Пёмджун мельком взглянул на наручные часы.
– Такое пропущу. Это же по-детски.
– Я уважаю ваши пожелания, молодой господин, но, к сожалению, мне придётся доложить председателю вместе с фотографиями.
При упоминании отца Пёмджун тяжело вздохнул. Ха-а. Даже его нахмуренные от раздражения брови излучали чистую, сексуальную атмосферу, словно у фотомодели. Секретарь Юн испытывал странное удовлетворение от того, что служит хозяину с упругой кожей, безупречным лицом и выдающейся физической формой. Когда он думал об этом, в памяти всплывал погибший в аварии Пё Чисан, и на душе становилось горько и больно.
– Просто покажу лицо. Терпеть не могу весь этот шум.
– Я подготовлю одежду для переодевания.
Секретарь Юн, слегка улыбнувшись ответу Пёмджуна, направился в гардеробную.
Брюки цвета мокко и бежевый трикотажный свитер. Минималистичный наряд, но идеально сидящий по фигуре. Поистине врождённые телосложение и внешность. Элегантная линия длинных ног, стильно струящаяся роскошь. Длинные ноги, даже походка изящная — он привлекал взгляды везде. Из-под закатанных манжет выглядывали спортивные часы, а одна расстёгнутая пуговица на груди создавала ещё более расслабленную и утончённую атмосферу.
Оперный театр был расположен как остров посреди искусственного озера. Элегантное спиральное здание, похожее на лепесток, днём сверкало ярко-белым, а вечером, освещённое прожекторами, становилось ослепительно красивым. Само здание посреди сверкающего искусственного озера было настолько красивым, что считалось местной достопримечательностью. Здесь во время вечеринок и мероприятий часто спускали на воду маленькие лодки; сегодняшняя церемония зажжения фонарей тоже должна была проходить на этом озере. Поскольку все ученики не могли поместиться на лодках, в одном месте принимали заявки от желающих прокатиться.
Секретарь Юн был уверен, что Пёмджун не сядет на лодку. Ведь его с трудом удалось уговорить просто прийти сюда, так что было очевидно, что он не будет участвовать ни в чём, кроме базовых жестов.
Кы-и-и. Зазвучала скрипка. Перед началом церемонии зажжения фонарей на площади, похоже, должен был состояться оркестровый концерт.
– Да. Церемония зажжения фонарей состоится после окончания выступления. Запись на лодки закрыта, поэтому, пожалуйста, в 8:30 встаньте в очередь у пристаней.
Под объявление студенты заняли места, чтобы послушать оркестр.
– Стой здесь. Там, где я тебя хорошо вижу.
Ё Хыль поставила Иёна у цветочной клумбы рядом с площадью и вернулась на своё место. Она уже сгруппировалась со знакомыми Эллой и Ханной. Большинство поступивших были детьми бизнесменов, некоторые лица она часто видела на прошлых вечеринках. Элла и Ханна были дальними родственницами лисьего королевского двора и отпрысками финансовой компании, так что по положению вполне соответствовали Ё Хыль. И, главное, они были ровесницами, что больше всего радовало её.
– Ой. Школа реально огромная. Я только что заблудилась и вернулась через кладбище. Чуть не умерла со страху.
Ханна затараторила.
– Правда? Здесь есть кладбище?
– Это что вообще такое? Там даже фонарей нет. Честно, казалось, что вот-вот призрак выйдет.
Элла и Ё Хыль удивлённо отреагировали, а Ханна снова вздрогнула, словно вспомнив былое.
– То место почти заброшено. Но то, что там нет фонарей — это уже перебор.
– Вообще-то они там есть, просто пара штук не работает…
– Ой! Может, призраки специально их сломали?
Элла пошутила.
– Ай. Что ты несёшь. Мурашки по коже. Эй.
Ханна покачала головой и нахмурилась.
Пока они весело хихикали, Элла, рассмеявшись, посмотрела куда-то и тихо сказала:
– Ой. Вон Гейл.
– О. Гейл. Я его знаю. Красивый, правда?
– Ага. Крутой.
– Гейл был популярен. Сегодня видела много красивых парней.
– Да, да?
– Ага. Думаю, Гейл даже в превращении в гиену будет красивым.
– Хо-хо. Мне всё же больше нравится, когда он человек.
– А я сегодня внимательно присматривалась к лицам. По-моему, Пёмджун всё же самый красивый.
От слов Ханны Элла тихо хлопнула в ладоши в знак согласия.
– Точно, точно. Он реально классный вживую. Когда я увидела его издалека, подумала, что это модель. Ха-а. Но этот старший настолько недосягаем, что даже смотреть страшно. Как картинка в рамке. Ощущение, что достаточно просто полюбоваться.
Ё Хыль холодно оборвала их горячее возбуждение, ответив безразлично:
– Это же семья Тигров. Их физика — врождённое, так что ничего не поделаешь. Но вы же не будете влюбляться в кого-то за внешность.
В её словах невольно смешались личные неприятные чувства, поэтому тон был холодным.
– И потом, хоть он и старше, мы всё равно однокурсники. Раз он поступил поздно, то ничем от нас не отличается.
Интерес к противоположному полу у всех был велик, поэтому было очевидно, что Пёмджун появится в женских разговорах. И хоть он ей не нравился, открыто критиковать старшего было нельзя, и большинство знало, что характер у него не сахарный, поэтому Ё Хыль ответила, соблюдая определённые рамки.
– Но он всё равно слишком красивый. Абсолютно непревзойдённо.
Элла кивнула в ответ на слова Ханны.
– Ха-а. Говорят, Пёмджун ещё и в спорте отличен? Вроде и в боевых искусствах хорош, и в велоспорте на уровне профи.
– Ещё в прошлом году, говорят, он жил автогонками. Любит спорт. Мужчина — само совершенство. Просто.
Ё Хыль тихо вздохнула. Если бы эти похвалы не продолжались каждый день! Про спорт и прочее — лучше бы знали, что он психопат.
– У него сейчас есть девушка?
– Не знаю. А если есть, то когда он начнёт учиться, разве не появятся новые пары?
– Может, просто секс-партнёрша будет.
На безразличное замечание Ё Хыль Ханна и Элла хихикнули.
– Это же известно. Он быстро меняет женщин.
– Ну да. У него же скандалы с знаменитостями и инфлюэнсерами. Источники неясные, точно не знаем… но он правда часто их меняет.
– Я тоже слышала. Говорят, он настоящий бабник — только и делает, что разбивает сердца.
– Я просто не могу спокойно жить. Как с вами быть, госпожа?
Экономка топала ногами в отчаянии. После того как двадцатиминутное выступление закончилось и церемония зажжения фонарей должна была начаться, Ё Хыль наотрез отказалась сидеть на месте и заупрямилась, что обязательно сядет на лодку. Одной из причин, по которой экономку отправили с ней в общежитие, было именно то, что ей следовало следить за тем, чтобы Ё Хыль не приближалась к воде. Но девушка совсем не слушала экономку. Её упрямое желание взойти на лодку и зажечь фонарь уже сейчас заставляло экономку ломать голову, как доложить королевской семье.
– Госпожа. Правда, если вы сядете на лодку…
– Ай. Говорю же, всё нормально. Тут столько людей, неужели что-то случится? Я что, ребёнок? Что может случиться, чтобы так паниковать? Как стыдно. Быстрее иди. Стой вон там. Мне надоело, что со мной обращаются как с маленькой.
Несмотря на слабое здоровье, Ё Хыль была самоуверенной и смелой, любила пробовать всё новое. Её упрямство заставило Иёна и экономку лишь переглянуться. Как они и опасались, добравшись сюда, избегая надзора семьи, Ё Хыль явно пыталась переступать родительские инструкции. Иён беспокоился из-за этого, что она сядет на лодку. Конечно, даже если он попытается отговорить её, Ё Хыль ответит, что она в порядке, потому что он рядом.
— Ты мой талисман. Если ты рядом, всё хорошо. Ты же меня спасёшь, да?
Он спасёт. Даже если для этого придётся умереть. Иён знал, насколько страшный и жестокий смысл скрывался за словами Ё Хыль, но всё равно был готов отдать свою жизнь. Если случится несчастье, он должен будет прыгнуть в воду и спасти её, должен быть готов принять смерть вместо неё. Если произойдёт авария, он пострадает точно так же. Такова была роль жертвенного агнца.
Но даже если бы это было не так, он был готов. В конце концов, именно Ё Хыль купила его за деньги, тем самым позволив ему выжить в том адском посёлке и оказаться в местах, которые он никогда бы не увидел в своей жизни.
В итоге Иён и экономка, не сумев отговорить Ё Хыль от посадки на лодку, вышли за холм и остались стоять там.
– Слишком уж она избалована, ничего не знает о жизни. Как же я за неё волнуюсь… вот ведь беда…
– ...
– Она так радуется. И людям доверяет слишком наивно… Отчего она с такой простотой доверяет низшим? Ха-а… Сможет ли она благополучно жить в общежитии?
Пожилая экономка бормотала себе под нос, и Иён ничего не мог ей ответить.