Контент удален!

Женщина, обвившая руками шею мужчины и прижимавшаяся к нему всем телом, тяжело дышала и дрожала. То ли она притворялась умирающей, то ли была возбуждена. Но чёрт возьми, это же частная территория. Что они здесь устроили?

Он шагнул вперёд и коснулся плеча мужчины. Хотел сказать что-то вроде «прекратите и убирайтесь», но в следующий миг понял: мужчиной был он сам.

Он жадно целовал женщину, втягивая её язык, и прижимал её к себе. Язык скользил между сомкнутыми губами. Мягкий, нежный язык приятно обвивался вокруг его собственного. Милое, очаровательное, робкое всасывание.

Ё Хыль.

В тот момент, когда он был в этом уверен, Пёмджун вздрогнул от странного ощущения. Он знал с самого начала, что это не Ё Хыль. Это был парень. Молодой человек с длинными волосами, тёплый и мягкий, как женщина. Он не отрывал губ, лаская изгибы тела. Постепенно язык становился грубее, соски тёрлись друг о друга. Сладкое и тёплое дыхание сбивалось.

Больше, больше.

Когда он погрузился глубже, желая поглотить язык, из его горла вырвался низкий стон. Внутри поднималась горячая жадность, и он дрожал. Невинный малыш, кусающий мягкую нижнюю губу, трущийся языком о его острые клыки.

Незадолго до того, как он окончательно потерял рассудок от грязных желаний, парень толкнул Пёмджуна в плечи. Это был момент, когда он проснулся, дрожа от головокружительных и нетерпеливых эмоций, словно влюблённый.

Ха-а.

Чёрт… возьми…?

От эмоций, которые он чувствовал во сне, его тело отреагировало так. Он превращается…?

Он посмотрел на свои руки. Ноги, намного больше человеческих, блестящая чёрная шерсть мерцала в темноте. Большой чёрный зверь на белой кровати открыл глаза с отвратительным настроением.

Он никогда не чувствовал ничего похожего на любовь, поэтому эмоции, которые он испытал во сне, вызвали это проклятое явление.

Ха-а.

Это было нелепо, и у него не было сил даже сесть. Напрасно усмехнувшись, он потёр лицо тупой лапой. Что это такое? Что за чёртово существо появилось в его сне без его воли и вызвало это волнение? Даже после того, как он выгнал Ё Хыль, этот проклятый парень перевернул его душу. Это раздражало и бесило.

Р-р-р…

С этим отвратительным чувством он снова закрыл глаза, пытаясь уснуть. К счастью, это было общежитие; он, годами не реагировавший ни на какие эмоции, внезапно оказался в такой ситуации. Парень, который раздражал его с самого начала, доставлял проблемы до конца. Даже проснувшись от этого убогого сна, Пёмджун чувствовал, что будет мучиться всю ночь.

Это был третий день международного концерта оркестра. Анна хотела спокойно насладиться поездкой в одиночестве, но вместо этого за ней увязался один надоедливый тип. Это был проректор, который приложил немало усилий, чтобы её назначили профессором в школе. Не имея реальной власти, он при любой возможности пытался затащить её в постель. Его оправдание для участия в поездке было правдоподобным: в любом случае, одна из команд международного оркестра должна была выступать в EMBS через пятнадцать дней. Так что это была возможность заранее наладить отношения.

Благодаря этому она каждый день сосала его член и трясла бёдрами, сидя сверху. Завтра она сможет вернуться домой и встретиться с Пёмджуном, но пока ей приходилось терпеть эту отвратительную возню. У проректора было несколько любовниц, но он выбрал именно Анну. Ей ничего не оставалось, как притворно подстраиваться под его желания.

Старик оказался на удивление похотливым — ему было мало просто отсосать. Он обязательно хотел войти внутрь и оставить своё семя. Не отличаясь выдающейся силой, он любил вялый, липкий секс, потираясь телом и тяжело дыша.

– Проректор, вы так сильны для своего возраста, — льстиво сказала она.

Хотя на самом деле он был просто стариком без сил, который тешил себя цветами. Размер у него был небольшой, а продолжительность — смехотворно короткой.

– Ха… Возраст даёт о себе знать, уже не так, как раньше, — ответил он, потирая её задницу и облизывая губы.

Не желая больше выслушивать его похвальбу и делать неискренние комплименты, Анна сменила тему.

– В этом году как-то много мероприятий, — сказала она, покачивая бёдрами.

– Поступило много пожертвований.

– Деньги приходят каждый год.

– В этом году семья лис потратила довольно много.

Единственное, что нравилось Анне в отношениях с проректором, — это возможность иногда выуживать ценную информацию. У неё не было амбиций использовать это для политических игр и взбираться к власти. Но когда она узнавала что-то, чего не знали другие, ей казалось, что она немного превосходит остальных, и это было приятно. Власть проректора привлекала её куда больше, чем его убогий член.

Заинтригованная его словами, она повернулась и небрежно спросила:

– Если семья лис… то Ё Хыль?

– Ха-а… Ты её знаешь?

– Конечно. Она довольно красивая.

– Некрасивая… — пробормотал он, и когда она остановила движения бёдрами, он нетерпеливо дёрнул нижней частью тела, давая понять, чтобы она не останавливалась.

– Что случилось? Внезапно?

– Проректор. Неужели вы… на такой молоденькой?

– Ой. О чём ты говоришь? Что за чушь! — он вспылил и нахмурился. Ему явно не нравилось, когда его связывали со студентками, даже если он спал с преподавательницами. К счастью, он предпочитал опытных и распущенных женщин.

– Но что это за пожертвование? Ей нездоровится? Или… вы хотите, чтобы я позаботилась о её здоровье?

– Это не твоё дело.

Интересная история внезапно оборвалась. Она казалась гораздо более захватывающей, чем секс, и когда разговор прервался, настроение Анны испортилось. Его тон был пренебрежительным, словно он игнорировал её.

– Хм. Так хорошо говорили, а потом вдруг…

– О-о-о. Я сказал, это не твоё дело.

Чем больше он отнекивался, тем сильнее ей хотелось знать. Анна замедлила движения бёдрами и медленно открыла глаза.

– Проректор. Вы мне не доверяете?

Наконец она полностью остановилась, и он недовольно скривился.

– Профессор Маккинзи.

– Наши отношения длятся уже несколько лет… Разве я когда-нибудь распускала слухи?

Притворяясь обиженной, она начала вытаскивать его из себя.

Проректор поспешно схватил её, но нижняя часть тела уже полностью выскользнула.

– Маккинзи!

– Я больше не могу. Если так будет продолжаться.

Она встала, словно выскользнув из его рук, и он со вздохом сел.

– Это же вопрос государственной важности! Всё должно быть причиной!

Ха-а…

Вздохнув, Анна посмотрела на него.

– Значит, вы мне не доверяете.

– …

– Даже такой разговор, и между нами нет доверия… Внезапно мне кажется, что всё это бессмысленно.

Она всегда была любопытна, как кошка, но никогда не рассказывала то, что узнавала. На самом деле она даже делилась школьными секретами. Анна была из тех, кто любит хвастаться своей осведомлённостью, но при этом никому ничего не рассказывала. Поэтому, хоть и слегка опасная, она была надёжной собеседницей.

К тому же, это не было какой-то огромной тайной. Все сотрудники школы и члены совета директоров знали об этом. Просто не стоило, чтобы это распространялось среди студентов.

– Если это дойдёт до студентов, школа пострадает, — сказал проректор.

Анна усмехнулась и посмотрела на него.

Пятнадцать дней спустя одна из оркестровых команд выступала в EMBS. Это было запланировано заранее, так как их уже пригласили.

Находясь за кулисами и наблюдая за успешным выступлением, Анна почему-то нервничала. Может, она была поглощена музыкой, а может, её возбуждали постепенно нарастающие признаки влюблённости пар рядом. Сексуальное желание, поднимавшееся внутри, становилось всё сильнее.

Ей нужен был Пёмджун. Он был единственным, кто мог утолить её страсть. Он говорил не надоедать, но она думала о нём по несколько раз в день и не могла выдержать. Ей казалось, что она готова на всё, лишь бы смешаться с ним телом. Какие бы оскорбления она ни слышала, даже если бы он причинял ей боль — от этого она сходила бы с ума ещё сильнее.

Она терпела четыре дня, так что сегодня всё должно было получиться. Анна взглянула на часы. До конца выступления оставалось немного времени, и сегодня она отвечала за оркестровый зал, так что могла всё закончить сама. Она уже присмотрела комнату с реквизитом. Недавно она зашла туда за вещами и заметила удобное кресло. Оно появилось там совсем недавно — кто-то принёс его для декораций.

Она собиралась оседлать его бедро именно там. Все вокруг казалось ей подходящим для этого. Мысль о том, что она будет долго сосать его и доставит ему удовольствие, заставила её трусики промокнуть. Она не хотела выглядеть такой доступной перед ним, но сдерживаться было невыносимо.

– Народу довольно много, — заметил коллега-профессор, с удовлетворением оглядывая зал. Анна кивнула, скрывая возбуждённое лицо.

– Но девушек всё же большинство, не так ли?