Арт-центр «Хэсин» обладал и другими работами Антонио Сарамаго, помимо «Рая». Но именно к этой картине И Со испытывала наибольшую привязанность.
Причина, по которой среди множества галерей она выбрала именно этот арт-центр. Конечно, панно не было единственной причиной, но стало важным аргументом.
Кроме того, она предпочла Вонджу, отказавшись от столичных галерей, чтобы хоть немного отдалиться от Сеула.
Дорога была слегка утомительной, но ездить на работу каждый день было вполне возможно. Возвращаясь домой после собеседования, она смутно подумала, что очень хотела бы здесь работать.
Место, которое стало бы отличным оправданием для того, чтобы уходить из дома рано утром и возвращаться поздно ночью. Поэтому, когда И Со сообщила, что устроилась куратором в арт-центр «Хэсин», Чхве Сон Хи была недовольна. Как И Со узнала позже, отношения между мачехой и директором Со Джон Джу были натянутыми.
Обе они находились в похожем положении: им приходилось поддерживать статус семей, связанных браком, среди чеболей, прочно державших в своих руках всю Южную Корею. Со Джон Джу была старшей дочерью председателя могущественной корпорации «Дэхан» Со Ён Мана.
Но результаты оказались совершенно разными.
Со Джон Джу, опираясь на влияние своей родной семьи, подняла «Хэсин» до равного уровня с «Дэхан». Чхве Сон Хи же, напротив, благодаря влиянию мужа спасла свою родную семью. С самого начала корпорация «Хэсин» и DK Group не могли стоять на одной ступени. Однако из-за схожего происхождения и предначертанного образа жизни Чхве Сон Хи скрыто соперничала с Со Джон Джу.
Поскольку они негласно мерились силами на светских приёмах, тот факт, что И Со будет работать под началом Со Джон Джу, пришёлся ей не по вкусу. Даже это задело гордость Чхве Сон Хи.
Но для И Со этот выбор был наилучшим из возможных.
Сначала она не планировала связывать свою жизнь с искусством. Юн Дэ Мён давал сыну Юн И Хону и дочери Юн И Со равное образование. В вопросах учёбы взгляды Чхве Сон Хи, к счастью, не отличались от его. Однако в один прекрасный день, когда И Со, идя по стопам брата, изучала бизнес-управление, она добровольно отказалась от своих прав.
— Позвольте мне изучать искусство.
Это произошло в тот период, когда внутри DK Group назрел серьёзный конфликт из-за вопроса преемственности.
Она ни в коем случае не хотела выглядеть так, будто метит на долю И Хона. И Со никогда даже не помышляла о том, что для неё найдётся место в компании, принадлежащей семье Чхве Сон Хи и предназначенной для её брата. Она просто не хотела лишний раз раздражать мачеху, в чём бы то ни было. Хотела дистанцироваться от любых, даже призрачных шансов. Она твёрдо верила, что это — та самая забота и то самое уважение, которые она могла проявить.
— Фу-ух.
И Со перевела дух, глядя на картину, окрасившую её глаза в золотой цвет. Страна, где солнце заходит лишь ближе к полуночи и встаёт сразу же, как только рассеивается тьма. Она пообещала себе, что если когда-нибудь освободится от этих оков, то обязательно отправится на край света.
Tomorrow is another day.
The paradise will be yours.
Завтра будет новый день.
И этот рай станет твоим.
Она мысленно прочла надпись под картиной.
Наверное, когда-нибудь такой момент наступит.
А значит, до тех пор, пока рай не станет её, нужно было ещё немного потерпеть.
***
— Ничего не меняется, — пробормотал Тэ Джо, выйдя из машины и глядя на грандиозный арт-центр, который не помещался в поле зрения.
Всё это было результатом усилий его матери и деда. Сколько денег было вбухано в то, чтобы срыть гору в Вонджу и построить здесь галерею?
И дело не только в деньгах. Здесь были выставлены сокровища деда, который всю жизнь коллекционировал искусство и спонсировал мир культуры. Ради развития культурной индустрии и процветания арт-центра он с радостью открыл личные хранилища семьи в Хэсыновоне, где под одной крышей жили три поколения.
Место, возведённое благодаря целеустремлённости матери и пропитанное гордостью деда. Хотя там было полно вещей, которые трудно было понять. К чему было вливать в это столько денег?
Он совершенно не понимал психологии инвестирования в подобные вещи. Всякий раз, когда он озвучивал свои мысли, ему отвечали заезженными фразами о том, что ценность искусства не измерить деньгами. Но будь то приумножение капитала или что-то иное — это было вне сферы интересов Тэ Джо.
Единственное, что вызывало у него безграничное уважение, почти до слёз, — это преданность и одержимость матери, которая закладывала фундамент, возводила здания и прилагала все усилия для их содержания.
Он неспешно зашагал к арт-центру, который и спустя годы оставался безупречно ухоженным.
Бессмысленные пейзажи, мелькавшие по пути, его не интересовали. «Девятое небо» (Cloud Nine) — гордость арт-центра «Хэсин».
Эта метафора, означающая момент наивысшего счастья в жизни, легла в основу концепции девяти ступеней, ведущих в рай. Именно эту идею архитектор заложил в ландшафт, создав грандиозный комплекс. Территория объединяла девять тематических садов; поговаривали, что, если обойти их все, перед тобой откроется настоящий рай. Благодаря этому маркетинговому ходу место стало популярным среди влюблённых парочек.
— Вечная любовь…
Тэ Джо брезгливо поморщился, прочитав надпись о том, что прогулка здесь гарантирует влюблённым вечное счастье.
Кто вообще верит в этот бред?
Что может быть безответственнее, чем клятвы в вечной любви?
Как можно так сильно любить другого человека?
В памяти неприятно всплыли образы бывших любовниц, которые когда-то умоляли его о любви. Возможно, потому, что он никогда никого по-настоящему не любил, расставания всегда проходили холодно, из-за чего нередко возникали проблемы.
Женские слёзы, мольбы, признания в любви.
Одно воспоминание обо всём этом вызывало раздражение. От внезапно нахлынувших мыслей о прошлом в животе неприятно засвербело.
Тэ Джо отогнал пустые раздумья и вошёл в здание арт-центра. Он давно здесь не был, но дорогу к кабинету директора помнил отчётливо. Девушка за стойкой регистрации украдкой бросала взгляды на его безупречный, элегантный костюм.
— По какому вы вопросу? — поинтересовалась она.
Когда он ответил, что пришёл к директору, девушка, видимо догадавшись, кто перед ней, поспешила проводить его внутрь.
Он мерно вышагивал вслед за семенящей сотрудницей.
«А у нашей мамы вкусы не меняются».
Проходя мимо смелых, бросающих вызов традициям, почти новаторских произведений искусства, он как раз подумал, что это вполне в духе его матери.
И вдруг боковым зрением уловил знакомое лицо. Тэ Джо остановился, повернул голову и на мгновение задержал взгляд на женщине, стоявшей в коридоре.
Показалось?
Силуэт женщины, увлечённо рассматривавшей огромную картину, казался почему-то знакомым. Его взгляд приковало к ней.
На ней было платье. Полупрозрачная ткань, сквозь которую едва угадывались плечи и руки, струилась тонкими линиями, подобно мелкой ряби на воде. Ткань приглушённого цвета, нечто среднее между алым и персиковым, оттеняла её белоснежные пальцы, убирающие упавшую прядь волос. Жемчужные серьги, плотно прилегавшие к мочкам, мягко мерцали даже издали.
Ниже — подчёркнутая тонкая талия и стройные прямые ноги. Она стояла с идеальной осанкой, изящная, словно балерина, замершая после сложного па.
При каждом, даже самом лёгком повороте её тела подол платья плавно и опасно колыхался. Размытый алый цвет напоминал слабое пламя. И при этом её поза оставалась безупречно ровной, а наряд — безукоризненно скромным.
Взгляд Тэ Джо скользнул по её икрам к изящным щиколоткам и нежно выступающим лодыжкам. На ней были туфли на низком каблуке, подобранные в тон кожи.
Юн И Со.
Узнав её, Тэ Джо не сводил с неё глаз.
И Со, совершенно не замечая чужого взгляда, прижала ручку к губам. Она была полностью погружена в созерцание картины, и ничто не нарушало её сосредоточенности. Однако это длилось недолго.
Кто-то подошёл к И Со и заговорил с ней. Девушка, казалось, забывшая обо всём на свете, повернула голову и вступила в разговор.
Серьёзное лицо вмиг преобразилось — она просияла ослепительной улыбкой. Уголки глаз на белоснежном лице изогнулись, а губы приподнялись. Выражение лица, полное искренней радости. С чего бы это?
В тот же миг лицо Тэ Джо едва заметно исказилось. То, как приветливо она улыбалась человеку, похожему на её коллегу, никак не вязалось с образом Юн И Со в его голове. Не успел он осознать своего недовольства, как внутри неприятно и резко вскипело беспричинное раздражение.
— Какого чёрта она здесь делает? — процедил Тэ Джо, не в силах отвести от неё взгляд.
Вдруг он вспомнил обрывки разговора, прозвучавшие несколько дней назад за выпивкой.
— Говорят, она работает в арт-центре твоей матери.
— Куратором? Вроде того.
— Разве она не изучала бизнес?
— Учитывая, что у них есть Юн И Хон, с чего бы им отдавать место дочери? Тем более, если те слухи правдивы, в Юн И Со даже нет крови семьи DK.
Беспорядочные фразы, слетавшие тогда с чужих губ, набатом зазвенели в ушах.
Неожиданная встреча.
— На третьей встрече собьём с неё спесь.
Как только он вспомнил о своём дерзком пари с Ким Сон Хёном, в его чёрных глазах вспыхнул живой интерес. Скука исчезла, и на лице расползлась ухмылка.
Надо же, встретились так скоро.
Тэ Джо долго улыбался, лениво изогнув губы, пока И Со, так и не заметившая его взгляда, не скрылась за углом. Забыв о том, что всё ещё стоит посреди коридора, он до самого конца провожал взглядом трепещущий подол её платья.
