Контент удален!

Услышав ответ Сын Ха, Пёмджун усмехнулся.

Весь кампус гудел, будто на него сбросили бомбу. Шум и суета превзошли его ожидания. Огромные толпы, бесконечные разговоры. Хотя тема воспламенилась именно от него, жар этой волны был настолько неприятным, что он не испытывал никакого удовольствия. Интересно, раз разгорелся такой скандал, как теперь поступит Ё Хыль? Неужели она прижмёт хвост? Внезапно ему стало любопытно. Он не намеревался специально всё усложнять, но понимал, что словами до неё не достучаться, и думал принять другие меры, как вдруг слухи разлетелись во все стороны сами.

— Говорят, она вбухала кучу денег, но это её личное дело. Разве мы не должны его вышвырнуть? Как же бесит.

— Ха-а, серьёзно, меня это раздражает. Как она вообще собирается всё это уладить?

— Может, сообщить в газету? Спросить, нормально ли приводить жертвенного агнца в общественное место?

— Если это станет общественным резонансом, будет сложно. Так нельзя. Мы не можем просто это терпеть.

От слов Сын Ха Пёмджун вдруг задумался. Что стало причиной такого гнева?

— Что ты такого потерпел? — спросил он, желая услышать точную причину от кого-нибудь. Все злились, как и он, но что за история стоит за этим? Может, они, как и он, потеряли мать?

— ...Да? — растерянно переспросил Сын Ха, когда разговор внезапно оборвался, словно зазвонил телефон. Его реакция напоминала новичка, не понявшего вопроса. Пёмджун пожал плечами, отпивая кофе. Он не собирался специально ставить людей в тупик, но не мог сдержать любопытства. Вопрос оказался для Сын Ха слишком сложным, поэтому Пёмджун решил объяснить.

— Мне интересно, какой у тебя опыт, — сказал он.

— А... — Сын Ха закатил глаза. Было видно, что даже собрав все мысли, он не мог найти ответа. Пожав плечами, он выглядел так, будто испытывал неловкость от того, что потряс пустую жестянку.

— Я, честно говоря, ничего такого не испытывал... — ответил он.

— А... — протянул Пёмджун.

Понятно.

Тёмные тучи за окном заметно приблизились.

— А ты? — спросил он у Мин Хо.

— А, ну... я тоже... — тот запнулся, словно давно смирился. Пёмджун кивнул. Целый день он слышал о том, что жертвенного агнца нужно прогнать, что его нельзя оставлять в покое, но так и не услышал ни одной убедительной причины. Это странно его задевало. Для него это была настолько мучительная и пронзительная боль, что он отдал бы жизнь матери, но почему те, кто ничего не пережил, дрожали от ярости так же, как он? Зная о проклятии овец и их нечистой сущности, почему ни один человек не сказал, что пострадал от них так же, как он? У него возникло чувство, будто его предали. Что это такое? Нелепое и пустое чувство.

— Ой, здравствуй.

В этот момент какая-то женщина сзади окликнула Мин Хо или Сын Ха.

— Э-э... — Сын Ха выпрямился, и Пёмджун понял, что она обращалась к нему. Его напряжённое лицо выражало чувства к противоположному полу. Слишком прозрачно. Вскоре перед ними появилась сама обладательница голоса.

— Ой, привет, оппа.

— ... — лицо было незнакомым, но подобные ситуации случались так же часто, как дыхание.

— А, это Ко Мёхи. Наша одноклассница из старшей школы, она снималась в дораме.

— А, знаю.

— Но ты как здесь оказалась? Даже здороваешься.

— А, я просто обрадовалась, увидев тебя в школе.

Мёхи хитро улыбнулась.

— А вы как оказались вместе? — спросила она, проявляя интерес к отношениям троих.

Сын Ха замялся, а она с открытым любопытством спросила:

— А как ты знаешь Пёмджуна, оппа?

Она была из тех, кто без стеснения заявляет о себе. Это раздражало.

— Мы вместе ходим на занятия, делаем групповой проект.

— А, вот оно что. Уф, у меня свободное время, можно я присяду? — Мёхи попыталась придвинуть стул, и Сын Ха с тревогой посмотрел на Пёмджуна.

— Нельзя, — ответил Пёмджун решительным тоном вместо нерешительного Сын Ха. Они не были друзьями, просто сидели за столом, обсуждая групповое задание. Ему не нравилось, когда в их разговор вмешивался незнакомый человек. Даже знакомые, подошедшие поговорить, были в тягость, а уж о том, чтобы присоединиться и мешать, не могло быть и речи.

Когда Мёхи вздрогнула от удивления и посмотрела на него, он указал подбородком в другую сторону:

— Иди в другое место.

Он был крайне раздражён людьми, которые лезут без приглашения. Особенно молодые, у которых есть эмоции, доставляли массу хлопот. В кафе было несколько свободных мест. Проследив за его взглядом, Мёхи смутилась, но не сдвинулась с места. Обычный человек на её месте покраснел бы и ушёл, но она топталась у стола, словно хотела что-то сказать или собиралась придумать предлог.

— Нет... Там сейчас у гуманитарного корпуса такое творится... — вдруг выпалила она.

Она принесла довольно интересную новость, и Сын Ха, словно наживку, проглотил её.

— А? Почему?

— Помнишь того жертвенного агнца?

Качество наживки оказалось неплохим. Пёмджун, который до этого отвёл взгляд, теперь смотрел на неё. На её лице появилось выражение довольной кошки, поймавшей птичку.

— Ну, знаешь, он сидел в холле. А какой-то парень схватил его за волосы и вышвырнул на улицу.

Она рассказывала с таким выражением лица, что было ясно — она неплохо владеет словом.

— А?

— Серьёзно?

Мин Хо и Сын Ха, наполовину поражённые, наполовину заинтересованные, внимательно слушали её.

— Кстати, все взяли зонты? Кажется, скоро польёт дождь.

Узнав новость, студенты собрались у гуманитарного корпуса. Понадобилось протискиваться сквозь толпу, чтобы разглядеть, что там происходит. Пёмджун оказался там, потому что следующая пара должна была проходить в этом здании. Он просто проходил мимо и продрался вперёд, чтобы взглянуть на ситуацию.

Перед ним стоял парень в костюме, который висел на нём мешком, и он стоял, опустив голову. Он прибыл позже всех и не мог понять, что происходит.

— Что это на полу? — спросил Мин Хо, опустив глаза.

Вокруг жертвенного агнца был начерчен круг.

— Соль, — ответил кто-то.

— Какая ещё соль? — послышался шёпот.

— Кто-то сказал, что он осквернён, поэтому ему нельзя выходить за пределы круга.

— Хм. Соляной барьер?

— Что-то в этом роде.

— Ого.

Несколько человек продолжали переговариваться:

— Но его же нельзя просто выгнать. Пусть пока постоит так.

— Хм.

— Говорят, в здание вход запрещён. Мол, как это такая гадость будет под одной крышей с нами. Сказали, если он войдёт, то убьют.

— Кто?

— Вроде Пак Кван Чхоль? Есть такой первокурсник, здоровый парень. Вау, я только что видел, как он его тащил. Он схватил его за волосы и выволок, да так, что, казалось, скальп снимет. Я чуть не умер со страху.

Объяснявший даже продемонстрировал позу, и его поведение было свирепым, будто варвар, убивающий туземцев. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять ситуацию.

— Как бы он ни был жертвенным агнцем, его жалко. Его вытащили, а он даже кричать не мог.

— Ой, это слишком жестоко.

— Ему, наверное, было больно, поэтому он схватил Пак Кван Чхоля за руку обеими руками. А тот как начал его бить по голове, приговаривая, мол, как ты смеешь ко мне прикасаться.

— Что за дела? Он что, сумасшедший?

— Ага, этот парень, похоже, ещё безумнее.

— А где принцесса?

— Кажется, это случилось, когда она уже ушла на занятия. Сейчас она, наверное, ничего не знает.

— Ах, жертвенного агнца жалко.

— Да, точно. Кто он такой, чтобы бить чужого служащего?

— Эх, с самого начала было неправильно, что принцесса поступила с жертвенным агнцем. Как бы больно ей ни было... если уж брать его с собой, то прятала бы в общежитии... в общем, это неправильно.

— Хм... — он посмотрел, не в силах ответить.

— Эх, не знаю. Пойду на занятия, — он отвернулся.

Жертвенный агнец стоял неподвижно, словно вкопанный в круг из соли. Он смотрел вниз на дерево. Казалось, он привёл себя в порядок и надел одежду, но его лицо, ошеломлённое случившимся, было до крайности жалким. На щеке был красный след, она немного опухла, а у рта запеклась кровь. Его схватили за волосы, так что он явно натерпелся. Тело у него лёгкое, как соломинка, поэтому его, наверное, вытащили, раскачивая. Он стоял, делая вид, что всё в порядке, но, возможно, хотел кричать от боли. Если бы появилась Ё Хыль, он, наверное, бросился бы к ней, рыдая: «Госпожа!». Или наоборот. Надо признать, у Ё Хыль, которая прикасалась к нему, зная, что он «нечистый», была крепкая психика.

Строго говоря, источником слухов был он сам. Он предчувствовал, что после его визита к Ё Хыль вчера поползут разговоры. Он ожидал, что будет какая-то враждебность, но это превзошло его воображение.

Вжух!

Дзынь.

В этот момент...