Онлайн чтение книги Ненастье Severe Weather
2 - 10

Сердце колотилось как сумасшедшее. И Рён медленно подняла голову. Мужчина, на которого она еще пару минут назад смотрела сверху вниз сквозь щель двери, теперь полностью заполнял ее поле зрения, возвышаясь над ней.

Свет падал со спины, поэтому черты лица До Гона скрыла плотная тень. И без того резкие черты лица, освещенные наполовину, казались еще более рельефными. Бесстрастный взгляд опущенных глаз, аллые губы, сияющая на солнце рубашка и мышцы торса, словно готовые разорвать ткань. От него определенно исходила подавляющая аура, заставляющая смотрящего на него человека чувствовать себя раздавленным.

Она явно слышала щелчок зажигалки, но он не курил. До Гон небрежно швырнул незажженную сигарету в кучу мусора.

— Не похоже, что ты пришла сюда за прокладками.

— Это...

Ложь, конечно же. И то, как он пытался ее подловить, прекрасно все зная, не предвещало ничего хорошего. И Рён поднялась с корточек.

— Как давно вы узнали?

— С того момента, как заметил, что за дверью трется что-то подозрительное.

Она думала, что спряталась безупречно, но, видимо, все было зря. Может, стоило с самого начала честно попросить разрешения и выйти? Но тогда, вероятно, она не только не добралась бы сюда, но и с И Ён Джу не встретилась бы. Эта мысль не давала ей покоя.

Почему это гадкое чувство никак не исчезает?

— Вы закончили дела?

— Да, только что. Судя по всему, работа госпожи должницы только начинается?

— Нет. Я тоже все закончила.

— Закончила?

— Да. Разве тетушка вам все не доложила?

— Кое-что слышал. Но, пожалуй, стоило расспросить ее поподробнее.

В самом деле, Джи Ён она сказала только то, что едет на встречу с дочерью И Хён У, но не упоминала, что по пути заскочит в «Ёнсон Кэпитал». Недовольный взгляд До Гона скользнул по плечам И Рён, спустился к груди и остановился на талии.

На И Рён была белая блузка и расклешенная юбка до колен. На просвечивающих сквозь ткань предплечьях и голенях не было красных синяков. Лишь кое-где виднелись бледные следы от засосов, которые он несколько дней назад оставил сильнее обычного.

И Рён торопливо заговорила:

— Ничего похожего на то, что было с Кан Су Ха, не случилось. На этот раз это человек, у которого нет таких... даже не дух. Среди всех мстительных духов, которых я встречала, он один из самых спокойных и вежливых.

— Как ни крути, он мертвец. Как ему можно верить?

В три шага сократив расстояние, До Гон сдернул блузку с плеч И Рён. К счастью, нижние пуговицы были застегнуты, так что она не оказалась полностью раздетой. Его взгляд, дотошно выискивающий любые другие следы, помимо тех, что он оставил сам, был поистине маниакальным.

И Рён посмотрела на здание «Ёнсон Кэпитал» за его спиной. Когда До Гон вышел на улицу, сущности, спрятавшиеся в траве, начали тайком возвращаться в здание. Среди них был и И Хён У.

Призраки действительно не могли приблизиться к До Гону на определенное расстояние. Но и не убегали так далеко, чтобы их не было видно. Они всегда кружили вокруг него. Тетя Су Хи была абсолютно права. Духи не могут приблизиться к человеку, переполненному энергией ян, но из-за своей базовой жажды этой энергии их тянет к нему как магнитом.

«Они вот так бесцельно кружат поблизости, а когда замечают человека со слабой аурой, бросаются к нему, словно только этого и ждали...»

В конечном итоге, то, что И Рён в последнее время видела так много призраков, было виной этого мужчины.

Видимо, решив проверить и ее голени, До Гон опустился на одно колено.

— Ч-что вы делаете?

— Осмотр.

Он задрал ее юбку до колен и провел рукой по тонким икрам. И Рён вздрогнула от его прикосновения и пошевелила пальцами ног.

— ...Послушайте, директор.

А что еще, кроме людей, вы уничтожаете в подвале этого здания?

Зачем вы уничтожили видеорегистратор из машины вице-президента Пэк Сон Хёна? Что на нем было?

Но слова застряли в горле. В его взгляде, который, задрав юбку до самых бедер, с маниакальным упорством осматривал ее нежную кожу, читалась не просто одержимость, а какое-то чувство долга. До Гон обхватил подколенную ямку ее правой ноги, и, когда он сжал пальцы, И Рён невольно согнула ногу в колене.

Проведя рукой от подколенной ямки до задней поверхности бедра, До Гон расслабил взгляд.

— Похоже, ты не врешь.

«Осмотр» завершился тем, что он поцеловал ее выступающую коленную чашечку. Мочки ушей И Рён покраснели. Колено, которого коснулись губы До Гона, почему-то защекотало.

До Гон выпрямился и поднял ее на ноги.

— У тебя тут еще есть дела?

— ...Нет.

— Тогда поехали домой.

До Гон привычным жестом обнял ее за плечи. Подчиняясь его силе, И Рён нехотя переставляла непослушные ноги.

— Ваша командировка закончилась?

— Угу. Какое-то время я не буду уезжать из дома.

— Завтра суббота. День, когда вам нужно ехать в Самчхондон.

— Хм, что же делать. Завтра И Рён должна играть со мной целый день.

До Гон ухмылялся, как обычно. Но почему-то она не смогла ответить ему так же дерзко, как всегда.

Знакомый седан был припаркован на пустыре. За те несколько шагов, что они прошли, И Рён напряженно размышляла.

— Госпожа Хан Сук Джа... кажется, она очень вами дорожит, директор. Думаю, вы выросли в роскоши.

И Ён Джу назвала его «младшим молодым господином». До Гон хмыкнул, словно услышал очень смешную шутку.

— А, ну да. Дорожила. Среди всех внуков я самый послушный зайчик.

— Неужели госпоже Хан так не везет с внуками?

— Не похоже, что ты говоришь это, чтобы сделать мне приятное.

На дурацкий вопрос последовал такой же дурацкий ответ. Усадив И Рён на пассажирское сиденье и собственноручно пристегнув ее ремнем безопасности, До Гон сел за руль. Машина, двигатель которой уже работал, плавно сдала назад.

Невысказанный вопрос вертелся на языке И Рён.

Вы вообще на стороне госпожи Хан Сук Джа?

***

Дата совместного захоронения И Хён У и Ким Джэ Ён была назначена.

Посмотрев на саджу (даты рождения) супругов, Су Хи сообщила, что никаких противопоказаний для совместного захоронения нет, и, так как следующая неделя полна благоприятных дней, она выделит время. Это произошло на следующий день после того, как До Гон поймал И Рён в «Ёнсон Кэпитал» и привез домой.

— Спасибо, тетя. Тогда я свяжусь с Ён Джу, и в следующую пятницу мы поедем в Йонъин.

Но препятствием, как всегда, оказался Пэк До Гон. Как только И Рён заикнулась о том, что собирается выйти, он ответил категоричным отказом.

— Нет.

— Почему нет?

— Чтобы ты опять притащила с кладбища какой-нибудь мусор?

И Рён, поразившись такой абсурдности, возразила:

— Вы же все равно не верите в призраков.

— Я-то не верю, а вот ты, с которой я сплю, веришь в них слепо. Объясни, с какими такими скрытыми мотивами ты собралась туда тащиться. Если убедишь меня — отпущу.

— Дело не только в уликах или доказательствах, это ведь последнее желание покойного. К тому же, если после захоронения он все равно останется привязанным к Ён Джу, придется искать другой способ.

— Эта Ён Джу, или как там ее, твоя новая подружка?

— Не задавайте вопросов, на которые и так знаете ответ. В любом случае, я вас предупредила.

— Тогда и я тебя предупрежу. Только попробуй сунуться на это кладбище. Я тебя сразу же оттуда выкраду.

— У вас всегда такой упертый характер?

— А ты всегда такая добренькая?

Забудем об этом.

И Рён подошла к окну и выглянула на крышу здания напротив. Там стоял И Хён У. Он не мог проникнуть в этот дом, но постоянно кружил поблизости. Постоянно, постоянно... словно у него были какие-то счеты с этим местом.

И Хён У, чья половина лица была вмята внутрь, в отличие от Мун А Ён с пробитой головой или Кан Су Ха со сломанным позвоночником, не мог говорить. Вероятно, из-за того, что у него выпали все зубы, а челюсть была перекошена.

Вместо этого И Хён У постоянно делал знаки рукой. И Рён повернула голову в ту сторону, куда он указывал.

До Гон стоял, скрестив руки на груди и перенеся вес на одну ногу. В черной хлопковой футболке и темно-синих брюках. Редкий выходной, поэтому он был одет по-домашнему. Однако на его лице, лишенном и тени улыбки, не было ни капли готовности к компромиссу.

— Независимо от того, верю я в призраков или нет, стоит мне оставить тебя одну, как ты возвращаешься вся в синяках. Что ты делала в прошлый раз? Разве что стол им не накрыла, мол, «пожалуйста, сожрите меня»?

— И долго вы еще будете мне это припоминать?

— Перестань нести чушь, и я перестану повторять одно и то же, как попугай.

Ладно, хватит. И в самом деле, лучше промолчать.

И Рён, по правде говоря, не было острой необходимости ехать на могилу И Хён У. Тетя Су Хи и без нее прекрасно со всем справится. А раз уж она узнала судьбу видеорегистратора, то и информации от И Хён У ей больше не требовалось.

Но почему этот призрак не возвращается в свою могилу, а продолжает торчать здесь?

Под каким углом ни посмотри, палец И Хён У указывал на Пэк До Гона. И Рён пропустила мимо ушей его ворчание и спросила:

— Можно задать вам один вопрос?

— Ну.

— Это может касаться вашей семьи.

— Задавать вопросы — твое право, а отвечать или нет — мой выбор. Я выслушаю, так что говори.

— У вас были плохие отношения с дядями?

Под дядями она подразумевала Пэк У Хёна и Пэк Сон Хёна. До Гон ответил как ни в чем не бывало:

— Если бы у нас были хорошие отношения, я бы жил в Сонбукдоне, разве нет?

— Сонбукдон — это главный дом «Пэён»? Вы там никогда не жили?

— Жил, когда был маленьким. До десяти лет.

— А потом?

— В десять или в одиннадцать. Я сбежал из дома.

— Что?

Ученик начальной школы сбежал из дома?

— В смысле, вообще ушли из дома?

— Меня там всё не устраивало. И дяди, и двоюродные братья, и даже прислуга — вообще все.

— И куда же вы пошли, когда сбежали...?

— К еще более дальним родственникам. В дом двоюродной бабушки, так что мы были почти чужими людьми, но это была единственная богатая семья, к которой можно было присосаться.

Если речь о двоюродной бабушке, то это по линии госпожи Хан Сук Джа. Об этой ветви генеалогического древа И Рён вообще ничего не знала. До Гон развернул И Рён за плечи и подтолкнул к дивану в гостиной.

— Там был один мальчик-ровесник. Тот самый, который до сих пор у меня на побегушках бегает. Мы выросли вместе в том доме.

На Квак Хён Бэ не похоже. И Рён вспомнила обрывок телефонного разговора, который она слышала сквозь сон.

— Это... тот человек, которого зовут Чон Тэ Он?

— Когда ты это услышала?

— В Чхохвадане, утром.

— А-а.

И Рён послушно плюхнулась на диван, куда он ее подтолкнул. До Гон, невозмутимо сев рядом, обвил ее талию рукой и прижал к себе вплотную. И Рён, нечаянно подняв голову, едва не столкнулась носом с его подбородком.

— Что еще?

Это значило: «Если есть еще вопросы, задавай сейчас». Только после того, как он обездвижил И Рён, заперев ее в своих объятиях, ледяное выражение лица До Гона смягчилось.

Честно говоря, она ожидала, что он будет злиться из-за того, что она вчера самовольно сунулась в «Ёнсон Кэпитал». Однако он ни разу не повысил голос, пока они не доехали до дома и он не затащил ее в спальню. Сразу по возвращении он посадил И Рён в ванну и провел тщательный «осмотр» с головы до ног, не обойдя вниманием даже те места, о которых стыдно говорить вслух. И только убедившись, что нет никаких следов, способных вывести его из себя, он наконец-то подобрел. И Рён порой было крайне сложно расшифровать значение поступков Пэк До Гона.

В любом случае, сегодня он был настроен снисходительно. И Рён решила не упускать этот шанс.

— Тогда почему вы работали под началом вице-президента Пэк Сон Хёна? Если у вас были плохие отношения, должна же быть причина, по которой вы вернулись в «Пэён». И госпожа Хан, кажется, вам доверяет...

Судя по их личной встрече, госпожа Хан питала сильную враждебность к своему старшему сыну. И это при том, что он был ее родным ребенком. Поэтому И Рён была уверена, что До Гон, который был в хороших отношениях с Хан Сук Джа, также был на стороне Пэк Сон Хёна. Слишком поспешный вывод?

До Гон нагло передернул плечами.

— Потому что с работой сейчас тяжело.

— Что?

— Я вернулся, чтобы устроиться по блату.

Он отвечал без запинки, но в его словах не было ни грамма смысла. Пэк До Гон был не из тех, кто покорно примет теплое местечко и будет работать по блату. Было кристально ясно, что он просто не хочет говорить ей правду.

До Гон, уперевшись подбородком в макушку И Рён, пробормотал:

— А с чего это ты вдруг так активно выспрашиваешь про семейные дела чужих людей?

— Потому что мне интересно узнать о вас, директор.

— Обо мне?

В глазах До Гона промелькнул странный блеск. Он явно не ожидал от нее таких слов. И Рён неуверенно пробормотала:

— Я подумала, что слишком мало знаю о своем кредиторе. Я даже не знаю, кому должна деньги.

И дело было не только в долге. Хотелось ей этого или нет, но этот мужчина был ее первым сексуальным партнером. Она впервые целовалась с мужчиной, впервые спала с ним в одной постели, касаясь его кожей. Разве она не должна знать, кто тот человек, что переворачивает всю ее жизнь с ног на голову?

Чтобы потом хотя бы было о чем вспомнить.

— Вы же, директор, собрали на меня все досье. Мне кажется, это слишком несправедливо...

— И то верно.

Рука, неожиданно скользнувшая под мышку, сжала ее грудь прямо поверх бюстгальтера. И Рён, увлеченно изливавшая свои обиды, тихо вскрикнула.

До Гон грубо мял ее грудь. Для ее хрупкого телосложения довольно пышная грудь безжалостно сминалась в его жесткой хватке. Соски, которые он кусал до самой поздней ночи, горели огнем.

— Ух...!

— Я и впрямь знаю о тебе все, И Рён.

— А, больно, если так делать. Не щипай. Ах.

Словно дразня ее, он отодвинул ткань бюстгальтера и скрутил оба соска. Все лифчики в этом доме были без косточек — просто тонкие кружевные лоскутки. Видимо, это было сделано специально.

— А-а...

Он не сжимал их слишком сильно, поэтому боль смешивалась с удовольствием в равных пропорциях. Порой До Гон вел себя так, словно прекрасно знал, с какой именно силой нужно стимулировать ее чувствительные зоны, чтобы доставить удовольствие.

Застежка бюстгальтера расстегнулась. До Гон наслаждался мягкой, податливой плотью, заполняющей его ладонь.

— Не носи это.

— Что за глупости... А если кто-нибудь увидит?

— Тут только ты да я, так что какая разница.

До Гон приподнял И Рён и усадил себе на бедра. И Рён оказалась в его объятиях, опираясь спиной на его грудь. В ягодицы и поясницу уперлось нечто пугающе твердое и толстое, похожее на дубинку. От этого тяжелого орудия убийства всегда веяло жутью.

— Вы... очень любите.

— Что?

До Гон, стягивавший с И Рён пижамные штаны, удивленно приподнял брови. Она тут же пожалела о словах, сорвавшихся с губ. И Рён попыталась исправить ситуацию, делая вид, что ничего не произошло.

— Мое тело. Тело...

— А ты думала, что оно мне не нравится? Я от него просто без ума.

Легко стянув с нее штаны, он прикусил ее ушную раковину. Вкусы Пэк До Гона были для нее загадкой. Будь она на его месте, она бы вряд ли сгорала от желания переспать с человеком, который выглядит психически нездоровым. Каким бы привлекательным ни было его лицо.

Особенно учитывая, что он сам обладал такой безупречной внешностью... Чего ему могло не хватать? К нему наверняка выстраивалась очередь из «нормальных» женщин, куда более красивых и фигуристых, чем она.

— Странные вкусы.

— В одном ряду с тем, кто пытался изнасиловать, а теперь еще и извращенец.

— Нет, я не то чтобы...

— Я не собирался говорить такие пошлые вещи, но ты первая, кто обращается со мной подобным образом.

И Рён подняла голову и как раз встретилась взглядом с ним — он пристально рассматривал ее профиль. Ее уши загорелись. И Рён с запозданием отвернулась и пробормотала:

— Видимо, до сих пор вы неплохо притворялись нормальным человеком...

— Ну да, можешь думать как хочешь, главное, чтобы ты это понимала.

Пока она отвлеклась, футболка была стянута через голову. Сняв с нее бюстгальтер и трусики и отшвырнув их под диван, До Гон развернул ее лицом к себе. И Рён, оказавшись вмиг полностью обнаженной, густо покраснела от лица до самой шеи.

— Заметно зажило.

На губах До Гона заиграла удовлетворенная улыбка. Ее кожа стала еще более влажной и мягкой, чем тогда, когда он впервые прикоснулся к ее обнаженному телу в Чхохвадане. И все благодаря тому, что он вовремя ее кормил и укладывал спать. Заметив, что она любит просыпаться под солнечными лучами, он убрал все плотные шторы, которые делали комнату темной. Благодаря тому, что она впитывала столько солнца, цвет ее лица стал намного светлее.

Казалось бы, чему тут радоваться. Но каждый раз, когда к нему закрадывались сомнения, стоило ему увидеть ее кожу без единого следа от синяков, как чувство удовлетворения возвращалось.

— Взвешивалась?

— ...Да.

— Сколько?

— 45 килограммов...

И Рён ответила неуверенно. За десять дней жизни здесь она прибавила 2 килограмма. Еще бы, она и ела хорошо, и, что самое главное, спала спокойно — результат был закономерен. Поскольку больше не было сущностей, которые постоянно заговаривали с ней или издавали жуткие вопли, мир предстал перед ней в ином свете.

Но зачем он об этом спрашивает? И Рён опустила глаза и осмотрела свои бока и живот. Неужели я потолстела?

— Надо бы еще поднажать.

Похоже, До Гону нравились девушки с формами покрупнее. Она чуть было не ответила, что если они сократят количество секса хотя бы вдвое, она поправится в два счета, но сдержалась. Из-за его взгляда, скользящего по ее коже, глубоко внизу живота всё туго сжалось.

Грудь, которую До Гон только что разминал руками, слегка покраснела. Его алчный взгляд, устремленный на ее обнаженную грудь, всегда заставлял сердце биться так, словно оно вот-вот разорвется. Одно только осознание того, что он смотрит на ее голое тело, заставляло соски твердеть, а промежность непроизвольно сжиматься, выделяя смазку. И Рён, испугавшись, что может намочить его брюки, заерзала на месте.

— ...Слишком светло.

— А мне как раз поэтому и нравится.

Ха-а. До Гон издал жаркий стон. Глядя на ее грудь, колыхающуюся при каждом движении, у него рефлекторно скапливалась слюна. Желание набить рот этой мягкой, как зефир, плотью и сосать ее до одури раздувалось как воздушный шар.

— И... И еще, я хотела спросить кое-что... Ах.

До Гон убрал ее руки, которыми она пыталась прикрыться, и взял сосок в рот. И Рён судорожно выдохнула от того, как его язык бесцеремонно облизывал и сосал это нежное и чувствительное место. То, как она растерянно прерывисто дышала, было невыразимо сладко.

— Мм, ха-а. Почему... почему вы сбежали из дома? Ах.

То, как она всеми силами пыталась поддержать прерванный разговор, заслуживало похвалы. До Гон, проводя рукой по впадинке вдоль ее позвоночника, дал ей ответ, который она так хотела услышать.

— Потому что, останься я в том доме, мое будущее было бы беспросветно мрачным.

— Разве есть кто-то, кто мог бы причинить вам... вред?

— Вряд ли бы они это смогли. Я не об этом.

Его бесстыдные пальцы проникли в ложбинку между ягодиц. Миновав плотно сжатое колечко ануса, он нашел скрытое глубже отверстие. Поскольку она как следует возбудилась от того, что он сосал ее соски, вход был уже влажным. Когда он провел указательным пальцем по слизистой, вагина слегка приоткрылась.

Это тоже было результатом долгих дней тренировок До Гона, во время которых он испытывал пределы своего терпения. Ха-а, блядь. Какая милая. Он подавил порыв немедленно вбить член в это отверстие, которое подергивалось, словно ожидая проникновения.

— Тогда что вы имели в виду... Ах.

Когда он вставил внутрь сложенные вместе указательный и средний пальцы, теплые стенки плотно обхватили их. Дыхание И Рён становилось все более сладким и прерывистым.

До Гон нащупал шершавую внутреннюю стенку и нашел то самое место, которое сводило ее с ума. Оно находилось довольно высоко, поэтому достать до него пальцами было непросто. Когда он надавил на бугорок рядом, И Рён издала короткий, сдавленный стон.

— Ах...!

— Обними за шею и подними бедра.

Пугливая и хрупкая девушка даже такое простое действие, как объятие за шею, выполняла с осторожностью. Когда он протолкнул указательный и средний пальцы левой руки в сжимающееся отверстие, И Рён сглотнула.

Он специально перестал двигать пальцами и подождал. Покрасневшая как рак И Рён обвила руки вокруг его шеи. Но он по-прежнему не двигался, и она, не выдержав напряжения, начала сама двигать бедрами вверх-вниз. С ее приоткрытых губ сорвалось прерывистое дыхание.

До Гон начал двигать пальцами в такт ее движениям.

— Если бы я там задержался, то собственными руками убил бы кого-нибудь.

— К-кого... ах... а!

Влажный хлюпающий звук бил по барабанным перепонкам. Острое удовольствие пронзило И Рён от макушки до пят.

И Рён, выгнув спину, задрожала всем телом. Соки обильно текли из широко раздвинутых ног, забыв о всяком стыде. Смысл слов мужчины дошел до нее лишь спустя несколько секунд.

— Ха-а, ох... Кого бы вы хотели убить?

Пальцы, которые только что довели ее до оргазма, все еще были внутри. Только когда спазмы внутренней стенки утихли, До Гон вынул их. Он облизал скользкий указательный палец и прищурился. Это была опасно сексуальная улыбка.

— Всех ублюдков в том доме.

— ...

— И Рён, призраки не страшны. Страшны живые люди.

До Гон пересадил И Рён так, чтобы она стояла на коленях. Ее тело, все еще горящее от оргазма, обмякло и постоянно падало на него, словно мокрая вата. До Гон проверил пальцами вагину, которая от слабости не могла сомкнуться, и тихо хмыкнул.

И Рён смотрела на мужчину, от которого уже вовсю исходил обжигающий жар, затуманенным взглядом.

То, что ему не нравится никто из главного дома «Пэён» — относилось ли это и к председателю Пэк Кон Хёну, и к госпоже Хан Сук Джа?

Человек, который уничтожил видеорегистратор, — это Пэк До Гон. Возможно, и тот телефон Мун А Ён, который И Рён передала ему, он тоже бросил в шредер и измельчил. Почему?

Что он пытается скрыть?

Ясно было одно: До Гон не был ни на стороне госпожи Хан Сук Джа, ни на стороне ее любимого покойного второго сына. Он лишь притворялся, находясь рядом с Хан Сук Джа. Так значит, этот мужчина на стороне Пэк У Хёна?

Он на стороне человека, который, вероятно, убил председателя Пэк Кон Хёна и вице-президента Пэк Сон Хёна, или, по крайней мере, заказал это убийство? По спине пробежал холодок.

Однако, в отличие от разума, тело умирало от желания поскорее проглотить его. До Гон зубами разорвал упаковку презерватива и выплюнул ее в сторону. Член, покрытый тонким, прочным латексом, угрожающе дергался, как жерло вулкана перед извержением. Переполняющая его энергия ян просачивалась даже сквозь резину. Мужчина, приподняв член рукой, наблюдал за реакцией И Рён горящим взглядом.

— Скажи это. Сама.

— Ах...

— Я же учил тебя.

— ...В-вставьте...

— Нормально скажи.

До Гон, чья шея уже покраснела от усилий сдержаться, чтобы не вонзиться в нее прямо сейчас, продолжал упрямиться. И Рён изо всех сил пыталась разомкнуть дрожащие губы. Ее бедра уже двигались сами по себе. Не в силах контролировать свою похоть, она терлась лобковыми волосами о горячий член.

— Директор, вставьте в меня свой член. Ах, быстрее...

На губах мужчины заиграла ленивая улыбка.

В тот момент, когда До Гон с силой вошел в нее, И Рён охватило чувство невероятного наполнения. Член, который одним махом достал до самой шейки матки, заставил ее широко раскрыть рот.

— А, ах...

Боли больше не было. Стоило ему лишь несколько раз растянуть ее пальцами, как нижний проход легко раскрывался. И Рён приручалась им.

До Гон рванул бедрами вверх. От силы толчка член выскользнул наполовину, а затем снова вошел до самого основания. И Рён, навалившись всем своим весом, старалась принять его как можно глубже. Еще глубже, еще сильнее. Хотелось чувствовать его дольше.

— Умница. Красавица.

Ей так хотелось верить, что эти слова, которые он шептал ей на ухо, были искренними.

***

Когда на следующий день она открыла глаза, место рядом пустовало. Как только И Рён резко села, из ванной донесся какой-то шум. И Рён, наскоро закутавшись в одеяло, побежала в ванную.

— Директор?

— Ой, И Рён. Проснулись?

Это была Джи Ён. Она мыла ванную и, охнув, подняла банный халат.

— Вы же простудитесь, если будете так ходить.

— Тетушка, а... где директор?

— Он ушел недавно. Хотела потихоньку убрать ванную и уйти, а в итоге вас разбудила. Директор велел вас не будить.

— А он не говорил, куда... поехал?

— Так в компанию же, наверное? Он ведь каждый день работает.

— А.

Какой глупый вопрос. И Рён запоздало натянула одеяло повыше и попятилась. Джи Ён протянула халат и сказала как ни в чем не бывало:

— Одевайтесь скорее, И Рён. Я только закончу здесь и приготовлю вам завтрак.

— Я помогу.

— Ох, что вы. Если я позволю, директор мне потом выскажет. Надевайте халат и ложитесь еще поспите. Директор сказал, что вы поздно уснули и, должно быть, устали.

Похоже, Джи Ён уже давно знала, чем И Рён занимается в этом доме со своим нанимателем. Ну да, молодая девушка живет в доме молодого мужчины. Было бы странно думать, что между ними ничего нет. И Рён, не в силах смотреть ей в глаза, лишь слегка поклонилась.

Она хотела выйти из спальни До Гона и вернуться в свою бывшую комнату, но с запозданием вспомнила, что там больше нет шкафа для одежды. Пэк До Гон оказался хитрым: он перенес всю одежду из ее комнаты в гардеробную, соединенную с его спальней.

И Рён не оставалось ничего другого, как выйти в гостиную. Гостиная, которая была не просто просторной, а поистине огромной, была залита утренним солнечным светом. И Рён, словно белка, нашедшая желудь, быстро подбежала к окну.

Она свернулась калачиком на краю дивана, поближе к окну. И чтобы погреться на солнышке, и чтобы проследить за мстительными духами, бродящими снаружи.

Они точно не могут войти в дом. Но...

Количество призраков, карабкающихся по перилам балкона или прилипающих к панорамным окнам, чтобы заглянуть внутрь, росло. Эти твари были настолько хитрыми и сообразительными, что пока До Гон был рядом, не было видно ни волоска, но стоило ему уйти, как они сразу же находили И Рён.

Даже беглого взгляда хватало, чтобы насчитать уже семь... Были и знакомые лица, и те, кого она видела впервые. Она старалась не смотреть им в глаза, но избежать всех взглядов было невозможно.

Хи-хи-хи. Они начали смеяться. Хи-хи, хи-хи.

Она смотрит, смотрит. Смотрит!

Кожа под халатом покрылась холодным потом. Энергия ян, которой До Гон так щедро наполнил ее, утекала в никуда. Сердце бешено колотилось от необъяснимой тревоги.

В этот момент раздался звук набора кода, и электронный замок открылся.

— Что ты там делаешь?

Мужчина, вошедший в прихожую, заметил И Рён и склонил голову. И Рён, застывшая как чучело, ответила с опозданием:

— Греюсь на солнце. Вы же уехали на работу...

— Кое-что забыл.

До Гон прошел в кабинет и вышел оттуда с какой-то папкой.

— Вы вернулись только за этим? Могли бы просто кого-нибудь послать.

— У меня ведь дома спрятан бочонок с медом.

Обойдя диван, он подошел к И Рён и слегка приподнял полы ее халата. Тетушка же еще внутри! Когда ее белоснежная кожа оказалась беззащитной, И Рён в панике отбила его руку. Она не хотела бить так сильно, но шлепок прозвучал довольно резко.

А...

Она вспомнила момент, когда ударила его по руке в «Ёнсон Кэпитал». Припомнив, как До Гон отреагировал тогда, И Рён почувствовала, как сердце уходит в пятки.

На несколько секунд повисла тишина. Рука, застывшая в воздухе, медленно опустилась на волосы И Рён.

— Нет. Видимо, просто щенок, который бегает голышом.

С легкой усмешкой До Гон взъерошил ее растрепанные волосы.

— ...Тетушка убирается в ванной, поэтому так. Я сейчас переоденусь.

— Ага. А мне-то теперь сколько хлопот.

До Гон, окинув взглядом И Рён в одном халате, облизал губы.

Как только он увидел девушку, свернувшуюся калачиком на диване, у него возникло желание взять ее еще раз. Хоть он и брал ее каждый день без исключения, До Гон все равно чувствовал, что ему чего-то не хватает.

По идее, он уже должен был насытиться ею, осознав, что она полностью принадлежит ему, но вместо удовлетворения с каждым днем жажда становилась все сильнее. Настолько, что он был готов придумывать нелепые отговорки про забытые документы, лишь бы вернуться и еще раз увидеть ее лицо.

Но для еще одного раунда девушка выглядела слишком бледной. Огрубевшая рука после секундного колебания несильно ущипнула И Рён за щеку и опустилась.

И Рён сама не заметила, как схватила его за рукав.

— Вы едете в компанию? Или снова в командировку?

— Что-то ты со вчерашнего дня проявляешь ко мне большой интерес. Что, если узнаешь, куда я еду, пойдешь за мной?

— Нет, просто...

— Боишься, что если я уеду далеко, ты сможешь бродить где вздумается?

— Это мое право. Если не хотите говорить — не надо. Не так уж мне и интересно.

— А по лицу видно, что очень интересно.

И Рён крепко сжала губы, как ракушка. Конечно, ей было интересно. Ездит ли Пэк До Гон вообще в офис? Для чего он использует бандитов из «Ёнсон Кэпитал», и чьи приказы выполняет? Как он связан с нынешним председателем Пэк У Хёном?

И почему вокруг него так и роятся мстительные духи.

Кто вы вообще такой.

— Все равно не расскажете, даже если спрошу...

— У тебя все на лице написано. Много думаешь, да?

До Гон легко раскусил И Рён, которая была в шаге от того, чтобы утонуть в море десятков догадок.

— Не думай слишком много. А то можно и заблудиться.

До Гон наклонился и поцеловал ее. Это не был глубокий поцелуй с языком. И Рён в оцепенении замерла, пока их легко соприкоснувшиеся губы не издали смущающий чмокающий звук и он не отстранился. Впервые она получила от него такой целомудренный поцелуй.

До Гон похлопал ее по щеке и прошептал:

— Не натвори дел, красавица. Если что-то случится, звони.

Человек, ввергнувший И Рён в пучину незнакомой растерянности, невозмутимо вышел из гостиной. И Рён не могла сдвинуться с места до тех пор, пока звук закрывающегося замка снова не разнесся эхом от прихожей. Губы, на которых остался след чего-то мягкого, словно зефир, запоздало загорелись.

И Рён вскочила на ноги и снова присела, сжавшись в комочек, прямо перед панорамным окном. Ее сердце предательски колотилось уже какое-то время. Нет, если подумать, это началось еще вчера? Или позавчера? Нет, если так подумать, с тех пор, как она поселилась в этом доме, сердце каждый день обязательно давало сбои. Должно быть, у нее аритмия.

И Рён подставила голову, плечи и даже пальцы ног под заливающий их солнечный свет и вдруг пробормотала:

— Хорошо бы, если бы это было не так.

Она хотела, чтобы До Гон оказался человеком, не имеющим никакого отношения к той аварии.

Чтобы он не был связан ни с Пэк У Хёном, ни с Пэк Сон Хёном, ни с Хан Сук Джа, а был просто обычным сукиным сыном...

Джи Ён, выходившая из ванной с чистящими средствами, всплеснула руками.

— И Рён, пора кушать... Омо, что вы там делаете? У вас же пигментные пятна появятся, если будете так сидеть под прямыми лучами!

И Рён безропотно позволила Джи Ён увести себя на кухню.

***

Су Хи связалась с ней только ближе к вечеру.

— Урну перевезла. Могилу И Хён У тоже аккуратно раскопали и похоронили их вместе с прахом. Сделали все в счастливый день и час, так что проблем из-за этого быть не должно.

— Спасибо, тетя. Вы много потрудились. Что касается оплаты...

— Хватит уже об этом. Но И Рён, ты все еще в Сеуле? Где именно ты остановилась? С кем и на какие деньги?

— Ну... я временно остановилась у онни, с которой раньше вместе подрабатывала.

И Рён на ходу придумывала оправдания. До Гон уехал на работу, и И Рён уже два часа сидела в ближайшем кафе с грейпфрутовым соком.

— Главное, что все хорошо закончилось, у меня прямо камень с души упал. Да... Если еще появятся вопросы, я вам позвоню. Да, до свидания.

Разговор закончился. И Рён сердито уставилась на грейпфрутовый сок, лед в котором вот-вот готов был растаять и перелиться через край.

И Ён Джу недавно тоже прислала сообщение. В нем говорилось, что с тех пор, как она встретила И Рён, ей больше не снятся кошмары, и она благодарила за помощь с совместным захоронением. Она написала, что при случае угостит ее ужином, на что И Рён ответила, чтобы она не беспокоилась. Если это хоть немного облегчило жизнь Ён Джу и ее брату-близнецу — это счастье, за которое стоит порадоваться. Но.

— ...Почему вы не уходите и все еще торчите здесь? И Хён У-сси.

Почему этот аджосси до сих пор не вознесся на небеса?

Время близилось к обеду, и в кафе было полно офисных работников. И Рён специально выбрала место в углу, скрытое высокими растениями, но нельзя же, чтобы ее приняли за сумасшедшую, говорящую с пустотой. Поэтому она сверлила взглядом ни в чем не повинный сок.

Она узнала от И Хён У, где находится видеорегистратор, и в обмен на это похоронила его вместе с женой. Разве это не честная сделка? Выполнить другие его желания она не могла. Сделка должна быть разовой; если из-за жалости продолжать слушать мертвецов, беды не миновать.

Но если бы у призраков были такие понятия, как объективность и разум, их бы вряд ли называли призраками.

Поэтому при общении с мертвыми нужно быть осторожным. Мама и тетя Су Хи прожужжали ей об этом все уши. Сегодня послушаешь один раз, завтра придется слушать два, потом три, четыре, пять...

А в конце концов забудешь, как вообще от них избавиться.

— Если вам нужен обряд для умиротворения души, поищите кого-нибудь другого. Я не шаманка и сделала все, что могла. ...Да уходите вы уже! А!

Ей хотелось немедленно позвонить Ён Джу и умолять ее забрать своего отца.

Может, благодаря сексу, который был еще сегодня на рассвете, мстительный дух не мог приблизиться к И Рён так же близко, как раньше. И именно поэтому она осмелилась так уверенно говорить с призраком. Буквально в прошлом месяце о таком и помыслить было нельзя.

Но на этом все и заканчивалось.

Как и предупреждала когда-то тетя Су Хи, с тех пор, как она начала жить у До Гона, количество мстительных духов, обращающих на нее внимание, резко возросло. Внезапно ее пронзила страшная мысль.

А что будет, если я хотя бы один день не пересплю с ним?

Что, если он опять уедет в командировку, как в прошлый раз?

Когда солнце поднялось в зенит, в углу, где сидела И Рён, образовалась тень. И Рён, бросив недопитый сок, выбежала из кафе, словно за ней гнались. Нужно идти туда, где яркое солнце и много людей. И Рён быстро шагала по самому центру Сеула. Изо всех сил стараясь игнорировать упрямо следующего за ней И Хён У.

Это был центр Сеула, и на улицах было полно народу. И Рён пробиралась сквозь толпу в обратном направлении.

— Извините. Разрешите пройти.

— Да?

Ответ прозвучал не спереди, а сбоку. И Рён тупо подняла голову. Женщина средних лет, державшая за руку ребенка, смотрела на нее сверху вниз и улыбалась. Еще немного, и она бы врезалась головой прямо ей в грудь.

— Ой, извините. Я немного спешу, извините...

И Рён запоздало поклонилась. В тот момент ее сердце упало куда-то в пятки. У ног женщины не было тени.

— Ах...

— Эй, девушка...?

Молодой студент, протянувший руку, чтобы поддержать И Рён, вздрогнул. Он потянул своего друга за руку и торопливо прошел мимо нее. Они отдалились, пройдя сквозь приветливо улыбающуюся женщину и ребенка.

— Что, что случилось?

— Не знаю, какая-то ненормальная. Мы ей даже дорогу не преграждали, а она говорит пропустить, сама с собой здоровается, извиняется... Идет как-то странно. Зигзагами.

— Ого, как жутко. Хватит об этом!

Их громкий, приправленный ругательствами разговор растворился в шуме толпы. И Рён даже не могла оглядеться по сторонам, застыв как ледяная статуя. Она думала, что для буднего дня на улице слишком много народу. Много людей... Она считала, что это всё из-за обеденного перерыва...

Непослушными руками И Рён нащупала в кармане талисман и сжала его. Только тогда к ней пришло страшное осознание.

Я не с тем человеком связалась.

Дело было не в тайнах, связанных с аварией, унесшей жизни председателя и вице-президента «Пэён», а в самой природе Пэк До Гона, которая оказалась для И Рён слишком сильной. Сердце бешено заколотилось. И Рён побежала без оглядки. Избегая всего, что преграждало ей путь — будь то люди или призраки.

На нее бросали подозрительные взгляды, пока она зигзагами бежала по главной улице. Но ей было не до этого. И Рён лихорадочно шарила по карманам в поисках телефона.

Энергия ян. Ей определенно не хватало энергии ян.

Может, мне перестать использовать презервативы?

Ты совсем свихнулась, Хон И Рён. Но на самом деле вместо самобичевания она уже поймала себя на мысли о том, что нужно зайти в аптеку. У меня все равно цикл нерегулярный, а если начну пить противозачаточные, будет только лучше...

Или, может, предложить ему сделать это в рот? Если хоть каким-то образом его след глубоко впечатается в ее тело, может, станет легче. Да, так будет лучше. Если мы будем делать это каждый день...

Спутанные, как клубок ниток, мысли, где не найти ни начала, ни конца, в конце концов пришли к одному выводу.

— А.

И Рён, застывшая посреди дороги, запрокинула голову и посмотрела на солнце. Она стояла под палящими лучами летнего солнца, но в глазах темнело.

Если так пойдет и дальше.

Я... я действительно никогда не смогу вырваться от этого человека.

С дороги раздался оглушительный гудок автомобиля.

— Эй, девушка! Ты с ума сошла?! Не видишь, что свет переключился?!

И Рён опустила голову и схватилась за волосы.

В радиусе трех метров от нее кишело столько мстительных духов, что она была на грани сумасшествия. Сначала появлялись сущности, выглядящие как обычные люди, но стоило ей прийти в себя, как мертвецы, не нашедшие покоя, бесстыдно разгуливали среди живых.

Мстительный дух И Хён У стоял рядом с ней, как нарисованный. Он поднял единственную руку и указал куда-то. Это было совсем не то направление, куда шла И Рён. У него определенно было место, куда он хотел пойти вместе с ней.

Не хочу. Я же знаю, что там!

И Рён изо всех сил замотала головой и достала телефон. В тот момент, когда она дрожащими руками собиралась нажать на единственный номер, сохраненный в телефонной книге, мстительный дух схватил ее за запястье.

— Ах...

Закрытые Врата Духов со скрипом приоткрылись, показывая уязвимость. Лицо И Хён У, на которое она посмотрела с дрожью в теле, было искажено гневом. Запястье, на котором мстительный дух оставил свой след, покраснело и опухло.

Она сходила с ума. Какой смысл звать Пэк До Гона. Даже если он приедет прямо сейчас, это будет лишь временной мерой.

И Рён закрыла лицо руками и захныкала.

— Пойду, я пойду. Главное же пойти. Семейное кладбище? Вы же не просите меня поехать туда. Если я туда пойду, вы правда больше не будете за мной следить...