Контент удален!

Тэ Джо внезапно нарушил молчание. Его лицо выражало странное любопытство, словно он заранее знал ответ, но всё же спрашивал: «А ты как думаешь?». С той случайной встречи у ресторана традиционной кухни, когда она ужинала с Ким Сон Хёном, прошло несколько недель.

Смотря как посмотреть — срок вроде и долгий, а вроде и нет. Но как бы И Со ни пыталась выдавить улыбку, уголки губ не слушались, словно онемев. И только сердце бешено колотилось.

— Рада встрече, — после долгой паузы через силу произнесла И Со.

В его чёрных глазах сверкнул живой интерес.

— Правда?

— ...

Глядя на его ленивую, растянутую улыбку, И Со до боли прикусила щёку изнутри.

Ничуть.

Мгновенно прочитав её истинные чувства, он расплылся в ещё более откровенной и явной усмешке. Ну конечно. Его прищуренные глаза лучились откровенной насмешкой, и этот взгляд, казалось, физически коснулся И Со, вызывая жгучее раздражение.

— Наша И Со работает куратором в арт-центре «Хэсин»...

— А-а. Кажется, я что-то такое слышал. Значит, работаете в нашем арт-центре?

Его взгляд был подобен тюремной решётке. Непреодолимая стальная клетка, перекрывшая все пути к отступлению. Одно лишь то, что Рю Тэ Джо смотрел на неё, вызывало это чувство. А он, продолжая разыгрывать спектакль, безжалостно загонял её в угол одними лишь глазами.

— Что? А, да. Я ещё многому учусь и стараюсь изо всех сил. И, пожалуйста, можете обращаться ко мне на «ты».

Из-за того, что всё её внимание было приковано к Рю Тэ Джо, она едва не пропустила слова Тэ Хана. И Со подняла голову и постаралась ответить на вежливый вопрос старшего брата как можно приветливее.

— Рассчитываем на вашу помощь в будущем.

— Да, я буду стараться.

Неужели так чувствуют себя люди, когда внезапно сталкиваются с начальством вне работы? Пока она подчеркнуто почтительно отвечала, ей казалось, что она похожа на дурочку, которая из кожи вон лезет, демонстрируя корпоративную преданность. И это чувство усугублялось тем, что прямо перед ней стоял Рю Тэ Джо и наблюдал за всем этим представлением.

Даже после обмена приветствиями, когда формально они уже отвернулись друг от друга, его взгляд остался прикован к И Со, словно прибитый гвоздями. Словно хищник, следящий за добычей, он не спускал с неё глаз, и от этого пристального внимания ей становилось нечем дышать.

Она прекрасно знала, почему он так смотрит. Этот откровенный взгляд, словно таящий в себе невысказанные слова, говорил сам за себя.

Переспим?

Одно это дерзкое, наглое воспоминание из того дня внезапно всплыло в памяти посреди светской беседы. Рю Тэ Джо молчал, плотно сжав губы, но его взгляд пронзал её насквозь. Эти упрямые, неотступные глаза грозили разрушить её напускное спокойствие и разорвать хрупкий мир этого вечера.

От одной лишь мысли о том неприятном моменте И Со нервно дрогнула.

На нашу третью встречу мы переспим.

Уловив её мысли так же проницательно, как и в тот раз, он едва заметно усмехнулся. С тем же самым выражением лица, с которым тогда без тени сомнения или вины бросил ей эти слова.

Переспим?

Ни за что.

Его голос звенел в ушах, как белый шум, и И Со крепко зажмурилась. Она ненавидела себя за то, что реагирует на этот пустой, непроницаемо-чёрный взгляд. Ненавидела то, как от одного лишь его присутствия и от повисшего в воздухе напряжения у неё пересыхает в горле.

Но больше всего она ненавидела то, что он стоит рядом и наблюдает за ней с этим гладким, невозмутимым лицом.

— Директор Юн, уделите мне пару минут.

— Да, конечно.

Рю Тэ Хан отвёл Юн И Хона в сторону.

— И Со, подождёшь меня? — заботливо спросил И Хон, словно обращаясь к маленькому ребёнку.

Сама того не осознавая, И Со поспешно вцепилась ему в рукав. И Хон опустил взгляд на её сжатую руку и ласково произнёс, пытаясь успокоить:

— Побудь пока с Тэ Джо.

***

Поначалу они просто стояли молча. И Со думала, что достаточно просто избегать его взгляда, но это оказалось слишком наивным. Пока она старательно смотрела туда, куда ушёл И Хон, Тэ Джо заговорил первым:

— Братский комплекс?

В глазах, насмешливо изучавших её, читалась издёвка. И Со проигнорировала его и отвернулась. Но его голос, казалось, прицепился к её удивлённо изогнутым бровям и продолжил настойчиво преследовать:

— Не слышала? Твой брат велел тебе побыть со мной.

— Я иду в уборную. Хочешь составить компанию — иди следом.

Она резко ответила Тэ Джо, который явно видел её попытку к бегству насквозь, и поспешно покинула зал. Ей было до жути некомфортно оставаться с ним наедине. Взгляд Рю Тэ Джо, сдавливающий её, словно тиски, вне зависимости от того, были вокруг люди или нет, причинял ей физический дискомфорт.

Казалось бы, ну смотрит и смотрит, что тут такого, но понять это мог только тот, кто испытал на себе. Когда их глаза встречались, у неё сердце уходило в пятки от первобытного страха, что он в любой момент может вцепиться ей в шею.

— Фу-ух.

Она включила воду в раковине и долго стояла, бездумно глядя на своё отражение в зеркале. Сколько времени прошло? Кажется, только сейчас ей стало легче дышать. И Со вымыла руки холодной водой и снова посмотрела в зеркало. В отличие от пылавших щёк, лицо её было бледным.

Она с самого начала не хотела появляться на мероприятии, где было столько знакомых лиц. Она знала, почему И Хон привёл её сюда, но предчувствия не обманули — приходить не стоило. Концерт ещё даже не начался, а от усталости уже раскалывалась голова.

Это в любом случае лучше, чем сидеть дома.

Возможно, И Хон был прав. С того дня Чхве Сон Хи не проронила ни слова, словно дала обет молчания. Оскорбляла её она, но теперь вела себя так, будто И Со вообще не существует. Такая позиция — мол, ей больше нечего стесняться — ранила, но И Со решила просто смириться.

Голос, обвинявший И Со в том, что она похожа на родную мать, порой гудел в голове, как тревожный набат. И тогда она снова впадала в оцепенение. Но нужно было взять себя в руки. Нельзя вечно барахтаться в этих мыслях.

Спустя довольно долгое время И Со вышла из уборной. До начала концерта оставалось минут пятнадцать. Брат уже вернулся? И Со как раз собиралась направиться туда, где ей велели ждать Тэ Джо, как вдруг...

— Видела? Юн И Со притащилась со своим братцем.

Услышав перешёптывания, И Со замерла на месте. Голоса были слишком знакомыми.

— На её месте я бы не пришла. Она же прекрасно знала, что все здесь будут.

— Га Ын, ты звонила Юн И Со?

— Нет. Я даже её номера не знаю.

— Понятно. Мой брат тоже спрашивает, долго ли мы ещё собираемся её с собой таскать.

Это были голоса её школьных подруг. Хан Га Ын, Ли Сын А, Ю Да Хе. Поскольку они собирались раз в месяц и вроде как поддерживали отношения, И Со без труда узнала, кому принадлежит каждый голос.

— Девчонки, ну вы бы хоть позвонили ей.

Услышав этот милый голосок, И Со прислушалась. Это была Чон Со Юн, с которой она общалась ближе всего. Девушка с очаровательной внешностью и довольно мягким характером, которая всегда говорила, что И Со — её лучшая подруга в их компании из пяти человек.

— У И Со ведь, кроме нас, и друзей-то нет. Хватит так говорить. Мы же всё-таки подруги.

Со Юн невинным тоном пыталась убедить остальных.

— Раз уж зашла речь, скажу прямо: мы её терпим только из-за тебя, Со Юн. Лично меня она бесит. Ну как можно... она же незаконнорождённая...

— Это же просто слухи. И Со сама ничего такого не говорила.

— Об этом уже все трубят! Думаешь, она сама в таком признается?

— Но она хорошая. И послушная — скажешь что-то сделать, она делает.

— Это точно.

На слова Со Юн остальные захихикали. И Со прислонилась к колонне и молча слушала эти разлетающиеся насмешки.

Так вот что вы обо мне думали.

Она и так это знала, но услышать своими ушами — совсем другое дело. Понятно, что такие сплетни ползут отовсюду, но ведь при встрече эти девушки улыбались, они вместе ели и обменивались подарками.

И всё же она не чувствовала ни обиды, ни гнева. Да, они назывались «подругами», и с ними ей было чуть менее дискомфортно, чем с чужими, но назвать их близкими было нельзя — между ними всегда пролегала чёткая, непреодолимая граница. Наверное, поэтому она отреагировала так равнодушно, словно давно готовилась к этому моменту и знала, что всё этим и закончится.

Но почему тогда на душе так пусто? Неужели она всё-таки расстроилась?

Видимо, да. Пусть она и ожидала чего-то подобного, это всё равно задело её и оставило рану. Впрочем, как и всегда, она мастерски умела натягивать непроницаемую маску и подавлять эмоции, делая вид, что всё в порядке.

Причина, по которой они стали «подругами», не отличалась от причины, по которой существовал этот светский клуб. Это была естественная социальная структура, формирующаяся ещё со школы, где люди объединяются по связям, статусу, схожим склонностям и происхождению. И даже во взрослой жизни эта иерархия, гордящаяся своей долгой историей, не меняется. Разве что становится ещё более чёткой и детализированной.

Отношений без выгоды не существует. Так что и расстраиваться тут не из-за чего. Вот только с каждым разом становилось всё смешнее от того, что вместо того, чтобы выйти и высказать всё в лицо, ей приходилось проглатывать это, лишь бы не создавать неловких сцен, и просто молча пережидать эти минуты.

И Со лишь тихо выдохнула непонятную тяжесть, сдавившую грудь. Она уже достаточно выросла, чтобы не раниться ни об оскорбления, ни о правду, но ей всё ещё приходилось спокойно выслушивать сплетни своих детских «подружек».

И то, что она больше даже не злилась на подобные вещи, было немного странно. Словно та часть её души, что отвечает за эмоции, сломалась. Пока она, как посторонняя, спокойно переводила дыхание и бездумно пялилась на носки своих туфель...

Внезапно в поле её зрения появились качественные кожаные туфли. Идеально начищенные чёрные оксфорды с отрезным мыском. Ощущение дежавю. Этот знакомый аромат, опустившийся на неё, словно предчувствие.

И Со медленно подняла взгляд. На уровне её глаз, чуть свысока, замерло до боли знакомое, высокомерное лицо. Склонив голову набок, он пристально смотрел на неё сверху вниз непроницаемо-чёрными глазами, словно спрашивая: «Что ты тут делаешь?». Это был Рю Тэ Джо.