Контент удален!

Она опустила руку в фонтан, играя с водой, и подолгу разговаривала с ней. О том, придётся ли ей после окончания университета снова вернуться в тот скучный особняк, и каким образом можно стать самостоятельной... Ё Хыль очень нравилось, что Иён всегда слушала её, что бы она ни говорила.

— Госпожа, вы правда замечательная.

— А?

— Вы инициативная, смелая, бойкая.

— Это вообще комплимент? Звучит как вежливый способ сказать «безрассудная».

— Нет, правда. Я всегда думала, что вы восхитительная и хорошая. Вы и ко мне так хорошо относитесь.

— Это потому, что ты мне нравишься. Я не со всеми такая.

Они мило болтали, но тут внезапно появился этот дьявол, и всё пошло под откос.

«Да это просто абсурд. Серьёзно. Ха-а.»

Ё Хыль громко шлёпала по воде мокрыми ногами, кипя от злости. Ярость поднималась из-за Пёмджуна. Что за человек до такой степени искривлён? Она думала, что признаки этого были видны ещё со средней школы, но теперь он выглядел просто отвратительно.

«Как он может быть таким испорченным?»

Ё Хыль выплёскивала свою обиду на Пёмджуна, но Иён думала иначе. Дело было не в Пёмджуне... Может, действительно всё из-за воды? Она почувствовала угрызения совести от того, что не смогла помочь Ё Хыль как жертвенный агнец.

«Хорошо, что я стала крепче, а то бы простудилась... А ты в порядке?»

«Простите, госпожа.»

Ё Хыль остановилась, удивлённая внезапными извинениями Иён, и посмотрела на неё с недоумением.

«За что?»

«Я должна была вас спасти. Вода оказалась глубже, чем я думала.»

Нет. Она не должна была допустить, чтобы Ё Хыль упала. Почему она смогла сделать так мало, почему не смогла удержать маленькое тело госпожи и упала вместе с ней?

«Ха-а. О чём ты говоришь? Зачем ты такое говоришь? Разве нормально так вести машину? Он же просто налетел на нас!»

«...»

«Это не твоя вина.»

Немного разгорячившись, Ё Хыль понизила голос и вздохнула. Когда она снова пошла, Иён последовала за ней.

«Это он ко мне так относится.»

Ё Хыль осторожно призналась Иён в секрете, который хранила только для себя. Она знала, что у Иён тяжёлый язык, и та не вызовет проблем такими словами.

«Да?»

«Тот старший... не знаю. Он ко мне так относится. Просто пытается меня раздражать...»

Иён переспросила, не понимая, о чём речь, и Ё Хыль запнулась. На самом деле, вместо «раздражать» было бы уместнее сказать «привлечь моё внимание». Но... она почувствовала это более пяти лет назад, и не могла быть уверена, что это продолжается до сих пор. Хотя она смутно это осознавала.

«Почему? Вы двое не в ладах...?» — спросила Иён.

«А? Нет. Он просто знает, что я его не люблю, поэтому делает так.»

Ё Хыль уклончиво перевела тему. Иён хотела спросить ещё кое-что, но не стала. Она чувствовала, что Ё Хыль не хочет говорить об этом, и задавать вопросы было бы бестактно.

— Что это за дела! Вы правда такой плохой! Серьёзно...! Почему человек бывает таким злым!

Слушая её ноющий голос, он понимал, что, похоже, её здоровье полностью восстановилось. Он подозревал, что она, может, просто симулирует, но неважно — сейчас она здорова. Ходили слухи, что мать Ё Хыль была очень нервной женщиной. Из-за того, что её единственная дочь, Ё Хыль, болела, было много искажённой информации. Говорили, что она чрезмерно оберегает дочь, стоит той лишь немного приболеть. В чём-то это напоминало его собственную мать, так что ему было понятно.

Возможно, Ё Хыль просто использовала мать, чтобы притворяться по-настоящему больной. Приезд в эту школу стал для неё возможностью. Ей нужно было немного отдалиться от матери. Чтобы стать полноценным человеком, после двадцати лет ей требовалось личное пространство. В этом процессе экономка и этот парень-молокосос были лишними, но и это можно считать большим прогрессом. У него самого была похожая ситуация, ведь его секретарь часто приходил и заботился о нём.

ТЦ-тц.

Манжета рукава слегка промокла, и это раздражало. Как только он вошёл в общежитие, то сразу снял одежду. Он собирался принять душ, как вдруг раздался сигнал сообщения. Проверив... ТЦ-тц. Опять Анна.

[На следующей неделе я уезжаю за границу на международный оркестровый концерт. На три дня. Мы не увидимся. Так что давай встретимся и завтра. Я сделаю всё, что скажешь.]

Коротко вздохнув, он выругался. Женщина, помешанная на его члене. Она сходила с ума. Он выбрал женщину с должностью профессора, чтобы не видеть, как она трепещет и цепляется, как подростки, но у неё была личная лаборатория, и она была только грязнее. Отношения, где она старалась услужить ему изо всех сил, были неплохи, но такая одержимость раздражала. Он собирался просто немного поиграть и бросить, но такой расклад был проблемой. Он, похоже, был ей нужен до безумия... как же от неё избавиться?

Стройный, но крепкий обнажённый Пёмджун вошёл в ванную. Встав перед зеркалом, он увидел следы помады на своём члене. Он вытер его влажной салфеткой, но красные отметины остались в нескольких местах. Вспоминая женщину, которая сосала его член, как леденец, он опустил взгляд. Даже не будучи возбуждённым, он был огромных размеров. Он усмехнулся, вспомнив, что ни в одном порно, которое он смотрел, не было ничего крупнее этого. Поэтому он знал свой размер.

Из-за размера его любили многие женщины, но те, у кого было мало опыта, не могли его принять. Поэтому настоящие шлюхи сходили по нему с ума — как раз такой случай был с профессором Анной. Насколько развратной была её жизнь, что она так хорошо сосала ртом и принимала его огромный член своей киской?

Он потёр большим пальцем след от помады у основания члена и направил его в сторону пупка. На яичках тоже густо краснели следы. Она хорошо пользовалась языком и сосала долго, так что было неплохо, но её безумный взгляд раздражал.

«...!»

Хмуро глядя на свой член, он нахмурился. Внезапно его голову пронзила странная галлюцинация. Это была не Анна, сосущая его член, а растерянное лицо другого ублюдка.

Блядь, мужчина!

Это была фантазия о том, как тот чёртов парень, которого так лелеяла Ё Хыль, сосёт его член. Его лицо, которое дрожало и сжималось при виде Пёмджуна, теперь глотает его член до самого горла, беспомощное, как у пса.

Ха-а.

От внезапной галлюцинации он резко нахмурился. По спине пробежали мурашки от дурного предчувствия. Всё-таки тот парень — гей? Неужели такое лицо больше подходит для этого? От незнакомого, вызывающего мурашки ощущения он чуть не вздрогнул.

Вот почему при виде того парня у него всегда поднималось раздражение, будто что-то фальшивое.

Скрип.

Скрежеща зубами от раздражения, он открыл стеклянную дверь. Может, стоило не просто утопить его, а притопить голову под фонтаном? В конце концов, несчастный случай с мелким служащим можно было списать на производственную травму. Тот парень... он кролик? Его сонные глаза в эту ночь только усиливали отвратительное чувство.

Ему снился сон.

Пёмджун беззаботно плыл в синей воде. С детства он был силён в спорте, но сегодня дышалось в воде так легко, словно он дышал воздухом. Широко раскрыв руки, он рассекал воду, и изумрудные волны, освещённые солнечным светом, отражались на его коже белым и голубым. Он долго резвился, двигаясь под водой.

Сколько времени прошло? Впереди он заметил женское тело с плавными изгибами, исследующее ту же воду. Внезапно он понял, что неясно, является ли это место частной территорией или общественным пространством. Если бы это был злоумышленник, проникший на частную землю, его следовало бы догнать и выгнать, но если это было открытое море или ущелье, ему не было до этого дела. Не было ни холода, ни жары, а течение воды было таким, словно пространство было создано для уединения, но во сне Пёмджун не мог этого понять.

Как бы то ни было, он поплыл, следуя за женщиной с вьющимися длинными волосами, как вдруг откуда-то появился мужчина. С задыхающимся лицом он внезапно обнял женщину с длинными волосами и изо всех сил потащил её из воды. Пёмджун подумал, что тот слишком суетится: они же просто хорошо проводили время, почему такая паника? Это выглядело немного жалко.

В следующее мгновение место действия сменилось его личным бассейном. Мужчина самозабвенно делал женщине искусственное дыхание. Женщина не выглядела умирающей, но мужчина в одиночку изводился и топал ногами. Может, он пытался спасти Ё Хыль? Даже во сне он смутно узнавал её черты. Он попытался разглядеть лицо женщины, но из-за искусственного дыхания это было невозможно. А потом он понял — это были не искусственное дыхание, а поцелуй.