Контент удален!

Этот гладкий, чистенький тип, похоже, был из тех, кто вместо развития тела и физической силы предпочитал наращивать мозговые мышцы. Его лицо то хмурилось, то улыбалось, пока он читал. Тощее тело, в котором проглядывала слабость, казалось, давно сдалось, и он, возможно, искал способ завладеть разумом другого человека. Интересно, что он так усердно читал, уткнувшись носом в книгу, — уж не сборник ли порнографии? Но с его-то телосложением, даже если бы он читал порнуху, где бы он взял силы? Вместо чтения лучше бы занимался спортом или строил глазки, томно улыбаясь, — так бы он добился расположения «госпожи» вернее. Ему бы лучше подставлять задницу кому-нибудь с крепким членом.

Пёмджун усмехнулся и посмотрел на него с презрением, как вдруг тот поднял глаза. Тот, кто первым посмотрел, вдруг вздрогнул от испуга. Словно гены трусости были вбиты в его кости, он застыл от одного лишь присутствия Пёмджуна. Его зрачки дрожали, как листья перед грозой.

Робкий человек, который не знает, что делать при встрече. Он с рождения испытывал отвращение к таким людям. С раздражённым лицом Пёмджун отвёл взгляд. Может, из-за яркого освещения в помещении? Глаза этого парня блестели так чисто, что этот неожиданный образ врезался в память.

Может, именно это привлекло Ё Хыль? «Блестит, аж сияет».

Он посмотрел на маленький затылок Ё Хыль с зелёной лентой-заколкой, затем перевёл взгляд вперёд. Лекция по основам бизнеса была, как всегда, скучной. Всё равно это были те же знания, что он уже получил в детстве вместе с братом. Звания «лучший профессорский состав» были лишь громкими титулами. Сколько он ещё сможет выносить этот бессвязный урок?

Сверяя слайды с книгами, он увидел на экране телефона беззвучное уведомление. Пёмджун, с ленивой мыслью, коснулся экрана. Там было откровенное фото Анны, на котором она демонстрировала одну грудь.

«Сумасшедшая».

Сжав челюсть, он закрыл телефон.

С силой сжимая свой член, как поршень, он заставил густую белую сперму упасть с головки. Анна, приоткрыв красные губы и высунув язык, вкусно проглотила её. Как будто подтверждая, что проглотила, она широко улыбнулась и облизнула губы языком. Даже с испачканным спермой лицом она, казалось, забыла о стыде.

Фу-у. Пёмджун, смачивая губы языком и тяжело дыша, безучастно смотрел на неё. Звание профессора... а время было довольно жарким, но жалким. То, как она сходила с ума по его члену, было достойно жалости. Хотя с его точки зрения, такое развлечение было не так уж плохо среди скучной жизни.

В последний раз проведя рукой по всё ещё стоящему почти десятидюймовому члену, он достал влажную салфетку. Он давно сделал вазэктомию, так что ничто не мешало ему наслаждаться. Пёмджун протёр салфеткой ствол, покрытый слюной Анны, и бросил её в мусорную корзину.

Фу-у. Когда он застегнул ширинку, Анна с сожалением поднялась с места. Её расстёгнутая блузка, большая грудь качнулась над бюстгальтером. Медленным движением она стянула юбку, задравшуюся на бедра, и подняла с пола упавшие трусики.

— Не можешь побыть ещё немного?

И, не собираясь пока надевать их, она повесила трусики на диван и сначала поправила бюстгальтер. Пёмджун безучастно посмотрел на её грудь, затем повернулся к зеркалу.

— У меня есть задание.

Он лёгким движением откинул волосы, и она удивлённо моргнула.

— Ты собираешься сделать задание сам? — спросила она, но всё ещё не застёгивала пуговицы на рубашке, намеренно демонстрируя свою полную грудь, пытаясь соблазнить его.

Пёмджун молча посмотрел на её грудь в зеркале, затем снова повернулся и поманил пальцем. По сигналу подойти Анна подошла к нему, как хорошо обученная собака. По её желанию, Пёмджун зацепил пальцем и спустил бюстгальтер. Из-за того, что такая большая грудь была зажата в маленьком бюстгальтере, она выскользнула с заметным покачиванием.

— Такой пошлый вопрос, что твой студент мог бы обидеться. Раз уж ты студентка, нужно быть верной своей роли. Задания нужно делать самим, разве нет?

Когда он хулигански потянул её красный сосок, лицо Анны мгновенно стало влажным от желания. Но следующее движение развеяло её ожидания — он снова поднял бюстгальтер, прикрывая грудь. Его прямой взгляд был холоден. Как будто статус профессора и студента поменялись местами, и он теперь учил её.

— Наша профессор Анна ведь тоже готовит материал для лекций сама, не так ли? Если ты преподаватель EMBS, ты должна показывать хотя бы такую преданность. Если думаешь только о том, как отнять у студента время, чтобы потрахаться, у тебя же член не выдержит? — продолжил он, застёгивая пуговицы на рубашке, начиная с живота.

— Что делать, если профессор не умеет выбирать время и место? Разве ты не можешь удовлетвориться парой трахов и одним отсосом?

Хотя он намеренно оскорблял её, её низ трепетал. Что бы он ни говорил, Пёмджун был настолько сексуален, что она сходила с ума. Ей хотелось весь день вставлять его огромный член внутрь. Даже если бы её киска опухла, она бы стиснула зубы и терпела. Как будто её душа была поглощена невыносимым наслаждением.

— Ты ведь будешь оценивать студентов с ястребиной зоркостью? Смотреть, у кого выдающиеся способности, а кто — жалкий кусок дерьма, купивший себе место за большие деньги?

Она не могла ответить, просто смотрела на него, пока он застёгивал пуговицы одну за другой.

— Ребята должны делать задания сами. Если это можно купить за деньги, какой смысл поддерживать репутацию школы?

— ...

— Наша профессор Анна, ты же кончила раз четыре, да? У тебя киска слабая, так что как только ты немного пошевелишь ею, ты сразу чувствуешь и просто крепко сжимаешь.

Его медленные пальцы, застёгивавшие пуговицы, вдруг добрались до воротника. Аккуратно поправив её одежду, он отступил на шаг и посмотрел на неё. Его улыбка была зловещей, но чертовски сексуальной, и от неё её бедра уже намокали. Из-под снятых трусиков, вероятно, уже текли соки.

— Потренируйся терпеть. У тебя интервалы слишком короткие.

— Ты настолько хорош, Пёмджун, что я просто не могу сдержаться.

Тогда Пёмджун усмехнулся и легонько погладил её бедро поверх юбки.

— Приятно, когда ты таешь, но лучше воздержись от фотографий. Если профессор будет вести себя как шлюха, это оттолкнёт.

Он нежно провёл пальцами между её бедер, стимулируя клитор. Сквозь тонкую ткань чувствовалась выпуклость, но он не стал засовывать руку внутрь.

— Хык...!

Анна, ощутившая блаженство от одного этого, прикусила губу.

— Нужно вести себя хорошо, чтобы я тебя снова трогал.

Он стимулировал клитор немного сильнее. Его уверенные движения точно знали, как реагирует женское тело. Конечно, и его член тоже.

— М-м...

— Веди себя прилично, Анна...

— Хык...

— Профессор Маккинзи.

Пёмджун ухмыльнулся и слегка ущипнул её бедро. Он оставил её с лицом, испачканным спермой, и вышел из лаборатории.

Тёплый ветер дул в открытое окно машины. Лунный свет оседал ночной росой, а запах деревьев и травы щекотал нос. В тихой ночи кампуса звук двигателя Пёмджуна разрезал спокойный воздух. Днём тут были пробки, и насладиться этим было невозможно, но ночью дорога пустела, позволяя разогнаться. Волосы мягко развевались.

У-у-у.

Но ощущение длилось всего несколько секунд. Это была центральная аллея, где всё сводилось к тому, чтобы один раз нажать на газ и отпустить. Даже если бы он мог ехать быстро, это было полезнее, чем трахаться с Анной. Говорили, на северной оконечности острова есть трасса у обрыва — лучше бы прокатиться там.

Он вспомнил время, когда объявил о своей независимости и ушёл из дома, когда был помешан на гонках и наслаждался скоростью. Проводить время с ней, хотя она его не особенно привлекала, было удобно тем, что не оставляло последствий. Не хотелось связываться с молокососами, а её смелая и инициативная чувственность была неплоха. Такую дерзкую и безрассудную личность среди детей бизнесменов, получивших консервативное воспитание, и в этом месте, где кипит знание и учение, встретить было непросто.

Пёмджун сбавил скорость. На участке, где нужно было повернуть вокруг фонтана, минуя очертания парка в лунном свете, он снова подумал о Чисане. Он бы тоже наслаждался здесь немалой романтикой — повторив его слова, это место можно было бы назвать красивым.

Он нажал на тормоз, думая о сигарете, и, проехав полкруга, почувствовал чьё-то присутствие в темноте. У фонтана стояли две фигуры, прижавшись друг к другу. За уличным фонарём был парапет фонтана, создавая укромную атмосферу. Казалось, они наслаждались романтическим свиданием, слушая журчание воды. Это было бы незрелое и старомодное место, так подходящее для них.

Подходил ли их изящный дизайн и тихая атмосфера фонтана к их месту? Может, они уже успели друг друга попробовать...?

Внезапно он почувствовал узнавание. Тонкий, вьющийся силуэт с мягкими линиями был знаком. И тонкая фигура мужчины, на которого она опиралась, тоже.

— Знакомая парочка.

Даже в темноте он узнал силуэт Ё Хыль. И её подручного, «любимого» ею парня. Они, казалось, немного удивились, когда его бесшумная машина остановилась рядом, и, выпрямившись, уставились в его сторону.