюз весьма внушительны, леди Сиена. А если учесть ещё и долю виконта Бернарда, то в столь сжатые сроки обернуть такую огромную сумму по силам только Марселю.

— А другие семьи? Да пусть даже торговые гильдии, мне всё равно.

— В качестве кандидатов мы рассматриваем три семьи, но ни одна из них не настроена позитивно. Первым требуется больше пяти дней на вывод средств, вторые потребовали повторной проверки самого проекта. Третьи же ответили, что примут решение после оглашения результатов голосования. Закрыть недостающую сумму может только Марсель.

Сиена лишилась дара речи.

Не успел дядя заикнуться о Марселе, как выясняется, что Марсель — её единственный оставшийся козырь.

— Где гарантия, что Марсель примет предложение?

— Раз уж Его Величество сам завёл об этом разговор, разве это не служит гарантией?

Джон и Ханна с напряжёнными лицами ждали реакции госпожи.

Лучи предвечернего солнца осветили кончики её пальцев. Глубоко задумавшись, Сиена медленно потирала большим пальцем край стола.

Ханна как раз поймала себя на мысли, что сегодня леди непривычно бледна.

— Ханна.

— Да.

— Неясно, кто за этим стоит. Это может быть Его Величество, может быть Марсель, а может, и граф Лумос. Риск слишком велик, чтобы соглашаться.

— Иначе мы не уложимся в сроки.

Сиена тяжело вздохнула. Ханна промолчала, не став ничего добавлять.

— Поговорим об этом завтра утром. Ступайте.

Оставив прикрывшую глаза Сиену, Ханна покинула кабинет. Выпроводив Джона, она остановилась у окна, мысленно прокручивая реакцию госпожи.

Она слишком сильно взволнована.

Конечно, только что была аудиенция у императора, да и в Габеуме стряслось нечто серьёзное, но…

Опираясь на прошлый опыт, Ханна чувствовала — сейчас всё было иначе.

Оценивая политические риски, госпожа всегда действовала быстро и решительно.

Привыкшая выживать в условиях постоянной нехватки времени, отсутствия надёжных людей и нормального выбора, госпожа всегда принимала решения с холодной, молниеносной ясностью.

Она ведь должна понимать, что в нынешней ситуации инвестиции Марселя — самое надёжное решение…

Что же такого случилось в Габеуме?

Ханна стала старшей помощницей Сиены после кончины предыдущего императора, то есть почти пять лет назад.

За это время произошло многое. Обвинение графини Биче в измене, внезапное решение господина Хасара уйти в армию, да и то, как леди Сиена стала исполняющей обязанности главы рода.

В первый год её службы случился один инцидент.

— Что это такое? Так рассаживать гостей нельзя.

— Остальные гости не соответствуют статусу госпожи. Я решила, что нужен кто-то уровня молодого герцога Марселя, и внесла изменения.

— Ханна, ты ещё не в курсе?

Не в курсе? О чём?

Ханна, которая только вступила в должность и каждый день пребывала в постоянном напряжении, замерла. Неужели она совершила ошибку?

— Да не напрягайся ты так. Просто запомни на будущее. Ты же в курсе, что до смерти предыдущего императора влияние госпожи во всей империи было колоссальным? Так вот, тогда молодой герцог Марсель был её ручной куклой.

Человек, поведавший ей это, через несколько дней подал в отставку. Ходили слухи, что он уехал на родину, но так ли это было на самом деле, никто не знал.

С того самого дня Ханна держала ухо востро на всех собраниях, мероприятиях и приёмах, связанных с Марселем.

Госпожа ни разу ничем не выдала недовольства, но Ханна считала, что подчинённые должны сами устранять всё, что может мозолить госпоже глаза. И для неё этот отпуск в Габеуме обернулся полнейшей неожиданностью.

Увидев, как из соседнего купе выходит Клод Марсель, Ханна окоченела не меньше самой Сиены. Как она могла допустить такую оплошность?

Для старшей помощницы это был абсолютно непростительный промах. Однако, словно это было только начало, вокруг застрявшей в Габеуме госпожи одно за другим начали множиться несчастья.

При встрече в поезде Ханна заметила, что за эти две недели в Сиене что-то неуловимо изменилось. Оставим в стороне явную усталость — госпожа выглядела чрезмерно дёрганой и тревожной.

Ханна не знала, что за бумаги были спешно отправлены в столицу, но не сомневалась: в семье стряслось нечто серьёзное.

И вот тогда настал момент, заставивший Ханну усомниться в своём чутье.

По прибытии в столицу, когда они собирались сойти с поезда, молодой герцог Марсель и Сиена вежливо попрощались. Как и всегда.

В тот момент Ханна повернула голову лишь потому, что хотела дать пару поручений Эбони.

В этот момент она краем глаза заметила, что молодой герцог Марсель застыл на месте как вкопанный. Буквально на пару мгновений.

Этот странный диссонанс вызвал тревогу. На лице мужчины, которое она мельком увидела на пути к экипажам, читалось странное чувство.

Если бы в его взгляде читалась привязанность или нежность, она бы всё поняла сразу. Но этот не поддающийся описанию взор заставил Ханну занервничать.

По затылку Ханны, привыкшей видеть лишь сухие, смоляные глаза молодого герцога Марселя, скатилась капля холодного пота.

— Госпожа Ханна!

Из конца коридора к ней бежал секретарь, окликая её по имени. Вырванная из глубоких раздумий, из-за которых она застыла посреди коридора, Ханна наконец двинулась дальше.

Сердце её почему-то сжималось от тревоги: а не видела ли леди Сиена этот взгляд?

***

Утром в день голосования настроение у Сиены было хуже некуда.

Три дня она работала на износ. Уговаривала противников, лично обивала пороги поместий и салонов в поисках финансирования, расточая улыбки направо и налево, как никогда прежде.

И усилия принесли плоды: ей удалось заручиться достаточной поддержкой для успешного голосования.

Она и раньше частенько жаловалась на тяжёлую жизнь, но эти несколько дней выдались настолько изматывающими, что её в прямом смысле тошнило и хотелось просто сдохнуть.

То, что яд, подсыпанный императором, всё ещё не вывелся из организма, тоже играло свою роль.

— Эбони, давай тот костюм, что мы выбрали в прошлый раз.

В любое другое место она надела бы роскошное платье и нанесла броский макияж, но зал заседаний был исключением.

Облачившись в строгий тёмный костюм, Сиена с довольной улыбкой посмотрелась в зеркало. Выглядела она измученной, но так близко на неё всё равно никто не будет смотреть.

Проехав по полутёмным улицам, она прибыла в здание ассамблеи, где царила небывалая суета.

Едва переступив порог, Сиена поняла причину. На галерее позади председательского места было шумно.

Там находились места для сторонних наблюдателей, а не для членов совета.

— …….

Улыбка медленно сошла с лица Сиены, пока она в сопровождении других членов совета шла к своему месту в первом ряду.

Мужчиной, окружённым пожилыми аристократами, оказался Клод.

Он с вежливым видом отвечал дворянам, которые спрашивали его мнение.

И что он здесь забыл…

В тот момент, когда Сиена садилась на своё место, её взгляд упал на конверт, лежавший на трибуне рядом с председательским креслом.

Конверт?

Что за сюрпризы?

Загадочный конверт и присутствие Клода Марселя. В голове Сиены загорелся тревожный сигнал.

— Леди Сиена, приказать принести вам чего-нибудь попить?

— Нет, благодарю. Заседание вот-вот начнётся, так что садитесь.

Сиена изо всех сил старалась сохранить спокойствие, с благодарным кивком ответив любезному дворянину.

Твёрдо веря, что ничего страшного не случится.

Но стоило заседанию открыться, как ситуация в корне изменилась: председатель вскрыл загадочный конверт и зачитал.

— Герцогство Марсель признаёт долгосрочную пользу, которую проект судоходного маршрута графства Биче принесёт морскому сообщению империи Альдо, и официально решает принять участие в его финансировании. Данное решение было единогласно принято вчера вечером на совете старейшин…

В это мгновение их взгляды встретились.