— А вы, оказывается, совершенно лишены манер.
Вязкие, мелочные обвинения отвергнутого мужчины посыпались прямо ей в лицо.
— Не знаю, на что вы рассчитываете, так задирая нос, но сразу видно, что вы выросли в нелюбви.
Мужчина, чья симпатия не нашла отклика, наконец показал свое истинное лицо. Словно призывая её знать свое место, он ощетинился, предупреждая, что прекрасно осведомлен, насколько грязные слухи о ней ходят.
— Говорят, вы постоянно торчите на свиданиях вслепую, пытаясь избавиться от статуса изгоя. Я слышал, что вы хотите ухватить партию повыгоднее, выйти замуж и пробиться наверх, но не думал, что это окажется правдой.
И Со плотно сжала губы. На её лице, всё это время сохранявшем невозмутимость, не дрогнул ни один мускул. Разве что ясные глаза холодно заледенели.
С отталкивающим, мерзким выражением лица мужчина продолжал язвить:
— Посмотрим, какого замечательного человека вы найдете, следуя своему «чувству». Хотя в конце концов вашим критерием всё равно окажутся деньги.
Её истинное положение, скрытое за этими упреками. Эти слова, брошенные тоном человека, знающего её слабое место — ту самую тайну, которую не скрыть, сколько бы ни закрывали глаза и ни затыкали рты людям, — заставили горячую кровь отхлынуть к ногам. В тот момент, когда от её самообладания не осталось и следа, тело невольно забила дрожь.
Слова матери о том, что раз она до сих пор жила в достатке, то теперь обязана исполнить свой долг, непрерывным звоном отдавались в ушах.
Отец — представитель правящей партии, депутат трех созывов, бывший кандидат в президенты, чьей конечной целью был Голубой дом. И мать, которой в итоге пришлось принять дочь, прижитую мужем на стороне. Жизнь под их крылом, внешне благополучная, но насквозь пронизанная лишениями в самом главном, подкосила И Со.
Ей вбили в голову так глубоко, что это стало непреложной истиной: если не с этим мужчиной, то однажды, с кем-то другим, ей придется пойти по заранее предначертанному пути.
Жить по четко прописанным правилам, как она делала это всю жизнь. Считать это счастьем — таков был её удел, пока она оставалась Юн И Со, дочерью конгрессмена Юн Дэ Мёна. Она держалась лишь из чувства долга, но больше так не могла.
Быть просто качественным товаром на брачном рынке.
— Хватит.
— Что, уязвлена, когда твое истинное нутро вытащили на свет? Надо было вести себя как следует. Вытащила занятого человека, и что это за выходки? Свидание вслепую — это не детские игры. Из-за того, что ты ведешь себя так эмоционально, люди и говорят, что ты не знаешь своего места.
От этих слов, вонзившихся в неё как кинжал, лицо И Со медленно окаменело.
— Я, со своей стороны, рада, что хотя бы сейчас узнала ваше истинное лицо, господин Ким Сон Хён.
— Что?
Услышав её спокойный голос, мужчина хмыкнул, опешив от такой дерзости.
— Так что наше свидание...
Глядя в его осуждающие глаза, И Со мило и лучезарно улыбнулась.
— Будем считать сорвавшимся.
***
Всю дорогу от аэропорта Инчхон до самого въезда в Сеул за окном лил проливной дождь.
Давно не виданные городские пейзажи размыто проносились мимо. Тэ Джо некоторое время смотрел на эту тусклую картину, но вскоре отвернулся.
Заднее сиденье было полностью изолировано от водительского места непрозрачной перегородкой. Салон заволокло дымом, который выдыхал Тэ Джо. Откинувшись на черном кожаном сиденье, он не успевал докурить одну сигарету, как тут же прикуривал следующую.
Он лишь просил подать машину прямо к приезду, но его средний брат, Рю Тэ Хан, прислал своего человека. Это был личный помощник, сопровождавший Рю Тэ Хана на всём его карьерном пути: от HS International до отдела дьюти-фри в отелях «Хэсин» и обратно, уже в кресло вице-президента HS International.
— Вице-президент ждет вас в отеле.
Тэ Джо сел в машину вслед за помощником, который привычным жестом забрал его багаж, но всю дорогу до столицы чувствовал удушье. Пальцами он расстегнул пару верхних пуговиц рубашки.
Он примерно догадывался, зачем брат его ждет. Помешанный на работе до безумия с самого первого дня в компании и дослужившийся до вице-президента, брат наверняка уже до тошноты расписал для Тэ Джо весь график обучения управлению бизнесом. На его уставшем от долгого перелета лице промелькнуло раздражение. Мимолетная мысль о том, что сегодня хочется просто отдохнуть, разбилась вдребезги — от одной лишь перспективы встречи со средним братом накатывала моральная усталость.
— Вы говорили, когда заканчивается срок подачи заявок на тендер по городским дьюти-фри?
При звуке этого низкого голоса, раздавшегося в салоне, перегородка бесшумно опустилась. По ту сторону заговорил помощник:
— Запланировано на сентябрь.
В декабре этого года, в связи с истечением срока действия лицензий на городские дьюти-фри, начинался отбор новых операторов. Процесс торгов в Сеуле напоминал войну с самого этапа подготовки, так как каждый конгломерат бросал на это все свои силы. Корпорация «Хэсин» тоже долго готовилась к повторному участию.
Всего в торгах должны были схлестнуться пять компаний. Наряду с исполнительным директором Со Ган Уком из корпорации «Дэхан», традиционным гигантом в сфере дьюти-фри, от «Хэсин» кампанией лично руководил вице-президент HS International Рю Тэ Хан. И именно Тэ Джо предстояло заняться этим проектом. По той же причине его назначили руководителем команды по развитию нового бизнеса Haeshin DF ещё до того, как он успел хотя бы раз появиться в офисе.
— В этот раз HSDC — «Хэсин Индастриал Девелопмент» — также планирует участвовать в торгах самостоятельно.
— Они?
Корпорация «Хэсин» была первоклассной компанией, которую её основатель Рю Джун Хван создал с нуля, начав буквально в подворотнях. Рю Сон Ун, старший сын Рю Джун Хвана, сделавшего «Хэсин» лучшей компанией Южной Кореи, стал его преемником, а теперь дело продолжали трое его сыновей.
Старший сын председателя Рю Сон Уна, Рю Тэ Джун, управлял всей корпорацией, включая её сердце — «Хэсин Электроникс», а средний сын, Рю Тэ Хан, руководил HS International.
Что касается Рю Джин Хана, то он был сыном Рю Сон Хо — второго сына основателя Рю Джун Хвана и владельца отелей «Хэсин», принадлежащих HSDC. Тэ Джо он приходился двоюродным братом.
— Я уже слышу эти нотации.
— Не беспокойтесь слишком сильно.
Мягко ответил начальник Пак, не меняясь в лице.
— Наверняка вместо приветствия он будет промывать мне мозги, пока уши не завянут. Не так ли?
Ему казалось, что в ушах уже звенит от мыслей о том, какие нелепые требования выдвинет этот трудоголик. К гадалке не ходи. Он точно собирается впрячь его в проект по получению лицензии на дьюти-фри.
— Но HSDC — это неожиданно.
Рынок дьюти-фри уже давно контролировали три гиганта: «Дэхан», «Хэсин» и корпорация «Ильган». До сих пор партнёром HS International в этом бизнесе выступала их совместная компания HSDC. Однако ситуация изменилась, когда кузен Рю Джин Хан получил должность исполнительного директора отелей «Хэсин» и бросил вызов, решив расширить свой бизнес.
— Впрочем, это всегда было заветной мечтой моего дяди.
Для Рю Сон Хо, который расширял империю, открывая бесчисленные отели по всей стране, начав с Сеула и Чеджу, желание потянуться к бизнесу дьюти-фри было вполне закономерным шагом.
— Наверняка им тоже хочется систематизировать и увеличить масштаб бизнеса, вот аппетиты и растут.
— Совершенно верно.
Основатель «Хэсин» Рю Джун Хван, превративший все свои предприятия в настоящих корпоративных монстров — до такой степени, что не будет преувеличением сказать, будто они подмяли под себя всю экономику Южной Кореи, — десять лет назад, передавая управление, поровну разделил корпорацию между четырьмя детьми.
Старшему сыну досталась материнская холдинговая компания, старшей дочери — универмаги, второму сыну — гостиничный и туристический бизнес, а младшей дочери — косметическая фирма. Однако, когда старшая дочь скоропостижно скончалась, второй сын поглотил и её универмаги.
И хотя фундамент был разделен таким образом, их дети, разросшиеся словно ветви огромного дерева, заняли свои места и теперь вели ожесточенную управленческую борьбу.
— А брат... как он к этому относится?
— Переменные возникают всегда. Этот проект готовился долго, так что всё пройдёт без сбоев.
— И всё же, с его характером — не терпеть убытка ни на копейку — он вряд ли будет сидеть сложа руки.
С самого начала средний брат ставил на этот бизнес всё. Масштабное расширение началось несколько лет назад, когда он женился на Чу Со Ын, старшей дочери Чу Хён Гука, генерального директора департамента инвестиций и развития дьюти-фри в HSDC. Выручка, составлявшая на раннем этапе двадцать миллиардов вон, всего за два года взлетела в десять раз, а по сравнению с прошлым годом выросла в полтора раза.
В такой ситуации заявление Рю Джин Хана было сродни брошенной перчатке.
Назревала ситуация, когда им придётся делить кусок пирога под одной крышей. То, что Тэ Джо сразу по возвращении затолкали в машину, как скот на бойню, было сделано именно для подготовки к этой войне. И разумеется, если чья-то кормушка и должна была разбиться, то исключительно кормушка его кузена Рю Джин Хана.
— Вице-президент возлагает на вас большие надежды.
— Да неужели.
Тэ Джо усмехнулся, словно считая это абсурдом. По его лицу было ясно: он прекрасно знал, что средний брат вообще не из тех людей, кто возлагает надежды на других.
Опытный, неторопливый взгляд сорокапятилетнего мужчины скользнул через зеркало заднего вида на лицо Тэ Джо, не знающего ни в чем нужды. И тут же встретил раздраженный ответный взгляд. Беспристрастные глаза пронзили начальника Пака насквозь. Пак первым отвел глаза. Лишь на мгновение, но по его спине в очередной раз пробежал холодок. Такой уж была аура у людей из семьи Рю.
— Сколько лет вашей дочери, начальник Пак?
— Четырнадцать. В этом году пошла в среднюю школу.
— Как летит время. Впрочем, в последний раз я видел её восемь лет назад.
— Время и правда летит.
— И не говорите.
Тэ Джо улетел в Штаты спустя всего год после поступления на факультет управления Корейского университета. На то, чтобы завершить там программу профессионального менеджмента и вернуться, у него ушло в общей сложности восемь лет.
— Наверное, теперь всё по-другому. Абсолютно всё.
Пробормотав эту бессмысленную фразу словно самому себе, Тэ Джо отвернулся к окну.
От председателя-основателя Рю Джун Хвана, державшего корпорацию «Хэсин» на своей ладони, до Рю Сон Уна, несущего за неё ответственность, и его жены — директора арт-центра «Хэсин» Со Джон Джу. Мысленно перебирая всех членов семьи, включая троих братьев, начальник Пак подумал, что, пожалуй, самым диким и необузданным среди них был Рю Тэ Джо.
Его неотесанная энергетика разительно отличала его от остальных братьев, на чьих плечах лежала компания.
В тишине, хрупкой, как тонкий лед, начальник Пак быстро анализировал Тэ Джо. Из всех троих братьев он обладал самым крупным телосложением. В памяти Пака он остался пышущим юношеской энергией старшеклассником, подающим большие надежды в дзюдо. Возмужавший образ парня, который, будь на то его воля, мог бы сейчас находиться в Национальном тренировочном центре Тэрын.
Глядя на Тэ Джо, больше всех похожего на старого председателя, который даже под восемьдесят сохранял свой грозный нрав, Пак крепче сжал руль. Почему-то ему подумалось, что на будущее «Хэсин» можно смело возлагать большие надежды.
