Контент удален!

— Мне выключить свет?

Он обратился к Сиене, лежавшей в отдалении спиной к нему. Но ответа долго не было — должно быть, она уже уснула.

Он помедлил и уже потянулся убавить свет настольной лампы, когда Сиена сонным голосом отозвалась:

— Можешь оставить.

На самом деле Сиена и впрямь ненадолго задремала.

Кровать оказалась на удивление уютной, а мягкое постельное бельё так расслабляло, что она едва не провалилась в сон, но усилием воли заставила себя проснуться.

В обычной ситуации она бы просидела на кровати с прямой спиной всю ночь, но заставить бодрствовать тело, измученное долгой недельной поездкой, было выше её сил.

Сквозь затуманенное сном зрение она увидела в стеклянной витрине отражение Клода Марселя.

Сиена наблюдала, как он убавил свет лампы, закатал рукава и принялся разминать предплечья.

— …

Раздался тихий шорох, за ним последовало мерное дыхание и, наконец, скрип пера по бумаге.

Откинув голову на подушку, Сиена бездумно моргала.

Что вообще происходит?

Она вдруг задалась вопросом, как вообще очутилась в этой постели.

С чего это вдруг он заговорил со мной и проявляет такую заботу?

Она прекрасно понимала, что в прошлом его поведение диктовалось не личным желанием, а чужой волей.

Наверняка герцог Марсель строго-настрого запретил ему сближаться с дочерью Ференсы.

Потому-то он и прошёл мимо неё на балу дебютанток, сделав вид, что не замечает. А ведь тогда дедушка был ещё жив.

Открыто пренебречь той, за чьей спиной стоял сам император... Поистине смелое и безрассудное поведение.

Герцог Марсель уже тогда всё знал. Знал о планах её матери использовать Хасара для узурпации трона.

Знал он и о том, что славная морская битва, обагрённая кровью его старшего и среднего сыновей, была лишь чудовищной ловушкой матери, призванной потрясти герцогство Марсель до самого основания.

Да, именно с этого и началась неприязнь Сиены к Клоду Марселю.

С осознания, что он знал всю правду о той битве уже восемь лет, тогда как до неё эти слухи дошли лишь четыре года назад в углу какого-то салона. Но, как ни прискорбно, вины она не чувствовала.

В конце концов, по той же самой причине герцогство Марсель было вынуждено вечно оглядываться на императорский дом и на каждом шагу доказывать свою преданность.

Оказавшись на распутье — стать мятежником или героем-основателем, первый глава рода Марсель выбрал путь героя, но и по сей день их отношения с императорской семьёй оставались натянутыми.

На протяжении сотен лет между двумя семьями плелись бесчисленные интриги и заговоры. И жертвы в этой борьбе были не редкостью.

Она просто считала, что теперь настал черёд императорского дома наносить ответный удар.

Просто, лишь узнав всю подноготную, она почувствовала, что все её связи с Клодом окончательно разорваны.

В детстве Клод Марсель принадлежал ей. Пусть они и не были близки, она питала к нему немалую симпатию.

Поэтому она думала, что даже если сейчас их отношения разладились, со временем всё придёт в норму.

Что, когда каждый из них вступит в брак, заведёт детей и они случайно столкнутся на каком-нибудь банкете, они смогут непринуждённо поздороваться и пойти каждый своей дорогой.

Это было её единственной надеждой доказать себе, что детские воспоминания не были сплошной фальшью.

Во всяком случае, пока она не осознала, что эти надежды — не более чем иллюзия.

Вслед за рухнувшей надеждой пришло новое понимание.

В детстве Сиена, боготворившая мать и считавшая её всем своим миром, ни разу не воспринимала Клода как самостоятельную личность.

— Вам не спится?

Шуршание пера вывело её из задумчивости. Она не собиралась отвлекать его от работы.

Не отвечая на вопрос, она какое-то время просто моргала, а затем медленно произнесла сонным голосом:

— Клод.

— Да.

— Зачем ты со мной заговорил?

От этого вопроса звуки в комнате резко оборвались. Размытый силуэт в витрине едва заметно приподнял голову.

— У тебя ко мне какое-то дело?

— …А оно обязательно должно быть?

— Без повода как-то странно.

Сиена тихо хихикнула, едва заметно вздрагивая от смеха. До этого момента она смотрела на его размытый силуэт, но теперь закрыла глаза и глубже зарылась лицом в подушку.

— А если повода нет…

Она задержала дыхание, словно подбирая слова.

— То мне страшно.

— Вам страшно?

— А разве дочь подозреваемой в измене не напугает внимание следователя Службы надзора?

На эти слова Клод ничего не ответил.

— Не знаю, что тебе нужно, но оставь меня в покое хотя бы на год. Тебе ведь некуда спешить.

— Почему именно на год?

— Потому что через год я выйду замуж.

И в этот раз он промолчал.

Виной тому был сон? Язык, не контролируемый разумом, проворно двигался, словно стремясь высказать всё наболевшее.

— Ты ведь его знаешь... Агрио Палена.

— Слышал о нём.

— А видел?

— Да.

— Красивый, да?

На этот вопрос он снова замолчал. На мгновение показалось, что он поднял голову. Её затылок закололо от его взгляда.

Помолчав немного, он с шелестом перевернул страницу и отозвался:

— Ну как сказать. Критерии красоты — вещь субъективная.

Разве?

В наступившей тишине сон овладел Сиеной ещё сильнее, и она пробормотала в полудрёме:

— Ну, такой как ты... точно красавчик.

— …Поздно уже. Спите.

— И всё-таки, Клод.

После очередного долгого молчания он снова попытался отправить её спать.

Полусонная Сиена несколько раз моргнула и наконец озвучила вопрос, скрытый в самой глубине души:

— Почему ты продолжаешь обращаться ко мне на «вы»?

Ведь роль Клода Марселя как товарища по играм Сиены Биче подошла к концу.

Поначалу она думала, что он делает это из вежливости, учитывая их социальное положение: он — наследник герцога Марселя, она — исполняющая обязанности графа Биче.

Но чем дольше они общались, тем больше странностей она замечала. Если бы он действительно решил провести черту, то не стал бы терпеть её обращение на «ты».

Он вообще не должен был с ней заговаривать и уж тем более давать советы, полные заботы и тревоги.

Ночевала бы она на улице или нет — ему не следовало обращать ни малейшего внимания на Сиену, дочь Ференсы, погубившей его братьев.

Разве не так он вёл себя все эти восемь лет? Именно так и подобало вести себя будущему герцогу Марселю.

Но... с чего бы ему теперь заговаривать с ней и проявлять любезность?

— Вам это неприятно?

— Нет.

Зарывшись лицом в подушку, вяло пробормотала Сиена.

— Просто…

Не договорив, она расслабленно откинулась на мягкие простыни и, вдыхая щекочущий ноздри знакомый аромат ткани, тихо прошептала:

— Вспомнилось прошлое.

Долго сдерживаемый сон наконец овладел ею.

***

— Сиена!

Хасар поспешно вскочил и выбежал из офицерской резиденции.

Неудивительно, что он опешил от новости: младшая сестра, с которой он расстался лишь поздно ночью, заявилась к нему ни свет ни заря.

На часах было пять утра. Время, когда утренняя смена караула едва успела смениться.

Добежав без передышки до самого контрольно-пропускного пункта, Хасар тяжело вздохнул при виде Сиены: она предстала перед ним в лёгком шифоновом платье и очаровательной шляпке.

— Что стряслось в такую рань? И как ты вообще сюда добралась?

— Это ты почему так поздно встаёшь? Разве ты не обещал показать мне базу?

В ответ на столь самоуверенный тон Сиены он скривился:

— Я планировал всё показать во второй половине дня. У тебя ведь отпуск, спала бы да спала…

— Собирайся скорее. Говорят, тут неподалёку есть отличное местечко для бранча, хочу туда сходить.

Проворно подхватив Хасара под руку, Сиена шагнула на территорию базы и принялась подгонять его собираться.

Опешив от её напора, Хасар лишь невнятно замычал и сам не заметил, как они дошли до резиденции.

— Давай, поторапливайся! Говорят, место популярное, а я не хочу стоять в очереди. Собирайся живо!

Не обращая внимания на опешившего брата, Сиена втолкнула его в ванную и с грохотом захлопнула дверь.

Видимо, его мозги снова заработали — из ванной послышался шум воды. И в этот самый миг Сиена опустилась на четвереньки и поползла по полу.

— Так, должен быть где-то здесь…

В отличие от былой уверенности, теперь её голос дрожал от отчаяния. Прижавшись щекой к самому полу, она с небывалым рвением осматривала каждый дюйм.

Я точно бросила пальто вот так... Если ключ выпал, то должен быть где-то здесь…

Сиена шарила рукой под кроватью, и вдруг её глаза радостно блеснули.

Нашла!

Крепко зажав ключ в руке, Сиена с облегчённым вздохом поднялась с пола.

Новое платье и перчатки изрядно запылились, но какая разница? Всё равно одежда не её.

Подойдя к окну, Сиена сняла перчатки, энергично вытряхнула их и сбила пыль с коленей, звонко похлопав по ним ладонями.

Сиена открыла глаза в начале пятого утра. Она сонно заморгала: вокруг было темно и тихо.

Она осторожно перевернулась и увидела Клода Марселя — он сидел, откинувшись на спинку дивана и закрыв глаза.

Он говорил, что ему нужно поработать, но как ни крути, провести ночь без сна сразу после недельной поездки на поезде было тяжело.

Ей стало стыдно, что из-за неё он не смог нормально отдохнуть, но в следующую секунду она вспомнила, что несла в полудрёме, и её лицо вспыхнуло от смущения.

С ума сойти. Сиена Биче, ты совсем рехнулась! Что за чушь ты несла?

Даже не напившись, а просто спросонья, она умудрилась наболтать столько лишнего.

С тех пор как она повзрослела, за ней не числилось подобных позорных историй, и теперь, снова опозорившись перед этим мужчиной, она готова была сквозь землю провалиться.

Решив, что нужно как можно быстрее и тише покинуть номер, она спустилась с кровати и уже надевала тапочки, как вдруг...

— Переоденьтесь перед уходом. Господин Хасар сразу обо всём догадается.

— !

Она так испугалась, что не смогла вымолвить ни слова. Неизвестно, когда он успел проснуться, но сейчас он встал с дивана и направился к двери.

— Ты разве не спал?

— Я просто закрыл глаза.

Небрежно подтвердив, что не сомкнул глаз, он занёс из коридора какую-то вещь. К удивлению Сиены, это была красиво упакованная женская одежда.

На вопрос о том, где он её раздобыл, он лишь ответил, что скоро придёт прислуга, поэтому ей стоит поторопиться, а затем взял свой портфель и вышел из номера.

Спустившись в вестибюль на первом этаже, переодетая Сиена так его и не нашла. Зато служащий отеля, словно только этого и дожидаясь, вызвал для неё экипаж, на котором она благополучно добралась до базы.

Из-за спешки она не придала этому значения, но теперь всё казалось очень странным: заказанное им платье подошло ей идеально.

Опустив взгляд на небесно-голубые кружева на подоле, Сиена протяжно вздохнула.

И как прикажете реагировать на то, что человек, который сам же предупреждал её не переходить черту, теперь так бесцеремонно её переступает?