Контент удален!

Даже в его провокационном голосе чувствовалось благородство, и это бесило. Услышав этот высокомерный тон, Тэ Джо нахмурился.

— Смотрю я на тебя — и аж тошно становится. Что невестка в тебе нашла? С какой стати замуж вышла?

— По любви?

— Ха.

За саркастичной усмешкой младшего брата Тэ Хан увидел прежнего Тэ Джо из детства. Тот же юношеский максимализм, яростный взгляд, лицо, перекошенное от обиды и злости, с какими он обычно кидался в драку. Его чёрные глаза всё так же пылали жаждой победы, но сейчас он хотя бы походил на взрослого человека.

Тэ Хан молча смотрел на брата глубокими, тёмными как колодец глазами. Он обладал способностью читать противника, не выдавая собственных эмоций. Сохраняя непроницаемое лицо и не раскрывая карт до самого финала, Тэ Хан, словно истинный аристократ, которого ничто не способно вывести из равновесия, лёгким жестом предложил продолжить поединок.

Тэ Джо стёр с лица эмоции и свирепо стиснул челюсти. В его глазах, ослеплённых жаждой победы, шутливый настрой сменился яростным порывом. Вскоре Тэ Джо сделал обманный выпад, имитируя захват, и ловко перехватил руку Тэ Хана, попытавшегося его поймать.

Тэ Джо мгновенно вцепился брату в плечо и рванул на себя. Сопротивляясь, Тэ Хан молниеносно сделал подсечку изнутри. В тот момент, когда тело начало заваливаться, Тэ Джо вывернул поясницу. За долю секунды до падения на татами он, крепко держа Тэ Хана, сделал в воздухе полуоборот. Широкие плечи развернулись, и Тэ Джо всей массой придавил противника.

Победа осталась за Тэ Джо. Тэ Хан, прижатый спиной к матам, рассмеялся, глядя на тяжело дышащего брата, навалившегося на него сверху.

— Неплохо.

— Лежишь подо мной, а всё равно умничаешь.

Тэ Джо тяжело дышал, придавливая брата с такой силой, словно собирался его задушить. В его глазах читалась хищная ярость. Тэ Хану нравилось это выражение лица.

— Видимо, ты находил время для тренировок. Неплохо.

— Ну, не в таких объёмах, как ты.

Доводить себя до изнеможения тренировками было их семейной чертой. Начинать раннее утро с плавания и пробежки, вечером заниматься с личным тренером, а пару-тройку раз в неделю закалять тело и дух боевыми искусствами — так они жили.

— Я тоже сейчас тренируюсь не так много, как раньше. Со Ын слишком переживает.

— И то верно. Не дай бог поясницу сорвёшь. Невестку-то жалко.

Тэ Джо усмехнулся, словно намекая, что брату стоит поберечь силы для будущих детей. Воспользовавшись этим моментом расслабленности, Тэ Хан ухватил его за плечо и молниеносным броском через бедро швырнул на маты.

Бам!

Тэ Джо с грохотом рухнул на татами. Оба унаследовали от отца крупный костяк и огромную физическую силу, поэтому их габариты значительно превосходили среднестатистические. Однако Тэ Хан отличался особенной мощью. При этом характером он пошёл в мать — был сдержанным и въедливым.

— Ах ты… блядь…

Тэ Джо глухо выругался от неожиданной атаки и поднялся. Он тяжело дышал, пытаясь выровнять пульс, а на лбу вздулись синие вены.

— На этом закончим. Ты начинаешь выходить из себя.

— Ещё один раунд.

— Травму получишь.

Тэ Хан уже собрался закончить тренировку, но Тэ Джо схватил его за плечо.

— Я сказал, ещё один…

Не успел он договорить, как мгновенно оторвался от земли. Бам! Всё произошло быстрее, чем он успел хоть что-то осознать. Спину обожгло от жёсткого удара. Только когда ослепительный свет потолочных ламп завертелся перед глазами, Тэ Джо понял, что попался на уловку.

— Ещё один раунд окончен, — невозмутимо возвестил брат.

— Ха… Сука…

— Переодевайся и выходи. Я забронировал столик, — небрежно бросил Тэ Хан, с улыбкой глядя на него сверху вниз, и направился в раздевалку.

Тэ Джо поднялся, стянул кимоно и швырнул его на пол. От жёстких падений на его влажной от пота коже проступили красноватые следы. При каждом глубоком вдохе рельефные мускулы перекатывались, вырисовывая идеальные линии. Широкие плечи поднимались и опускались в такт тяжело вздымающейся груди.

Тэ Джо смахнул ладонью бисеринки пота со лба. И тут его разум снова царапнула назойливая мысль. Раздражающая мелочь, которую можно было бы проигнорировать, но после визита в арт-центр «Хэсин» она всплывала в памяти по несколько раз на дню.

***

Закончив ужинать в ресторане традиционной корейской кухни, братья перешли к десертам. Со стола убрали посуду, и вместо неё появились традиционные сладости, мороженое из чёрного кунжута с орехами и суджонгва.

Едва официант вышел, Тэ Джо, как ребёнок, принялся уплетать кунжутное мороженое. Тэ Хан, потягивавший суджонгву, усмехнулся.

— Вкусы не меняются. Отдать тебе моё?

— Не люблю чужое, — отрезал Тэ Джо.

Тэ Хан как раз хотел подвинуть к нему нетронутую порцию мороженого.

— Я к нему даже не притронулся.

— Оно не моё.

— И то правда. Если вещь не твоя, ты к ней и пальцем не притронешься.

Аккуратно подчистив свою порцию, Тэ Джо поднял голову.

— Слышал, ты виделся с сестрой Джун Вона.

— Отлично поел, а теперь такое чувство, будто несварение началось.

Тэ Джо отложил десертную ложку и вытер губы салфеткой.

— А что? Джи Хён очень милая.

Большинство крупных корпораций поддерживали тесные связи. Их наследники росли в одних районах, учились в одних школах или обрастали связями на светских приёмах вне зависимости от родства. Газета «Хангён Ильбо» и корпорация «Хэсин» уже давно находились в хороших отношениях. Поэтому Тэ Хан, разумеется, знал и друга Тэ Джо, Джун Вона, и его младшую сестру Джи Хён.

— К чему ты клонишь?

— Подумал, может, тебе тоже пора начать с кем-нибудь встречаться.

— Ха…

Тэ Джо сразу понял, куда дует ветер. Встретив всё тот же глубокий, как колодец, взгляд брата, он скривился от скуки.

— Опять мать просила? Сказала уговорить меня присмотреться к Джи Хён?

— Мама даже не знает, что мы сегодня встречались.

— Тогда не лезь. Я ни с кем не собираюсь встречаться. И бабы, с которой захотелось бы покувыркаться в постели, тоже нет.

Это означало, что Джи Хён не вызывает у него даже банального желания затащить её в кровать. Тэ Хан промолчал. Старший брат не собирался лезть в любовные дела младшего, зная, что из-за романов волноваться не стоит — с этим у Тэ Джо всегда всё было в порядке. Да, порой долетавшие слухи заставляли нахмуриться или удивляли размахом, но Тэ Хан понимал, что брат ни разу не влипал в реальные проблемы из-за женщин.

— В толк не возьму, — внезапно заговорил Тэ Джо, подозрительно прищурившись на Тэ Хана.

— Чего не возьмёшь?

— Почему всем в этой семье так не терпится меня женить?

— Потому что ты единственный холостяк, который у нас остался.

— Из троих сыновей двое уже женаты. Неужели обязательно жениться всем троим?

— Семья даёт стабильность.

— Мне и так нормально. Делить с кем-то свою жизнь слишком утомительно.

Он не хотел тратить энергию на отношения. Тэ Хан посмотрел на него с пониманием. С самого детства Тэ Джо терпеть не мог, когда кто-то посягал на его вещи или личное пространство. Естественно, его не радовала перспектива впустить в свою жизнь человека, который неизбежно оставит в ней след.

— Я сам разберусь. Не лезь.

— Я не лезу. Даю совет как старший брат. Создав семью, ты обретёшь не только стабильность, но и шанс на счастье.

— Как знать. Что-то я сомневаюсь.

Звучало как сказка. Тэ Джо не то что пространство — он даже постель ни с кем делить не мог. Он спал с женщинами, но никогда не обнимал их во сне и не оставался на ночь. Говорят, отношения — это когда вы вместе проводите время и создаёте общие воспоминания, но если это и есть истинное определение любви, то у него никогда не было нормальных отношений.

Он не мог даже представить, что разделит с кем-то своё время и всё, что у него есть. Если вдуматься, так оно и было. Он мог одарить женщину взглядом, но никогда не отдавал сердце. Он давал толику внимания тем, кто этого жаждал, но как только отношения начинали его утомлять, тут же их обрывал.

Иначе зачем бы ему, повзрослев, съезжать из Хэсыновона, где помещалось целых пять особняков их семьи, чтобы жить одному в пентхаусе отеля?

— Семья — это счастье. Могу сказать это с уверенностью.

В твёрдом взгляде Тэ Хана светилась абсолютная искренность.

— Это только твоё мнение. Может, стоит спросить невестку, что она об этом думает?

— Со Ын считает так же. Мы ведь муж и жена.

Эта железная уверенность просто поражала. Неужели любовь порождает слепую веру? Тэ Джо никогда бы не понял этого чувства, даже если бы умер и воскрес.

Рю Тэ Хан был единственным в семье, кто женился по любви. Увидев дочь директора дочерней компании на банкете в честь годовщины основания «Хэсин», он влюбился с первого взгляда, яростно добивался её, завоевал сердце и поклялся в верности. И по сей день этот здоровенный мужик, размером с гору, души не чает в своей жене, похожей на хрупкую белочку. Неудивительно, что мир кажется ему таким прекрасным.

Слушать эти розовые бредни мечтателя не было никакого смысла.

— Институт брака мне не подходит. Уж я-то себя знаю.

— Ты просто ещё слишком молод и не понимаешь, какие уют и покой может дать своя собственная семья.

Тэ Джо фыркнул, словно услышал полнейший абсурд.

Разве такое вообще возможно?

Казалось, братья вполне успешно поддерживают образцовые браки, но о каком уюте и покое может идти речь при их бешеном ритме жизни?

— Всё равно, пока есть время — встречайся с разными женщинами. Как знать. Вдруг найдётся та, что согласится терпеть такого мерзавца, как ты.

— Ха…

— Я говорю, просто попробуй встретиться, если тебя хоть немного потянет. Если будешь жить, как сейчас, только планку себе без причины задерёшь.

Тэ Хан не менялся в лице, но его спокойный голос, безжалостно бьющий фактами, мягко резал слух.

— И как опытный человек советую: брак по любви куда лучше брака по расчёту.

И пусть этот совет предназначался брату, который и ухом не повёл, он был произнесён от самого чистого сердца.

***

Войдя в ресторан, И Со ускорила шаг. Несколько дней назад ей позвонил человек, от которого она меньше всего ожидала звонка, и стоило ей закончить работу, как она в спешке приехала в Сеул. В ресторане традиционной корейской кухни, где была назначена встреча, царила тишина.

— Добро пожаловать. На сколько персон столик?

— Меня ожидают. Столик забронирован на имя Ким Сон Хён.