Выйдя из машины, Ё Хыль сверилась с расписанием, а следовавшая за ней Иён поправила сумку. Их было две — сумка Ё Хыль и её собственная. Пока Ё Хыль была на занятиях, Иён собиралась сидеть в холле и ждать. Она взяла с собой книгу для чтения, так что скучать ей не придётся.
– Ты уверена, что тебе будет нормально с книгой? Хочешь, я попрошу папу, чтобы тебе разрешили посещать занятия вместе со мной? Он же отказал мне, так что... – Ё Хыль подошла и бесцеремонно взяла Иён под руку.
Хотя Ё Хыль как никто другая понимала положение Иён, она совершенно не стеснялась такого физического контакта. Но самой Иён это было неловко. Другие пока не знали, что она из народа овец и является жертвенным агнцем, но когда правда откроется, это вызовет огромный резонанс и для Ё Хыль. И ещё её беспокоило, что многие, похоже, принимают её за парня, которого Ё Хыль просто водит с собой. Даже экономка ворчала: «В этом месте может решиться будущая судьба госпожи, а если все будут знать, что рядом с тобой ходит такой презренный тип, и к тому же думать, что это мужчина, то никто к тебе не подойдёт. Что тогда будешь делать?»
Но госпоже, которая смотрела на неё такими невинными глазами, она не могла сказать: «Пожалуйста, идите отдельно от меня».
– Да. Всё в порядке.
Когда Иён, незаметно оглядевшись, ответила, Ё Хыль легко улыбнулась.
– Этот роман интересный. Любовная линия там обжигающе страстная.
– С нетерпением жду. Хорошо вам позаниматься.
Но, как бы то ни было, сейчас она могла вздохнуть спокойно и почитать книгу, и это было довольно приятно.
Роман, который рекомендовала Ё Хыль, действительно захватывал с самых первых строк. Вообще-то романтика для Иён была всего лишь иллюзией, и она редко бралась за подобное. Но эта книга обладала невероятной притягательностью. С того момента, как бедная девушка, обвинённая в убийстве, встречает главного героя, она прониклась чувствами героини настолько, что когда та сталкивалась с несправедливостью и обидами, у Иён краснело лицо и сжималось сердце.
Может, потому что ситуации, где героиню дискриминируют и презирают, были так похожи на её собственную жизнь? Она расстроилась, нахмурилась, прикусила губу и, сама того не замечая, подняла глаза. Ей показалось, что кто-то смотрит на неё, и она опомнилась.
Началась первая пара, и холл, который был переполнен ещё несколько минут назад, опустел. Но людей всё же было немного.
– ...!
Пробежавшись взглядом по нескольким людям, она тут же пожалела об этом. Может, было бы лучше, если бы людей было больше? Её взгляд встретился с мужчиной, который смотрел на неё — она не знала, с каких пор. Даже на его безучастном лице лежал холод, от которого, казалось, осколки стекла разлетались во все стороны, и её пальцы онемели.
Это было похоже на рефлекс. Когда она сталкивалась с пронзительным взглядом Пёмджуна, её тело мгновенно деревенело. Беспокойство вызывало напряжение. Когда она осознала, что его острые глаза, выглядывающие из-под растрёпанных волос, смотрят на неё, сердце бешено заколотилось, словно в него стучали. Она ведь не сделала ничего особенного... Почему же ему так не нравится её присутствие? От этой мысли ей стало не по себе.
Этот мужчина был пугающе сильным. Хотя его нельзя было назвать грузным, исходившая от него одного мощь заставляла её чувствовать себя ничтожной. Что будет, если он узнает, что Иён — жертвенный агнец из народа овец? Ладони вспотели. Как единственный наследник огромной семьи, он стоял на позиции, которую никто не мог тронуть. Впечатление было такое, словно в него вселился сам дьявол, и от этого становилось ещё страшнее.
Иён сделала вид, что не видит его. Хотя она понимала, что это не поможет, она притворилась, что их взгляды не встретились, и неловкими движениями опустила глаза. Ещё минуту назад она была глубоко погружена в сюжет, но теперь, когда этот мужчина попался ей на глаза, она потеряла нить и уже не помнила, что читала. Ей потребуется время, чтобы вынырнуть из захватившего её рассказа и снова сосредоточиться. По спине пробежали мурашки, словно начинался приступ.
Тук-тук.
От звука постукивания по столу Ё Хыль вынула наушники из ушей. Она зашла в аудиторию пораньше, заняла место и слушала музыку, просматривая книгу. Подняв голову, она увидела двух девушек, обернувшихся назад и улыбающихся ей.
– Здравствуйте, старшая. Меня зовут Сон Дана.
– А. Да.
Ё Хыль задумалась, кто это, но на всякий случай кивнула.
– А я... из компании по разработке автопилота «Веломоушен»...
– А. Веломоушен.
Ё Хыль улыбнулась. В школе, где учились только дети бизнесменов, артистов, политиков и королевских семей, было быстрее обмениваться информацией по названию компании или семьи, чем представляться по именам. Насколько она помнила, «Веломоушен» — компания, занимающаяся разработкой, производством или арендой технологий для городского транспорта. Она не знала названий всех компаний, но эта была достаточно узнаваемой.
Раз они начали с названия компании, было ясно, что они не знакомы. Процесс знакомства и налаживания связей в университете был частью студенческой жизни, поэтому она была благодарна, что кто-то подошёл к ней первым и проявил инициативу.
– Мы раньше не виделись?
– Да. Я видела вас на одной вечеринке раньше, но... вы меня не знаете.
В семьях магнатов часто устраивали вечеринки. Считалось, что только на вечеринках, организованных компаниями, и различных светских раутах происходит столько всего, что запомнить всех в каждом месте практически невозможно.
– А. Понятно.
– Я тоже видела вас на прошлой неделе. Похоже, мы посещаем один предмет?
– Да. Похоже на то. Помогайте мне с заданиями в будущем.
Когда Ё Хыль улыбнулась, Дана тоже расплылась в улыбке.
– Да. Я тоже. А это Тара из «Тераглоу», косметической компании.
– А. Привет.
Ё Хыль поприветствовала и вторую девушку, одарив её доброжелательной улыбкой. В средней и старшей школе она посещала уроки с перерывами, а сейчас, поступив в университет в возрасте на два года старше большинства, расширение круга общения было для неё отрадным.
– Старшая, у меня к вам вопрос...
– Да?
– Тот парень, который был с вами...
– А, ну.
Она уже догадывалась, о чём пойдёт речь. Она предполагала, что внешность Иён может вызвать чей-то интерес.
– Он... правда мужчина? Вроде похож на мужчину, но с другой стороны, похож и на женщину.
На этот прозрачный и невинный вопрос Ё Хыль улыбнулась. Ведь даже если он носил приличный костюм, он выглядел довольно миловидно, так что такой вопрос был естественен. Что же ответить? На самом деле она ожидала, что кто-то спросит, и у неё был готовый ответ.
— Почему ты так коротко постриглась? Думаю, тебе пошли бы и длинные волосы.
Когда Ё Хыль впервые увидела Иён, её тоже заинтересовал этот вопрос. Она не могла забыть первое впечатление от неё. Поколебавшись какое-то время, Иён осторожно открыла рот.
— Я не хочу выглядеть слабой женщиной из народа овец. Среди них я самая слабая.
Это была единственная причина. Слова о том, что она не хочет выглядеть самой слабой женщиной в глазах всех, почему-то удовлетворили Ё Хыль. Иён, которая была слишком слаба, чтобы защитить себя, и потому стала жертвенным агнцем, но всё равно проявляла волю к чему-то. В отличие от её ясных глаз и спокойного голоса, у неё дрожали пальцы. Эта слабая попытка казаться сильной понравилась Ё Хыль.
Поэтому она решила немного помочь её сопротивлению.
— Относитесь к нему как к мужчине. И одежду такую же подготовь.
– Нет, просто... Для мужчины он слишком красиво выглядит.
Ё Хыль, вспомнив это, усмехнулась, а Дана осторожно добавила:
– Это оскорбление.
Ё Хыль продолжила лёгким тоном.
– Для мужчины с тонкими чертами это неуважение.
– Ах...
– Это тот, кого я ценю. Так что будь с ним вежлива.
От улыбки Ё Хыль Дана и Тара кивнули, добавив извинения за это недоразумение.
За свою жизнь он видел таких мужчин раза два. У него были тонкие черты и тонкий голос, а всё тело было настолько хрупким, что скорее пробуждало любопытство у представителей своего пола. Тип, к которому относился и тот парень, что читал книгу в холле.
— Это тот, кого я ценю. Так что будь с ним вежлива.
Какой бы красивой ни была Ё Хыль, если она будет ценить такого типа, она получит удар в спину. А если появится какой-нибудь мужчина, который умеет драться и станет конкурентом, то сможет ли она защитить свои чувства и того парня?
Ему невольно пришлось подслушать этот разговор. То ли у него был хороший слух, то ли между ними было приличное расстояние, но из-за отсутствия людей в передних рядах этот неприятный разговор дошёл и до него. Молча смотря на затылок Ё Хыль, он покачал головой, словно что-то его раздражало.
Она смотрела на слайды презентации так, будто это была шкала термометра, пытаясь сосредоточиться на занятиях. Вид у неё был как у прилежной студентки, сжимающей кулаки в знак решимости. Судя по всему, нынешняя Ё Хыль стала и телом, и душой довольно крепкой — не то что её слабое здоровье в прошлом. Хотелось поаплодировать её смелости назвать кого-то «ценным».
Но что же за неприятное чувство поднималось изнутри? Может, это было оттого, что детские воспоминания отступали на задний план, словно что-то грязное? Или же в нём закралось странное ущемлённое самолюбие, из-за того что его, вообще-то, обошли? Если она так его ценит, почему не пустит его в аудиторию, чтобы он слушал занятия, а не заставляет читать в холле...?