Контент удален!

Перед зданием социальных наук Ё Хыль чертила на земле круг из соли. Спокойно, тщательно, словно совершая торжественный ритуал. Иён молча смотрела на неё. Ё Хыль осторожно высыпала соль из пластикового пакета, образуя окружность вокруг Иён. Круг получился довольно большим, чтобы Иён могла сделать внутри него пару шагов.

Закончив, Ё Хыль поднялась и встретилась с Иён взглядом. В её глазах была печаль, и она произнесла с тяжёлым вздохом:

— Придётся сделать так.

Голос её, однако, звучал твёрдо.

— Да, — тихо ответила Иён.

— Потерпи немного. Это просто символический жест. Я просто покажу это всем, и всё закончится.

— Да.

Ё Хыль объяснила это мягче, но было видно, что она и сама не хотела этого делать. Она предложила Иён книгу, но та отказалась, заверив, что всё в порядке. На самом деле Иён это устраивало даже больше — если бы её просто оставили расхаживать по кампусу после того, как стало известно, что она жертвенный агнец, это могло бы вызвать ещё большее негодование. В этом обществе, где овец презирали за то, что они продают себя за деньги и берут на себя чужие несчастья, предрассудки были слишком сильны. Иён чувствовала себя спокойнее, когда её хоть как-то ограничивали.

Но Ё Хыль это не нравилось. Она смотрела на Иён и тихо вздыхала. Вчера, узнав новость на занятии, она выбежала позже всех. Одна жалостливая студентка шепнула ей, что Иён упала, истекая кровью. В середине урока Ё Хыль выскочила из аудитории. Она не могла поверить своим глазам, когда увидела Иён, сидящую под дождём, забрызганную кровью.

Ё Хыль была в шоке. В тот момент она не могла думать ни о чём. Первое, что пришло ей в голову при виде Пёмджуна, — убийство и кровь, наследие его предков. Её ноги подкосились, руки задрожали. Она уже собиралась выплеснуть на него свою ярость, когда узнала правду: это он помог уладить ситуацию. Сначала она не могла поверить, ведь она думала, что он устроил этот кошмар, но всё оказалось иначе.

Сначала она даже не почувствовала благодарности. Просто была ошеломлена. Но со временем мысли переменились — она начала думать о его влиянии. Что было бы, если бы она там была одна? Смогла бы она справиться с этой ситуацией? Понимание этого приводило её в замешательство. Без помощи деда и отца она ничего не могла сделать. Но Пёмджун, словно одним словом, погасил разгорающийся скандал, найдя того, кто стрелял, прежде чем пламя разгорелось. Его влияние было несравнимо с её собственным.

Иён не понимала, почему он это сделал. Все его действия говорили о том, что он её ненавидит: он швырнул её, утопил в фонтане, сверлил взглядом. Так почему же он помог? Ё Хыль провела ночь без сна, размышляя над этим вопросом. Ответ был один — может, он хотел помочь ей? Может, он не хотел, чтобы она попала в беду? Может, он всё ещё что-то к ней чувствует? Она не была уверена, потому что он никогда не показывал этого. Но вспоминая его взгляд, полный интереса ещё в средней школе, она не могла отделаться от мысли, что, может быть, это чувство всё ещё живо.

Утром она позвонила деду, чтобы попросить о помощи, но он отказался вмешиваться. Он сказал, что сейчас время уступать. Эти слова были настолько бесполезными, что Ё Хыль растерялась. Она хотела рассказать ему о планах наказать обидчиков Иён, но дед сослался на занятость и повесил трубку. Ей было обидно — её гордость была задета. Она понимала, что её сил недостаточно, но признать это было унизительно.

Она решила, что придётся уступить. Поэтому она и нарисовала этот соляной круг — чтобы показать всем, что она подчиняется. Ирония заключалась в том, что это стало возможным только благодаря вмешательству Пёмджуна. Студенты собирались вокруг и шептались, некоторые осуждали, некоторые жалели Иён. Ё Хыль хотела пережить этот кризис, но она понимала, что большую часть боли ей придётся разделить с Иён. Ей было стыдно, ведь Иён была человеком, красивой и доброй девушкой.

— Прости. Правда.

— Нет, я правда...

Иён хотела улыбнуться, но в этот момент раздались шаги, и рядом с ними появилась тёмная фигура. Это был Пёмджун. Он стоял и смотрел на Иён. Его взгляд был странным, словно он и улыбался, и наслаждался, и одновременно жёг. Ё Хыль смотрела на него, Пёмджун — на Иён, а Иён переводила взгляд с одного на другую. Все замерли, словно время остановилось.

Наконец Пёмджун опустил взгляд и носком ботинка указал на часть соляного круга.

— Здесь тонко, — произнёс он холодным голосом, указывая на недостаток в круге, который Ё Хыль так старательно рисовала. — Скверна может выйти.

— ...

— И круг искажён.

Ё Хыль смотрела на него снизу вверх, а он добавил:

— Похоже, у тебя нет художественного таланта.

С этими словами он развернулся и ушёл. Хотя его слова были язвительными, он фактически разрешил соляной круг и позволил жертвенному агенту остаться. Это был его сухой, бессловесный способ показать согласие.

Когда объём заданий стал слишком большим, Пёмджун вызвал частного репетитора. Анна недавно спрашивала, не собирается ли он делать всё сам, но, разумеется, это было не так. Он растянулся на диване, вытянув свои длинные ноги, и слушал, как репетитор объясняет ему необходимый материал.

— В материалах, которые вы смотрите, рассматриваются факторы, влияющие на политику центрального банка. Представлен анализ того, как такие ключевые показатели, как процентные ставки, денежная масса и обменный курс, влияют на финансирование и операционные стратегии компаний. Посмотрим на пример на следующей странице.

Пёмджун перелистнул страницу на планшете. Глядя на графики и таблицы, он вдруг вспомнил соляной круг. Что за шоу они там устроили? Мысль о том, что он делает это только ради того, чтобы провести жертвенного агнца через школу, казалась ему жалкой и нелепой. Его лицо само собой исказилось. Он раздражённо подумал, что Ё Хыль, должно быть, изо всех сил пытается казаться снисходительной. В результате один из «слуг» просто поплатится жизнью, а многие студенты будут страдать от её эгоизма и психологического давления.

Но чужая тревога была не его делом. Ему было лишь жаль Ё Хыль, которая так старалась. Неужели она действительно думала, что сможет всю жизнь держать рядом с собой того, кто всегда был жертвенным агентом?

— Тогда, если можно, перейдём к следующей странице... — сказал репетитор, закончив объяснение.