Глава 2. Пролог 2
Вид у пьяного был отвратительный. Да и с головой у него явно было не в порядке. Парень, даже не проверив, кто перед ним, начал шатаясь пятиться назад. Судя по его расфокусированному взгляду, он ничего не видел перед собой, а его мыслительные способности, похоже, улетели куда-то далеко (в Андромеду).
Наконец, развернувшись, парень бросился бежать. Это было до абсурда. Наоборот, опешил сам Пёмджун. С ума сошел, что ли? Он думал сбежать прямо у него под носом?
Грязный отродье из низших племен изверг рвоту на его машину, поплевал и потерся об неё. Из-за этого на автомобиль наверняка распространились всевозможные скверные флюиды. Ситуация была такой, что машину нужно было срочно мыть, чтобы успокоиться, но сначала он собирался разобраться с этим парнем.
Жалкие потуги убежать, топая ногами, были поистине смехотворны. Пёмджун не стал медлить. Широкими шагами он подошел — схватить шатающегося пьяного ублюдка было проще простого.
«Ыа!»
Как только его большая рука схватила маленькую голову, тело парня дернулось
вперед от отдачи, а затем отлетело назад. Схватив его за волосы грубой рукой и
развернув, он оказался прямо под уличным фонарем, так что его лицо предстало во
всей красе.
«Хып!»
«Ах ты ж блядский ублюдок».
Стиснув зубы, Пёмджун грубо дернул его, и парень, вскрикнув так, словно ему
вырывали волосы, потащился следом. Когда их глаза встретились на близком
расстоянии, обнажилась его слабая, жалкая сущность.
«Опять попался. Опять
меня поймали».
Казалось, тупой ублюдок сейчас заплачет от таких мыслей.
«Ты невоспитанный. Встретив старшего, нужно вежливо поздороваться. Ты еще и блевотиной машину залил, а потом удираешь, как заяц. Это кто тебя таким собачьим манерам научил?»
«Хаа... Молодой господин...»
«Ты что, правда не знал, что это я? Сколько же
ты всякой дряни в себя влил, что твое лицо стало не узнать даже собственным
родителям?»
«П-простите... Я слишком пьян, меня тошнило...»
Его голос заплетался, а лицо кривилось, как у уродливой куклы, — это было до смешного. Будто комик, пытающийся выдавить из себя улыбку.
«Ты еще и
клоун??»
«...»
Он усмехнулся с презрительным видом, и глаза овцы, которая дрожала от страха и жалобно умирала, сверкнули. Удивительно, но у парня они были такими ясными и прозрачными, что зрачки, дрожащие в свете фонаря, казались жуткими.
А под ними были невероятно красные губы. Плюс черная точка, будто поставленная шариковой ручкой. Пёмджун, завороженно смотрящий на его лицо, на мгновение замер. И когда он еще раз взглянул на эту точку, по его спине пробежали мурашки.
«Мне это до жопы не нравится».
Стиснув зубы, он ударил кулаком — парень, шатаясь, повалился на спину. Пёмджун развернулся и подошел к Ко Мёхи, которая смотрела на эту потасовку ошарашенным взглядом. Затем он вырвал у неё из рук телефон.
«О-оппа...! Подожди!»
Мёхи запоздало засуетилась, но телефон уже был у него. Как он и предполагал, он
оторвал украшение с телефона. Тот маленький нож-брелок, которым она хвасталась
раньше. И что он собирается с ним делать?
«Достал этот ублюдок. Не нравился мне с самого начала».
Пёмджун схватил лежащего Иёна за шиворот и поднял. Легкое тело поднялось без всякого сопротивления, словно у него не было ни капли гордости, а глаза парня стали яснее, чем прежде. Похоже, от удара он пришел в себя — глядя на Пёмджуна, он вытирал кровь с уголка рта.
Понимая, что назревает что-то серьезное, его перепуганные глаза дрожали, словно руки больного с тремором.
Я хотел сделать это с самого начала. Пёмджун, крепко стиснув зубы, ни в чем себе не отказывал. Точка на губе бесила его до такой степени, что он сходил с ума.
«Блядь, если я это не вырежу, я не
успокоюсь».
«М-молодой господин!»
Только теперь осознав всю серьезность ситуации, парень завизжал и начал вырываться. Но сегодня Пёмджун не собирался отступать. Он прекрасно знал, почему эта точка так сильно его раздражает.
Он сжал руку и заскрипел зубами. Он всегда хотел избавиться от этой точки.
«Молодой господин! Молодой господин!»
Как только Пёмджун поднес нож к его губам, парень стал сопротивляться изо всех
сил.
«Нельзя! Прошу вас!»
Но его хилые потуги были слабее, чем у ягненка. Черт возьми, зачем Хоыль вообще таскает его с собой? Даже ради небольшой милости — не понятно.
«Уык... Молодой господин...!»
Пока Пёмджун отвлекся на секунду, его сопротивление усилилось, но выбраться из
хватки он не мог. Глаза Иёна, полностью подавленного Пёмджуном, были
переполнены отчаянием.
Ему отчаянно нужна была помощь Хоыля. Даже если она стояла ниже по положению, единственной, кто мог ему помочь, была она. Где же эта девушка? Почему он оказался здесь один? Всё смешалось. Воспоминания обрывались, и ему хотелось просто горько расплакаться.
«Если не будешь сидеть смирно, порвется не точка, а губа».
Ему было плевать на отчаяние Иёна. Приставив нож к чужим губам, Пёмджун лишь жестоко улыбался. В его глазах даже промелькнул странный, безумный интерес.
«Молодой господин, прошу...! Прошу,
пощадите!»
«Я разве говорил, что убью? Я лишь вытащу эту точку».
«Нельзя. Прошу...»
«Если будешь продолжать дергаться, у тебя не губа — лицо станет уродливым».
Как только глаза Пёмджуна вспыхнули
злорадством,
«Хыы...»
На Иёна нахлынуло отчаяние. Тело задрожало. Он пытался не плакать, но не успел
даже осознать, как слеза упала сама собой.
Тот сказал, что вырежет точку, но по
здравому смыслу это было невозможно. Губа разорвется. Его изуродуют.
Даже если кожа треснет и хлынет кровь, кроме Хоыля... никто не придет ему на
помощь.
Он был всего лишь игрушкой для них — презренный простолюдин из племени овец. Если он будет корчиться от боли и умирать, они, возможно, даже получат удовольствие.
Если я умру, что будет с моими Соён и Чиён? Они ждут только старшую сестру... Если со мной, как и с мамой, случится беда... как будут жить мои младшие сестры? Смогут ли они выжить в этом суровом, отвратительном мире без опасности?
При мысли о сестрах сердце разрывалось, но лезвие перед глазами зловеще блестело. Если губу разорвет, будет больно. Так больно, что он будет кричать и рыдать.
Почему он попался на глаза Пёмджуну? Почему родился народом овец...
«Всхлип… Ик…»
В этот момент Иён сдался. Как бы он ни вырывался, сбежать не мог, а вокруг не было никого, кто бы помог. Почувствовав лезвие, уже коснувшееся губы, он решил, что будет лучше, если он просто перестанет двигаться. Замерев, он тихо всхлипывал.
И в тот момент, когда Пёмджун надавил ему на шею, запрокидывая голову назад:
«Ты... что такое?»
С недоуменным лицом Пёмджун нахмурился. Когда Иён посмотрел на него снизу
вверх, залитое слезами лицо исказилось от увиденного. Его взгляд был прикован к
чему-то внизу. Грудь под схваченным воротом... Пёмджун внимательно смотрел на
эту область.
Почему у тощего
ублюдка грудь набухшая?
Грудь, которая касалась его, пока тело было выгнуто и схвачено за шиворот, не
была мужской. Это была мягкая, полная женская грудь. И кончик упругого соска,
выступающий на ней, от него исходил
дурманяще-сладкий запах.
Когда брови Иёна слабо задрожали, Пёмджун оторвал взгляд от груди и посмотрел ему в лицо.
«Блядь. Неужели это...»
Всё еще держа его за шиворот, он
произнес:
«А?»
Он снова перевел взгляд с груди Иёна на его лицо и обратно. Было видно, как его глаза расширяются, а лицо каменеет. Выражение стало ошеломленным, полным злости.
Сжать. В руку вложили немного больше силы, а затем — отбросил. Он швырнул её в сторону.
«Блядь. Ты что, баба?»
Выдохнув в изумлении, он скривил лицо.
«Ха!»
Издав тяжёлый вздох, он произнес:
«И правда... блядская баба?»
Когда Пёмджун жутко рассмеялся, Иёна задрожала от страха. Её раскрыли. Она обманула всех, скрыв свое происхождение из «жертвенного агнца» племени овец, а теперь выяснилось, что она еще и женщина.
Было видно, как его охватило потрясение: ледяная улыбка на губах задрожала, словно его вот-вот стошнит.
«Старшая!»
В этот момент наконец появилась Ё Хыль, которую она так ждала. Иён инстинктивно повернула голову к Ё Хыль, но было уже слишком поздно. Буквально одно мгновение.
Если бы ты пришла
чуть раньше. Если бы только чуть раньше...
Но это было лишь пустой мечтой. Сама Ё Хыль тоже была пьяна и шаталась.
Увидев её окровавленный рот и растрепанный вид, Хоыль перевела взгляд на Пёмджуна.
«Что вы делаете!»
С гневом посмотрев на него, как на человека, который снова нападает на её
подчиненного, Пёмджун заскрипел зубами.Ё Хыль точно знала об этом.
«Это что….Такое?»
Его низкий голос разрезал воздух.
Но Ё Хыль, не поняв ситуации, лишь переводила взгляд с Пёмджуна на Иёна. Её пьяные, нахмуренные брови сжались, но она всё ещё не могла осознать происходящее.
«Блядь! Я спрашиваю, что это такое!»
Его резкий голос, словно нож, полоснул по пространству кампуса.
