Контент удален!

Тэ Джо продолжал молча, пристально на неё смотреть. Его взгляд был неотвязным, словно он наконец нашёл то, что так долго искал, и теперь не мог отвести глаз. Встретившись с ним взглядом, И Со на мгновение растерялась.

— ...

— ...

Его чёрные глаза блестели так, словно их выточили из тщательно отполированного оникса. Она смотрела на него, и их взгляды сцепились в тишине. Какое-то время они так и стояли. Их взгляды, переплетённые в воздухе, не выражали ни тревоги, ни смятения — они просто смотрели друг на друга.

Когда И Со задерживала дыхание, он делал тихий выдох. Его короткое дыхание разбивалось в пространстве между их взглядами.

— ...

— ...

Горячее дыхание коснулось её щеки. И Со, стараясь дышать ещё тише, медленно, без единого слова прикрыла глаза. Он шагнул к ней. Позади неё возвышалась массивная колонна, отступать было некуда. Его туфли оказались вплотную к её ногам, а широкие плечи полностью заслонили обзор.

Тэ Джо, перегородивший ей путь, склонил голову набок и посмотрел на неё ещё более откровенно и пристально. Он изучал её. Без всякого любопытства или других эмоций — это было просто холодное наблюдение. Поэтому она застыла, высоко вздёрнув подбородок, словно музейный экспонат. Ей нечего было сказать и нечего было скрывать. В ответ на это упрямое молчание его губы скривились в усмешке.

Жалкое зрелище.

Он разглядывал её так, словно оценивал трофей. От этого скользящего, лёгкого взгляда её щёки внезапно вспыхнули. Было бы ей так же стыдно, если бы её застукали голой?

В эти секунды, наполненные лишь тихим дыханием, между ними возникла странная связь, больше похожая на взаимное унижение. Неужели такое возможно? Но они, словно сговорившись, молчали, и в этой нелепой тишине напряжение только росло. А затем снова раздались голоса «подруг».

— Слушайте, а может, И Со уже всё поняла? В последнее время она как-то неохотно на встречи ходит.

— Да говорят, она вся в свиданиях вслепую.

— Свиданиях? Да кому она нужна? Её семейка, видимо, пытается пристроить её хоть куда-нибудь, чтобы заткнуть людям рты, но слухи-то уже пошли. Говорят, она ещё и носом крутит!

— Ну, как бы там ни было, за ней стоят большие деньги.

— Не знаю, меня она просто бесит.

И Со, не моргнув и глазом, слушала эти оскорбления, стоя неподвижно, как манекен. Взгляд, которым Тэ Джо наблюдал за её унижением, был таким же непроницаемым. Ни жалости, ни сочувствия — просто равнодушное наблюдение.

К горлу горячим комом подступил стыд. Его пытался подавить гнев — то немногое, на что у неё ещё хватало сил. Но и он быстро угас. Выученная годами покорность с привычной лёгкостью навела порядок в эмоциях, и вскоре гнев испарился, так и не вырвавшись наружу.

Под его пристальным, молчаливым взглядом стыд сгорал дотла. И Со, вынужденная делить с ним этот момент, слушая то, что никто не должен был слышать, оставалась безмолвной и отстранённой.

Она просто смирилась. Растерянность, мелькнувшая в её глазах, когда она только заметила Тэ Джо, исчезла. Не осталось ни желания спрятаться, ни смущения. На её лице, лишённом эмоций, была лишь ледяная ясность. И эта отрешённость вызвала в глазах внимательно наблюдавшего за ней Тэ Джо живой интерес.

Её лицо говорило о том, что она знает: стоит просто подождать, и всё это пройдёт.

Она надеялась, что и его взгляд, прожигающий её насквозь, тоже скоро угаснет. А он с удовольствием наблюдал за тем, как Юн И Со воспринимает летящие в её адрес оскорбления так, словно слушает фортепианный концерт.

— ...

— ...

Густые, длинные ресницы механически опускались и поднимались. Щеки побледнели, потеряв краски, но губы оставались всё такими же пухлыми и соблазнительными. Он уже успел заметить одну деталь: погружаясь в мысли, она имела привычку кусать щёку или губу изнутри.

В приоткрытом рту ровные зубы несколько раз впились в нежную кожу. Она делала это механически, даже не замечая, как на губе проступила капелька крови.

Пока мужчина изучал её, И Со, прижатая к нему вплотную, тоже разглядывала его. Шансы на изучение друг друга были равны.

Её лёгкий цветочный аромат и его густой запах леса яростно смешивались, словно пытаясь вытеснить друг друга из этого пространства.

Странная ситуация. Вроде он ей и не помогал, но и не мешал. И всё же то, что они стояли вот так, сохраняя дистанцию, и вместе слушали эти сплетни, было безумием. Словно они разделили тайну, о которой никто не должен был знать.

И Со молча смотрела на его идеально повязанный шёлковый галстук цвета морской волны. Заколка для галстука ослепительно блестела. На конце усыпанной бриллиантами булавки красовались инициалы TJ — Рю Тэ Джо. Это было слишком роскошно, слишком красиво. И пока она смотрела на бриллианты, разбрасывающие снопы света, он резко выдохнул.

И Со подняла голову и увидела, что Рю Тэ Джо хмурится, глядя на неё с явным неодобрением: мол, нашла время рассматривать заколки. Раздражает, да? Мне и самой от себя тошно.

В его взгляде, словно спрашивающем «И что теперь будешь делать?», сквозила острая, как бритва, насмешка. Но И Со почему-то не хотелось огрызаться. Ей казалось, что просто стоять здесь уже забрало у неё все силы на сегодня. Вот они уйдут, и я просто вернусь на своё место, — подумала она.

И Со снова опустила глаза, но тут Рю Тэ Джо поднял руку и ткнул её в плечо. Кончик его пальца оказался неожиданно горячим. Когда она подняла глаза, он одними губами, без звука произнёс:

— Терпила.

Его взгляд, добивающий её после этого немого оскорбления, словно спрашивал: «Ну, и что скажешь?». Уж лучше бы он издевательски ухмылялся — тогда И Со хотя бы отвернулась от него с отвращением. Но этот взгляд, хоть и сопровождался лёгкой насмешкой, почему-то казался мягче, чем раньше. И от этой мысли она вдруг нервно и коротко рассмеялась.

Да, я терпила.

Только сейчас понял? — всем своим видом говорила И Со, кивая в ответ на его слова. Увидев её слабую, горькую улыбку, Тэ Джо поморщился, словно ему стало противно.

Смейся сколько влезет. Я и сама о себе так думаю.

Глядя в его дрогнувшие на миг глаза, И Со вдруг поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы всё это просто сгорело дотла. И при этом с её губ не сходила слабая, пустая усмешка.

***

— Куда собралась?

Её щёки обдало летним воздухом. Душный, пропитанный влагой вечер дышал зноем. Земля, омытая редкими послеобеденными ливнями, всё ещё была влажной. Судя по красноватым отсветам на небе, скоро снова должен был пойти дождь.

И Хон уехал сразу после первой части концерта. Услышав какие-то новости по работе, он поспешно покинул зал, сказав лишь: «Увидимся дома». Оставшись одна, И Со побродила по концертному залу, но ещё до начала второго отделения вышла на улицу. Тэ Джо шёл за ней.

— Спрашиваю, куда собралась?

Его резкий голос снова остановил её. Стоило ей сделать шаг, как он вновь перегородил дорогу. Вытянутая длинная нога в оксфорде опять встала у неё на пути.

— Какое тебе дело?

Рю Тэ Джо, сунув одну руку в карман брюк, смотрел на неё сверху вниз, слегка склонив голову.

Шёл бы лучше свой концерт смотреть. Чего прицепился? И Со раздражённо уставилась на него, не скрывая недовольства.

— И кем я буду выглядеть, если ты вот так уйдёшь?

— С чего бы это?

И Со нахмурилась, совершенно не понимая его логики. Концерт просто был не в её вкусе. То, что И Хон уехал, тоже сыграло свою роль, но она ушла в основном потому, что у неё не было настроения сидеть там дальше. Какое вообще дело Рю Тэ Джо до того, что она уходит?

Он посмотрел на неё так, словно хотел спросить: «Ты что, забыла?». Его длинные глаза сузились, потемнев.

— Мы же договорились переспать сегодня.

А. Вот это поворот. И Со застыла на месте, как громом поражённая. Её побледневшее от шока лицо дрогнуло — во многом потому, что взгляд Тэ Джо был слишком серьёзным и прямым. Она мгновенно попыталась взять себя в руки, но Тэ Джо, уловив её секундную растерянность, ухмыльнулся.

— Я аж обиделся. Ты что, забыла?

— Кто это сказал? Я не собираюсь с тобой спать.

— Разве?

Видя её искреннее возмущение, Тэ Джо ответил с невозмутимым, нахальным видом. Его наглость поражала. И Со коротко усмехнулась. Это было настолько абсурдно, что из неё вырвалось несколько нервных смешков.

— Я не шучу.

— Я вижу. И вижу, что ты всё такой же ненормальный.

И Со оттолкнула его и зашагала вперёд. Тот факт, что фраза «переспим», брошенная тогда словно ради издёвки, оказалась сказана всерьёз, был настолько нелеп, что вызывал лишь раздражение.

Закапал мелкий дождь. Летняя дорожка начала намокать. Похоже, начинался слепой грибной дождик. Когда они проходили мимо зарослей гортензии, аромат влажных летних цветов усилился. Местами он казался лёгким, а местами — густым и пьянящим.

Сквозь торопливый стук каблуков послышался щелчок зажигалки. И тут же до неё донёсся едкий сигаретный дым. Проходя мимо пышных кустов с голубыми и белыми цветами, И Со вдруг резко остановилась.

Тэ Джо, неспешно следовавший за ней, тоже замер. Круглая макушка с каштановыми волосами, на которую он смотрел всё первое отделение концерта, внезапно остановилась, и И Со медленно обернулась к нему.

— Ты правда собираешься сбить с меня спесь?

В её глазах, устремлённых на него, появилось какое-то странное напряжение. Куда делось то до одури скучное лицо? Сейчас она казалась не то рассерженной, не то сорвавшейся с цепи.

И насколько же весёлым будет это пари?

Её колючий, прямой взгляд впился в него. Тэ Джо усмехнулся, выпустив изо рта сигаретный дым. Его уверенный взгляд говорил о том, что он бросил свои слова не на ветер. Вдруг у него возникло непреодолимое желание прикоснуться к этим глазам, к этим губам, к этой коже.

— А если да, то что?