Рю Тэ Джо был единственным холостяком среди трёх сыновей директора Со Джон Джу, которых по праву можно было назвать её главными шедеврами. Коллеги то и дело поглядывали на И Со, и причиной тому, несомненно, был именно он.
Однако И Со проигнорировала их любопытные взгляды и принялась за работу. Для подготовки к осенней выставке предстояло собрать массу материалов.
Из-за её холодности наверняка тут же поползут новые слухи, но они и так всегда возникали на пустом месте и росли как снежный ком.
Коллеги рядом перешёптывались о Рю Тэ Джо, явно рассчитывая, что она вступит в разговор. И Со же вела себя так, словно ничего не произошло. Что бы там ни обсуждали, ничего нового она бы не услышала. Она уже давно научилась не обращать внимания на шепотки за спиной и косые взгляды.
Будь она подростком, любая сплетня могла бы ранить её, но сейчас она понимала: чем больше обращаешь внимания, тем хуже делаешь себе.
И Со сосредоточилась на плане выставки, открытом на мониторе. Она периодически отвечала на звонки художников, и за текущими задачами незаметно пролетел целый час.
— Кстати, насчёт младшего сына директора...
Когда она решила немного передохнуть, до неё донёсся чей-то голос. Неужели они всё ещё мусолят эту тему?
— Вы же видели ту студентку с журфака, которая сегодня приходила? Ну, ту, что каждый раз заходит поздороваться с директором.
— А, Со Джи Хён?
Услышав это имя, И Со вспомнила лучезарно улыбающуюся двадцатитрёхлетнюю студентку. Она состояла в студенческом пресс-центре и пару раз в месяц приходила в галерею собирать материалы.
— Кажется, между ними что-то есть. Они сидели в кафетерии и казались очень близкими. Встречаются, что ли?
— Кто знает. Дело молодое, почему бы и нет? К тому же он единственный холостяк среди сыновей директора.
— А эта Со Джи Хён... из какой она семьи? Точно. Говорили, что она дочь владельца «Хангён Ильбо». Она пару раз просила меня помочь с интервью для её студенческой газеты.
— Как говорится, ровня ищет ровню.
— «Хангён Ильбо» и корпорация «Хэсин» — звучит отлично.
— Вот и я о чём.
Слушая этот трёп, И Со вспомнила девушку, которая заглянула в кабинет кураторов под предлогом встречи с директором и даже угостила сотрудников. С идеально уложенными волнистыми волосами и очаровательной, свежей улыбкой. Сразу было видно, что она выросла в любви и не знала в жизни никаких бед.
— Эх, везёт же. Каково это — родиться в семье чеболей? Интересно, у них вообще бывают поводы для грусти или обид?
— Конечно, бывают. Просто они снимают стресс, швыряя сумки «Эрмес» в люксе с шикарным видом на ночной город и крича: «Да что вы вообще понимаете в моих чувствах!».
Коллеги хихикали так громко, будто специально хотели, чтобы И Со их услышала. Её пальцы замерли над клавиатурой. Ей показалось, что эти слова предназначались именно ей — ведь они прекрасно знали, из какой она семьи.
Каково это — жить в семье чеболей? Ничего особенного. Ты точно так же живёшь по заранее написанному сценарию, и каждый твой день похож на предыдущий. Разве что расписание чуть строже, а груз обязанностей — тяжелее. Да, жизнь с предопределённым будущим позволяет наслаждаться благами, недоступными другим, но при этом ты навсегда лишаешься того, что есть у обычных людей. Какая ирония.
В последнее время союзы по любви среди элиты стали встречаться чаще, но последнее слово всё равно всегда оставалось за старшими.
Жизнь, где чужие ожидания и зависть идут рука об руку с тяжёлой ответственностью. Можно ли назвать это счастьем?
Глядя на свою судьбу, И Со вряд ли могла бы сказать, что благословлена.
— Но всё-таки младший сын директора... Вы видели его сегодня? Просто сногсшибательный красавчик.
— Вот скажи? Нереально красивый. Весь мир знает, что у директора потрясающие сыновья, но сегодня я в очередной раз убедилась: младший превзошёл всех.
— Это магия младшего ребёнка. Учёные доказали: пока гены смешиваются, к третьему разу получается идеальный результат. Сами посмотрите. Старший — точная копия утончённой директрисы, средний — вылитый председатель, а младший... чистое искусство.
Слушая их, И Со едва сдерживала смех. Какой толк от красивой обёртки, если внутри всё прогнило?
— Да дело даже не во внешности! Он кажется таким холодным и отстранённым, но при этом безупречно вежлив. Видно, что из хорошей семьи. Какие манеры, боже!
Коллега аж захлопала в ладоши от восторга, и остальные с ней согласились.
Ага, как же.
И Со пропустила мимо ушей эти незаслуженные дифирамбы и вспомнила недавний инцидент. Переспим? Где они увидели манеры в том, кто бросает подобные фразы без тени стыда?
На нашу третью встречу мы переспим!
В памяти всплыл его уверенный, не терпящий возражений тон и смех, растворившийся в воздухе. Вдруг ей почудилось, будто потянуло ледяным сквозняком, и она инстинктивно потёрла шею.
И зачем он только пристал ко мне со своим бредом?
Она списала учащённое сердцебиение на гнев. Этот человек никогда ей не нравился — ни в школе, ни сейчас. Поверить в то, что его родила глубоко уважаемая ею Со Джон Джу, было просто невозможно.
И всё же лицо смеющегося Тэ Джо чётко отпечаталось в её сознании. Она попыталась проигнорировать неприятно сжавшееся сердце и снова уставилась в монитор. В этот момент зазвонил телефон. Номер был незнакомым.
***
В просторном зале эхом разносился грохот. На татами, облачённые в кимоно, стояли друг напротив друга двое мужчин.
Воздух между ними искрил от напряжения. Они выискивали слабые места друг друга, готовясь в любую секунду рвануть вперёд и провести болевой приём. Стоило одному из них сделать выпад, как второй тут же перехватил его руку и с силой перебросил через себя.
Глухой удар.
Мощное тело рухнуло спиной на маты.
— Ха-а… — Тэ Джо раскинул руки и тяжело выдохнул. Яркий свет потолочных ламп резал глаза. Вскоре свет заслонило знакомое лицо. Это был его средний брат, Тэ Хан.
— Вставай, — скомандовал он, дёрнув брата за полы синего кимоно. — Давай.
Лицо Тэ Хана блестело от пота и слегка раскраснелось. Несмотря на короткие фразы, в его голосе слышалась одышка, но он, как всегда, сохранял абсолютное спокойствие.
С самого детства братья раз в неделю собирались в зале для совместных тренировок. Всё началось с базовой самообороны, но по мере взросления они освоили тхэквондо, дзюдо и смешанные единоборства. С тех пор спорт стал неотъемлемой частью их жизни.
Сегодня они остановили свой выбор на дзюдо.
— Поддаёшься, потому что давно не тренировались? А ведь когда-то ты взял серебро по дзюдо на Национальных спортивных играх в старшей лиге.
— Заткнись, — огрызнулся Тэ Джо, недовольный тем, что брат припомнил прошлое, и пружинисто вскочил.
— А что? Дедушка тогда так тобой гордился.
Тэ Джо занимался в школьной секции дзюдо недолго, но его успех ещё много лет был поводом для гордости деда.
— А из-за кого, по-твоему, я вообще пошёл в спорт?
— Да-да, помню. Ты вырос таким крепким парнем исключительно благодаря мне, — с невозмутимой улыбкой парировал Тэ Хан.
Тэ Джо нахмурился, явно не желая возвращаться к этим воспоминаниям, и сменил стойку. В вырезе растрепавшегося кимоно бугрились литые мышцы.
Рю Тэ Хан был первым, кто заставил Рю Тэ Джо узнать горечь поражения.
С разницей в возрасте в пять лет было совершенно естественно, что старший брат превосходил его в опыте и достижениях. Но Тэ Джо терпеть не мог уступать. Его упрямство и темперамент проявлялись с ранних лет: в дни проигрышей он так бесился, что у него сводило живот от ярости, и он не мог уснуть.
Настоящая буря разразилась в тот день, когда Тэ Джо вернулся с Национальных игр с серебряной медалью. Серебро было отличным результатом, но Тэ Джо не мог смириться с фактом поражения и впал в слепую ярость.
Младший брат всегда отличался болезненным духом соперничества. Тэ Хан прекрасно понимал, что Тэ Джо выкладывался на тренировках лишь ради того, чтобы превзойти его. И львиную долю этой мотивации составлял бунт против самого Тэ Хана, который всегда предпочитал воспитывать младшего кулаками.
Однако по мере взросления необходимо было усвоить, что мир устроен сложнее. Для Тэ Джо, считавшего, что ему позволено всё, это стало первым столкновением с суровой реальностью. В тот день, несмотря на похвалы за выход на национальный уровень — тем более что начинал он просто ради хобби, — он закатил деду истерику.
Тогда Тэ Хан вытащил его в сад и избил до полусмерти. Урок о том, что без упорного труда проиграть можно в любой момент и что, если не хочешь проигрывать, нужно рвать жилы, Тэ Джо усвоил лишь после того, как поплатился парой сломанных рёбер.
Погрузившись в воспоминания, Тэ Хан посмотрел на брата. Младший давно вырос и превратился в крупного, статного мужчину. После того случая он перестал устраивать истерики, но врождённую натуру никуда не денешь. Стоило Тэ Хану заглядеться на всё такие же упрямые глаза брата, как Тэ Джо огромной рукой вцепился в его кимоно и одним слитным движением бросил противника через спину.
Глухой удар.
Застигнутый врасплох Тэ Хан с грохотом впечатался в татами.
— Летаешь в облаках во время спарринга? — Тэ Джо издевательски ухмыльнулся, словно предупреждая, что в следующий раз так легко брат не отделается.
Тэ Хан поражённо хмыкнул.
— А ты неплох. Совсем взрослый стал.
— Хватит обращаться со мной как с ребёнком.
— Для меня ты всегда останешься мелким.
Тэ Хан ухватился за протянутую руку брата и поднялся на ноги. В дзюдо исход поединка решается чистым броском на спину — иппоном. На этом братья разошлись миром: сегодня каждый из них победил дважды.
— Давай помягче. Если я приду с травмами, Со Ын будет волноваться.
— В бою нет слова «помягче». Не хочешь проигрывать — старайся, — вернул ему давние слова Тэ Джо.
Тэ Хан лишь усмехнулся и поправил кимоно.
— Помнишь? Это ведь ты мне сказал, когда избил до полусмерти после тех соревнований.
— Да кто же упомнит? Можно подумать, я избивал тебя до полусмерти всего один раз, — невозмутимо отозвался Тэ Хан, стирая пот со лба тыльной стороной ладони.
— Я тогда решил, что однажды убью тебя.
—
Ого. Что ж ты не убил?
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
