На причале и холме, окружающих искусственное озеро, полным ходом шла подготовка к церемонии зажжения фонарей. Когда сотрудники раздали бумажные фонарики, каждый из студентов взял по одному. Пока они писали желания на белой бумаге, по площади тихо разливалась музыка оркестра.
В овечьей деревне тоже проводили церемонию зажжения фонарей. Раз в год Иён пускала фонарик и загадывала желание. Но, может, из-за того, что желания были слишком несбыточными, ни одно из них так и не сбылось. Жизнь не то что стояла на месте — она откатывалась назад снова и снова, и Иён падала так низко, что надежды уже не оставалось. Всё это было бессмысленно. Желания были просто снами, и, глядя на толпу, Иён чувствовала себя никчемной.
Однако масштаб был настолько велик, а фонарики так красивы, что она не могла не залюбоваться. Раз уж богатые и облагодетельствованные люди загадывают желания в таком прекрасном месте, может, и ей стоит попробовать, обманув себя? Иён подумала, что её истинная сущность «жертвенного агнца» не должна раскрыться, пока она не покинет это место.
Когда она жила в особняке Ё Хыль целый год, она не чувствовала этого, но как только оказалась здесь, на неё навалилась тяжесть от взглядов множества людей. Она знала, что шквал враждебности и презрительных взглядов, который обрушится, когда её личность раскроется перед таким количеством людей, будет не просто пустой угрозой. Эта мысль стала ещё более явной после того, как днём Пёмджун схватил её и швырнул. Она почувствовала не только ругань и презрение, но и настоящий страх, что её могут убить, ударив камнями.
Обычно жертвенных агнцев забирали в дома предпринимателей или богачей. Когда случалось несчастье, когда нужно было отвести беду или когда здоровье было слабым, люди заводили жертвенного агнца, чтобы он принял на себя эту порчу. Обычно их держали тихо запертыми в доме, поэтому они практически не попадались на глаза другим. Иён чувствовала, что она, возможно, первая жертвенная овца, которая последовала за своей хозяйкой аж до университетского общежития.
Хотя среди высшего общества считалось само собой разумеющимся тайно заводить жертвенных агнцев и пользоваться ими, это было совсем другое дело, если их существование становилось публичным. Она начала бояться, что такой человек, как Пёмджун, узнает её сущность, что он не потерпит, чтобы такая мразь, как она, расхаживала в одном с ним пространстве.
— Ян Иён!
Пока она тайно загадывала своё убогое желание, Ё Хыль, сидевшая на лодке, громко выкрикнула её имя и помахала рукой. Вздрогнув, Иён подняла глаза, и в неё вонзились взгляды нескольких человек. И почему же, когда на неё обрушивалась такая масса взглядов, один из них пронзал её с такой неистовой силой?
Пёмджун.
Человек, которого она опасалась больше всех, стоял поблизости. Его лицо проступило из тени дерева, словно у притаившегося зверя. Иён вздрогнула и опустила голову. Столкновение с этим мужчиной казалось ей дурным предзнаменованием. Хотя проглатывать дурные предчувствия была её обязанностью как жертвенного агнца, ей было страшно. Её постоянно накрывало странное ощущение, что он причинит ей вред.
Иён смотрела только на Ё Хыль с безлюдного холма. Ё Хыль весело кричала с подругами, словно впервые села на лодку. Она то включала зажигалку, думая, поджечь ли фонарик, то болтала со студентами об их желаниях. Она смеялась, жестикулировала, выглядела такой счастливой и радостной, что казалось, никто не сможет её остановить. Как можно было сдерживать эту распирающую радость, эту увлечённость, словно она обрела свободу? Дома это было абсолютно невозможно. Если бы её мать была здесь, она бы остановила её, но хозяйка тоже не знала этой стороны Ё Хыль. Насколько же она была дерзкой, бойкой и восхитительно жизнерадостной девчонкой?
Лодка Ё Хыль некоторое время постояла, а затем отплыла. Иён медленно пошла по холму, следуя за лодкой. К счастью, студенты толпились на площади, а не на холме, поэтому здесь было безлюдно. Фонарики ещё не начали зажигать по-настоящему, но несколько штук уже улетело, и смех становился всё громче.
Тем временем с другой лодки в озеро упал какой-то парень. Отовсюду раздались удивлённые крики, но вскоре все поняли, что вода неглубокая, и разразились весёлым смехом. Озеро, по сути, было прудом, созданным для мирной, лирической атмосферы, и высота воды была до пояса, так что можно было кататься беззаботно. Поначалу все напряглись, думая, что это глубокое озеро, и облегчённо выдохнули, но даже так нельзя было расслабляться.
Иён медленно шла по дорожке вокруг озера, следя за лодкой Ё Хыль. То и дело огибая и перебегая через препятствия вроде деревьев, камней и ограждений, она старалась держаться вровень с лодкой. Внезапно объявили, что пора зажигать огонь и запускать фонарики. Наконец, она зажгла свой фонарик, и огоньки, взмывающие в небо, были так прекрасны. Иён смотрела на плывущие вверх фонарики, оторвав взгляд от лодки Ё Хыль. Они были красивы. Точки света, окрашивающие ночное небо в багряный цвет, были просто великолепны.
Она шла, двигаясь по привычке, как вдруг кто-то резко протянул руку и остановил её.
— ...?
Удивившись, она обернулась и увидела стоящего рядом мужчину средних лет. Казалось, это был строгий преподаватель, который взглядом давал понять, что надо смотреть вперёд.
— А, извините...
Как только она собралась опустить голову, Иён снова удивилась, увидев мужчину на противоположной стороне. Пёмджун...! Она видела его на той стороне до отплытия лодки Ё Хыль, но он, видимо, уже успел перебраться сюда.
Кьяяк!
Внезапно со стороны пруда раздался крик. Услышав этот пронзительный голос, Иён обернулась к озеру и увидела, что лодка Ё Хыль сильно качается. Похоже, все уставились на взмывающие вверх фонарики и не заметили, что лодка с кем-то столкнулась.
— А, госпожа!
Глаза Иён расширились, и она громко закричала. На мгновение она замерла, бросив взгляд на свою грудь, но лишь на мгновение. Она рванулась без колебаний. Ё Хыль не должна упасть в воду. Даже если вода была неглубокой, Ё Хыль ни разу в жизни не заходила даже в бассейн. «С такой высотой всё будет в порядке. Я…»
Она уже скользила по откосу, рассекая воду с плеском, и, не колеблясь ни секунды, гребла вперёд. Когда она наконец добралась до лодки, к счастью, Ё Хыль не упала в воду. Возможно, лодка просто слегка столкнулась с другой, и Иён, запаниковав, перестаралась.
— Иён. — Ё Хыль, глядя на неё, шевельнула губами. Лодка хоть и качнулась, но упасть было нельзя. Однако, учитывая, что Ё Хыль была полна любопытства и возбуждения от новой обстановки, она действительно на секунду испугалась. Видя обеспокоенное лицо Иён, Ё Хыль невольно улыбнулась с гордостью. То, что она была бы спасена, даже если бы упала, было для Ё Хыль чем-то само собой разумеющимся.
— В-вы в порядке?
Как только Иён спросила, люди на лодке и вокруг начали восторженно кричать:
— О-о!
Как будто появился принц на белом коне. «Я не хотела привлекать столько внимания…» Иён стало немного неловко от того, что она невольно оказалась в центре внимания.
— Отведи лодку. Я должна выйти!
По требованию Ё Хыль лодка вскоре причалила к пристани, и Ё Хыль сошла с неё с помощью Иён. Ё Хыль прижалась к Иён, будто ей было холодно, и это выглядело ничуть не иначе, чем у страстных влюблённых. С недалёкого расстояния за ними наблюдал Пёмджун.
Он снял сигарету с губ, и белый дым закружился в воздухе, рассеиваясь.
«Снимают драму, надо же. „Госпожа, госпожа“, „Иён, Иён“. Настоящий спектакль. Укутавшись в одеяло, которое им кто-то подал, они вдвоём протиснулись сквозь толпу. Отличный тайминг, убийственная атмосфера. Уж не собираются ли они вернуться в общежитие и трахнуться после такого самопожертвования с этим милым личиком? Если бы такой тип взобрался на лодку, его лёгкое, прыгучее тело было бы просто бесполезным».
У Иён, комната которой находилась в подвале общежития Ё Хыль, был отдельный вход со двора, поэтому она сразу направилась к себе, мокрая. По дороге в общежитие вместе с экономкой Ё Хыль не переставала шумно хвалить её.
— Я правда, кажется, обязана Иён своей жизнью.
Расстёгивая пуговицы кардигана, Ё Хыль обернулась к экономке.
— Если вы будете продолжать так говорить и действовать столь рискованно, как сегодня, я не доживу до старости.
Экономка тихо проворчала, но Ё Хыль лишь усмехнулась, будто её это не касалось.
— Ты правда собираешься вести себя как такая трусиха?
— Ах, я просто неуклюжая... Иён тоже намучилась. Если бы она не полезла с самого начала, было бы лучше?
— Это просто экономка Сон перегнула палку. Она же не упала в воду, так что Иён…
— Просто знайте, что мы так беспокоимся о вас, госпожа.
— Ладно. Пфф.
Ё Хыль сморщила нос, как будто не могла с ней справиться.
— Сначала я думала, что такое эта жертвенная овца, но теперь я начинаю в это верить.
Улыбнувшись, Ё Хыль протянула экономке снятый кардиган.
— Кстати, ты видел?
Снимая часы, она небрежно спросила.
— Да?
— Пёмджун. Он ведь там стоял?