Контент удален!

Глава 1. Пролог 1

Пэн. Пэн. Пэн. Вместе с фейерверками, вспыхивавшими в небе, праздничная ночь медленно опускала свой занавес. Ночь коренных жителей, гулявшая в деревне, встретила свой финал в полночь.

Элитная бизнес-школа «Мейт». С тех пор как на этом уникальном острове был основан лучший университет страны для избранных партнёров, здесь каждый год проводился грандиозный фестиваль.

Когда тьма становилась всё глубже и обволакивала землю, ночь влюблённых набирала силу. Студенты один за другим возвращались в кампус. Некоторые, устав от игр и забав, покупали сувениры и уходили с лёгкой душой, другие — шатаясь от выпитого. Те же, кто успел обменяться тайными взглядами, растворялись в тени, увлекаясь жаром страсти. Именно это и было той самой изюминкой, что оживляла праздничную ночь.

«У-у-о...»
«Хаа... Мгх... Нгх...»

За естественно-научным корпусом, в густых зарослях, послышался звериный стон. Глухое рычание, похожее на вой, стелилось по земле. Дыхание было тяжёлым и рваным, словно они не могли оторваться друг от друга. Вероятно, это был их первый опыт и первое, ошеломляющее чувство.

Когда незнакомое чувство впервые взрывается внутри, «зверолюди» сбрасывают маску и оборачиваются истинным обличьем. Поэтому этот хриплый стон был, должно быть, знаком превращения, вызванного первым восторгом.

Для кого-то эта ночь становилась бурным пробуждением юности, но Пёмджуна подобные новшества не касались. В его жизни секс был давно привычным делом, и он не ждал от него никаких откровений.

«Оппа. Правда большой. Как я и думала».

Ко Мёхи с восторгом мяла его массивный член, но он не превращался, в отличие от того волчонка, что скулил снаружи. В конце концов, это лишь разовая связь. Он сохранял свой человеческий облик, высокий и крепкий, с безучастным выражением лица.

Она, моргая покрасневшими глазами, словно впервые видела нечто подобное, прошептала, полная соблазна:

«Сегодня я счастлива. Я правда хотела принять твой, оппа».

Пёмджун окинул её скучающим взглядом в тесном пространстве машины.

«Я давно чувствовала это. Как ты сложен внизу, оппа». Она улыбнулась, тронутая. «Ручаюсь, у тебя самый большой в кампусе. Серьёзно».

Хотя она носила сшитую на заказ одежду и следила за своим видом, её чутьё на такие вещи было поразительным, и Мёхи открыто демонстрировала свою похотливую наблюдательность.

«Оппа. Сегодня я отсосу тебе так, что ты умрёшь. Опусти молнию».

Ко Мёхи, из кошачьего племени, кокетливо покачивала бёдрами, словно виляя хвостом. Кошка, которая, окажись он в своей истинной форме, была бы лишь лакомым кусочком, хитро пыталась заполучить его внимание. Пёмджун охотно принял её прикосновения. Раз она обещала отработать как следует, ему было что терять? Разве что тесноту салона, но Ко Мёхи, конечно, знала, как его принять.

Игрок узнаёт игрока по взгляду и паре слов. Существовал тип людей, о которых ходили слухи, — тех, кто живёт лишь своими желаниями, не оглядываясь на других.

Она, с длинными ногтями и маникюром, нетерпеливо ласкала тугую плоть. Пёмджун медленно потянул молнию вниз. Член, пышущий жаром, вырвался на свободу, приподняв бельё.

Мёхи, с блестящими глазами, провела ладонью по толстому стволу, проступавшему сквозь ткань. Голова её уже кружилась от выпитого, но сквозь пьяный дурман жар и твёрдость ощущались с поразительной чёткостью. Она облизнула губы языком, предвкушая, и медленно стянула бельё. Плоть, зловещая и внушительная, выскользнула наружу с глухим стуком.

Зрачки Мёхи задрожали, будто она отворила сундук с сокровищами. Если бы она превратилась, то смотрела бы на него, как кошка, с расширенными зрачками и капающими слюнками.

«Хаа... твой член, оппа... лучший из всех, что я видела».

Она широко раскрыла губы и сразу взяла его в рот. Раскалённый член, казалось, слегка остыл в прохладной слизистой. Холодные губы пришлись ему по вкусу. Поглаживая её голову, Пёмджун откинулся назад и выдохнул.

Она медленно проглотила тугую головку, обводя её языком. Он вошёл лишь наполовину, и даже её опытный рот ощущал, как глубоко его размер проникает в горло. Что же будет, если он окажется внутри?

При одной мысли о яростных толчках она почувствовала, как внизу уже становится влажно. Торопясь, она принялась активно двигать губами, издавая влажные звуки; член дрожал, слюна стекала по углам рта.

Сколько же она смаковала, изливая своё рвение в каждом движении губ... Рука Пёмджуна, поглаживавшая её голову и похлопывавшая по бедру, внезапно замерла. Он приоткрыл глаза, собираясь надавить на её затылок, как вдруг поймал в окне нежелательный силуэт.

Пьяный парень шатался и шёл в его сторону. Даже в темноте он казался маленьким и щуплым. Пёмджун со скукой хотел отвести взгляд, подумав, что это очередной гуляка с праздника. Не хочешь проблем — пройди мимо. Но когда расстояние сократилось, он узнал лицо под фонарём. Брови его дёрнулись, и настроение испортилось.

Ян Иён. Проклятый парень из племени овец. Отброс из отбросов. Этот тип бродил по кампусу в одиночку, без сопровождения, в фестивальную ночь. Бесстрашно.

Мёхи снизу вопросительно взглянула на него. Он снова двинулся, толкаясь в её губы, но взгляд его уже потемнел. Этот парень раздражал его каждый раз, когда попадался на глаза. Наглость скрывать своё происхождение, лицемерие, с которым он расхаживал по кампусу, даже родинка на его губах, что снилась ему. Вся эта гнусная гармония бесила до скрежета зубовного. Какая смелость — заставить всех в кампусе выглядеть дураками, при этом пить и веселиться.

Пёмджун посмотрел вниз. Её техника ему нравилась. Он хотел насладиться её ловкостью: как она сжимает губами, лижет, ласкает и проникает в отверстие. Сегодня он был готов отпустить этого парня. Подумал, что тому повезло.

Но именно в этот момент парень, пошатываясь, протянул руку к дверце машины. На нём были белые перчатки, и это выводило Пёмджуна из себя.

Ярость вспыхнула внезапно, как разряд тока. Откуда бы ни пил этот сумасшедший ублюдок, он оперся рукой на машину и тяжело задышал. Член так сладко сосали, что он уже был готов проявить снисходительность, но этому типу, видимо, не везло по жизни. Всё шло наперекосяк. Он решил было быть милостивым...

Но тут парень, державшийся одной рукой, поднял вторую и положил её на машину. Опустив голову между рук, он шатался, не в силах удержать равновесие.

Мёхи вздрогнула от звука и удивлённо подняла голову: «Ой, что это?» А, это же "жертвенный агнец"...

«Что там?» — спросила она. В тот же миг парня начало тошнить.

«Ой, Господи!» Мёхи зажала рот рукой, хмурясь, переводя взгляд с Пёмджуна на парня. Пока она колебалась, сумасшедший продолжал давиться. В животе у него было пусто, поэтому рвоты не было, но это не мешало ему осквернять его машину. Жизнь на волоске, положение шаткое, а мозгов совсем нет. Сколько же у него жизней? Сплёвывая и задыхаясь, он с трудом держался на ногах, лицо его, мучимое алкоголем, едва виднелось за тёмным стеклом, но казалось, что оно покраснело.

«Хватит», — сказал он Мёхи, которая всё ещё машинально двигала рукой. «Я сказал, хватит». Но она, видимо, не поняла его слов и продолжала. Стиснув зубы, он убрал её руку, застегнул молнию и резко, нервным жестом зачесал волосы, открывая дверцу машины.

Парень, почти висевший на дверце, вздрогнул и выпрямился. Похоже, он только сейчас осознал, что натворил, и его глаза исказились от ужаса.