1 - 2
Глава 2. Пролог 2
Вид у пьяного был отвратительный. Да и с головой у него явно было не в порядке. Парень, даже не проверив, кто перед ним, начал шатаясь пятиться назад. Судя по его расфокусированному взгляду, он ничего не видел перед собой, а его мыслительные способности, похоже, улетели куда-то далеко, в Андромеду.
Наконец, развернувшись, парень бросился бежать. Это было до абсурда. Наоборот, опешил сам Пёмджун. С ума сошёл, что ли? Он думал сбежать прямо у него под носом?
Грязный отродье из низших племён изверг рвоту на его машину, поплевал и потёрся об неё. Из-за этого на автомобиль наверняка распространились всевозможные скверные флюиды. Ситуация была такой, что машину нужно было срочно мыть, чтобы успокоиться, но сначала он собирался разобраться с этим парнем.
Жалкие потуги убежать, топая ногами, были поистине смехотворны. Пёмджун не стал медлить. Широкими шагами он подошёл — схватить шатающегося пьяного ублюдка было проще простого.
«Ыа!»
Как только его большая рука схватила маленькую голову, тело парня дёрнулось вперёд от отдачи, а затем отлетело назад. Схватив его за волосы грубой рукой и развернув, он оказался прямо под уличным фонарём, так что его лицо предстало во всей красе.
«Хып!»
«Ах ты ж блядский ублюдок».
Стиснув зубы, Пёмджун грубо дёрнул его, и парень, вскрикнув так, словно ему вырывали волосы, потащился следом. Когда их глаза встретились на близком расстоянии, обнажилась его слабая, жалкая сущность.
«Опять попался. Опять меня поймали».
Казалось, тупой ублюдок сейчас заплачет от таких мыслей.
«Ты невоспитанный. Встретив старшего, нужно вежливо поздороваться. Ты ещё и блевотиной машину залил, а потом удираешь, как заяц. Это кто тебя таким собачьим манерам научил?»
«Хаа... Молодой господин...»
«Ты что, правда не знал, что это я? Сколько же ты всякой дряни в себя влил, что твоё лицо стало не узнать даже собственным родителям?»
«П-простите... Я слишком пьян, меня тошнило...»
Его голос заплетался, а лицо кривилось, как у уродливой куклы, — это было до смешного. Будто комик, пытающийся выдавить из себя улыбку.
«Ты ещё и клоун?»
«...»
Он усмехнулся с презрительным видом, и глаза овцы, которая дрожала от страха и жалобно умирала, сверкнули. Удивительно, но у парня они были такими ясными и прозрачными, что зрачки, дрожащие в свете фонаря, казались жуткими.
А под ними были невероятно красные губы. Плюс чёрная точка, будто поставленная шариковой ручкой. Пёмджун, заворожённо смотрящий на его лицо, на мгновение замер. И когда он ещё раз взглянул на эту точку, по его спине пробежали мурашки.
«Мне это до жопы не нравится».
Стиснув зубы, он ударил кулаком — парень, шатаясь, повалился на спину. Пёмджун развернулся и подошёл к Ко Мёхи, которая смотрела на эту потасовку ошарашенным взглядом. Затем он вырвал у неё из рук телефон.
«О-оппа...! Подожди!»
Мёхи запоздало засуетилась, но телефон уже был у него. Как он и предполагал, он оторвал украшение с телефона. Тот маленький нож-брелок, которым она хвасталась раньше. И что он собирается с ним делать?
«Достал этот ублюдок. Не нравился мне с самого начала».
Пёмджун схватил лежащего Иёна за шиворот и поднял. Лёгкое тело поднялось без всякого сопротивления, словно у него не было ни капли гордости, а глаза парня стали яснее, чем прежде. Похоже, от удара он пришёл в себя — глядя на Пёмджуна, он вытирал кровь с уголка рта.
Понимая, что назревает что-то серьёзное, его перепуганные глаза дрожали, словно руки больного с тремором.
Я хотел сделать это с самого начала. Пёмджун, крепко стиснув зубы, не собирался себя сдерживать. Точка на губе бесила его до такой степени, что он сходил с ума.
«Блядь, если я это не вырежу, я не успокоюсь».
«М-молодой господин!»
Только теперь осознав всю серьёзность ситуации, парень завизжал и начал вырываться. Но сегодня Пёмджун не собирался отступать. Он прекрасно знал, почему эта точка так сильно его раздражает.
Он сжал руку и заскрипел зубами. Он всегда хотел избавиться от этой точки.
«Молодой господин! Молодой господин!»
Как только Пёмджун поднёс нож к его губам, парень стал сопротивляться изо всех сил.
«Нельзя! Прошу вас!»
Но его хилые потуги были слабее, чем у ягнёнка. Чёрт возьми, зачем Ё Хыль вообще таскает его с собой? Даже ради небольшой милости — непонятно.
«Нгх... Молодой господин...!»
Пока Пёмджун отвлёкся на секунду, его сопротивление усилилось, но выбраться из хватки он не мог. Глаза Иёна, полностью подавленного Пёмджуном, были переполнены отчаянием.
Ему отчаянно нужна была помощь Ё Хыль. Даже если она стояла ниже по положению, единственной, кто мог ему помочь, была она. Где же эта девушка? Почему он оказался здесь один? Всё смешалось. Воспоминания обрывались, и ему хотелось просто горько расплакаться.
«Если не будешь сидеть смирно, порвётся не точка, а губа».
Ему было плевать на отчаяние Иёна. Приставив нож к чужим губам, Пёмджун лишь жестоко улыбался. В его глазах даже промелькнул странный, безумный интерес.
«Молодой господин, прошу...! Прошу, пощадите!»
«Я разве говорил, что убью? Я лишь вытащу эту точку».
«Нельзя. Прошу...»
«Если будешь продолжать дёргаться, у тебя не губа — лицо станет уродливым».
Как только глаза Пёмджуна вспыхнули злорадством,
«Всхлип… Ик…»
На Иёна нахлынуло отчаяние. Тело задрожало. Он пытался не плакать, но не успел даже осознать, как слеза упала сама собой.
Тот сказал, что вырежет точку, но по здравому смыслу это было невозможно. Губа разорвётся. Его изуродуют. Даже если кожа треснет и хлынет кровь, кроме Ё Хыль... никто не придёт ему на помощь.
Он был всего лишь игрушкой для них — презренный простолюдин из племени овец. Если он будет корчиться от боли и умирать, они, возможно, даже получат удовольствие.
Если я умру, что будет с моими Соён и Чиён? Они ждут только старшую сестру... Если со мной, как и с мамой, случится беда... как будут жить мои младшие сестры? Смогут ли они выжить в этом суровом, отвратительном мире без опасности?
При мысли о сёстрах сердце разрывалось, но лезвие перед глазами зловеще блестело. Если губу разорвёт, будет больно. Так больно, что он будет кричать и рыдать.
Почему он попался на глаза Пёмджуну? Почему родился народом овец...
«Всхлип… Ик…»
В этот момент Иён сдался. Как бы он ни вырывался, сбежать не мог, а вокруг не было никого, кто бы помог. Почувствовав лезвие, уже коснувшееся губы, он решил, что будет лучше, если он просто перестанет двигаться. Замерев, он тихо всхлипывал.
И в тот момент, когда Пёмджун надавил ему на шею, запрокидывая голову назад:
«Ты... что такое?»
С недоуменным лицом Пёмджун нахмурился. Когда Иён посмотрел на него снизу вверх, залитое слезами лицо исказилось от увиденного. Его взгляд был прикован к чему-то внизу. Грудь под схваченным воротом... Пёмджун внимательно смотрел на эту область.
Почему у тощего ублюдка грудь набухшая?
Грудь, которая касалась его, пока тело было выгнуто и схвачено за шиворот, не была мужской. Это была мягкая, полная женская грудь. И кончик упругого соска, выступающий на ней, был влажным и издавал дурманяще-сладкий аромат.
Когда брови Иёна слабо задрожали, Пёмджун оторвал взгляд от груди и посмотрел ему в лицо.
«Блядь. Неужели это...»
Всё ещё держа его за шиворот, он произнёс:
«А?»
Он снова перевёл взгляд с груди Иёна на его лицо и обратно. Было видно, как его глаза расширяются, а лицо каменеет. Выражение стало ошеломлённым, полным злости.
Сжать. В руку вложили немного больше силы, а затем — отбросил. Он швырнул её в сторону.
«Блядь. Ты что, баба?»
Выдохнув в изумлении, он скривил лицо.
«Ха!»
Издав тяжёлый вздох, он произнёс:
«И правда... блядская баба?»
Когда Пёмджун жутко рассмеялся, Иёна задрожала от страха. Её раскрыли. Она обманула всех, скрыв своё происхождение из «жертвенного агнца» племени овец, а теперь выяснилось, что она ещё и женщина.
Было видно, как его охватило потрясение: ледяная улыбка на губах задрожала, словно его вот-вот стошнит.
«Старшая!»
В этот момент наконец появилась Ё Хыль, которую она так ждала. Иён инстинктивно повернула голову к Ё Хыль, но было уже слишком поздно. Буквально одно мгновение.
Если бы ты пришла чуть раньше. Если бы только чуть раньше...
Но это было лишь пустой мечтой. Сама Ё Хыль тоже была пьяна и шаталась.
Увидев её окровавленный рот и растрёпанный вид, Ё Хыль перевела взгляд на Пёмджуна.
«Что вы делаете!»
С гневом посмотрев на него, как на человека, который снова нападает на её подчинённого, Пёмджун заскрипел зубами. Ё Хыль точно знала об этом.
«Это что…. Такое?»
Его низкий голос разрезал воздух.
Но Ё Хыль, не поняв ситуации, лишь переводила взгляд с Пёмджуна на Иёна. Её пьяные, нахмуренные брови сжались, но она всё ещё не могла осознать происходящее.
«Блядь! Я спрашиваю, что это такое!»
Его резкий голос, словно нож, полоснул по пространству кампуса.