Онлайн чтение книги Ненастье Severe Weather
2 - 11

Поразмыслив по дороге в автобусе, она пришла к выводу, что приехала не совсем зря. И Рён стояла перед входом на семейное кладбище, которое, по слухам, принадлежало председателю Пэк Кон Хёну, и переводила дух.

«Кто знает. Вдруг мстительные духи Пэк Сон Хёна или его жены, Син Со Джон, остались здесь».

Вероятность этого была ничтожно мала. Госпожа Хан Сук Джа говорила, что после аварии она провела похороны мужа, второго сына и невестки, а затем заказала обряд сарёнчже, чтобы их души могли спокойно вознестись на небеса. Но мало ли. Духов, затаивших глубокую обиду, не так-то просто изгнать одним или двумя шаманскими обрядами.

Раз уж она пришла, было бы неплохо хотя бы издали взглянуть на могилу самого председателя Пэк Кон Хёна.

Могила И Хён У и его жены находилась в самом начале кладбища. На новеньком надгробии был аккуратно приклеен желтый талисман, который, видимо, тетя Су Хи оставила здесь на рассвете.

В тот момент, когда И Рён внимательно осматривала место вокруг могилы, кто-то внезапно с ней заговорил:

— Вы, должно быть, Хон И Рён?

— Что?

Она вздрогнула от неожиданности. Мало того что это был совершенно незнакомый человек, так он еще и появился прямо у нее за спиной, словно шел за ней по пятам с самого начала.

— Кто вы?

— Позвольте представиться.

Мужчина с аккуратно зачесанными назад волосами, уложенными воском, протянул ей визитку. И Рён, не теряя бдительности, взяла ее и прочитала.

И Сон Джун, руководитель группы стратегического планирования «Пэён Констракшн». Это была головная компания «Пэён», а не дочерняя, где работал До Гон. Руководитель группы стратегического планирования... она понятия не имела, чем конкретно занимается этот человек. Мужчина дал краткое пояснение:

— Можете считать меня секретарем, служащим председателю Пэк У Хёну.

— А, председателю...

— У вас найдется минутка? Вы так редко выходите из дома, что поздороваться с вами оказалось той еще задачей.

— Вы знали обо мне?

— Если вы так ставите вопрос, я и впрямь могу показаться подозрительным. Разве дней десять назад вы не ездили в старый дом в Самчхондоне?

— А...

— Госпоже Хан Сук Джа вы, видимо, очень пришлись по душе, раз она даже перед председателем расхваливала вас. Благодаря этому и председатель заинтересовался вашей персоной. К тому же, раз племянник лично привел вас к себе, интерес только возрос.

Под племянником, конечно же, подразумевался Пэк До Гон.

— Вы ведь и сейчас живете в доме молодого господина.

— ...

— Если вы действительно сильная шаманка, то, вероятно, должны были что-то почувствовать. Или нет?

— ...

— У этого молодого господина характер не из простых...

— Послушайте.

И Рён отмахнулась. В висках пульсировала боль.

— Вступление затянулось. Переходите сразу к сути и покороче, пожалуйста.

Эта гора, грубо говоря, была просто полем могил. Энергия инь здесь не просто била ключом, она застаивалась так, что была готова вот-вот протухнуть. Благо председатель Пэк Кон Хён при жизни полагался на шаманизм, поэтому вовремя проводил обряды, и мелкой нечисти здесь, кажется, не водилось. Но все же выше по тропинке, кажется, бродило парочка духов, так что ей хотелось убраться отсюда как можно скорее.

— Хе-хе...

И Сон Джун усмехнулся. Он смерил И Рён взглядом сверху вниз, словно спрашивая: «И что это за девица такая?» Во взгляде, которым он смотрел на нее свысока, читалось слабое презрение. Она думала, что Пэк До Гон самый высокомерный и грубый человек на свете, но, видимо, это не так. Голос И Рён тоже прозвучал далеко не любезно:

— Я в общих чертах знаю, что в вашей семье не все гладко, поэтому скажите прямо и коротко, что вам от меня нужно. Вы дали мне визитку, я подумаю и свяжусь с вами.

— Ого.

В глазах И Сон Джуна, выражавших явное недовольство, что-то едва уловимо изменилось. И Рён, передвигаясь в тень, чтобы спрятаться от солнца, не обращала на его пристальный взгляд никакого внимания.

Кажется, собирается дождь. Воздух был липким от влажности. И тут она вспомнила, что на носу сезон дождей. Время года, которое И Рён ненавидела больше всего, было уже совсем близко.

— Мужчина, с которым вы живете... не кажется ли вам он подозрительным? Я уверен, что ваши глаза видят гораздо больше. Особенно вокруг этого молодого господина.

— ...

— Младший молодой господин ищет свидетелей той аварии? Боже правый. Когда я впервые услышал об этом от госпожи Хан, я подумал, что это очень жестокая шутка.

— ...

— В любом случае, раз уж вы взяли на себя эту задачу, то это вам пригодится.

И Сон Джун вложил что-то в руку И Рён. Плоский черный чип, USB-накопитель. Сон Джун обхватил пальцы И Рён, заставляя ее крепко сжать чип.

— Не показывайте это генеральному директору Пэк До Гону, а посмотрите сами и сделайте выводы. Это еще и совет из беспокойства о столь юной девушке, как вы.

— ...

— Если возникнут вопросы — звоните по номеру на визитке.

И Сон Джун кивнул ей на прощание и прошел мимо.

И Рён медленно разжала ладонь. Глядя на абсолютно черный чип без каких-либо узоров или наклеек, она тяжело вздохнула.

И как мне это открыть? У И Рён не было ни ноутбука, ни планшета.

— Могли бы просто на телефон прислать, зачем эти сложности...

Видимо, богатые люди любят усложнять. Тихо ворча, И Рён сунула чип в карман брюк.

***

В интернет-кафе стоял кислый запах еды и застарелого сигаретного дыма. И Рён вставила USB-флешку в порт системного блока и стала ждать.

Тщательно выбрав место у окна, И Рён, не обращая внимания на недовольство окружающих, отдернула штору. Закатное солнце, уже сильно клонившееся к западу, косыми лучами освещало огромный игровой монитор.

Как по заказу, зазвонил телефон. Как только И Рён взяла трубку, раздался ленивый голос:

— Где ты, красавица?

— В интернет-кафе у дома.

— А там ты что забыла? Увлеклась играми?

— Нет. Пытаюсь вырваться из цифровой неграмотности.

— Ну да, судя по тому убожеству, которым ты пользуешься вместо телефона, тебе бы не помешало.

До Гон оскорблял И Рён так же естественно, как дышал. Ему это явно доставляло удовольствие.

Однако колкий ответ, уже готовый сорваться с ее языка, растаял, так и не будучи произнесенным. На черном рабочем столе появилась папка с USB.

В папке был всего один файл — видео. Названием файла служила дата.

20XX0621

«21 июня...»

День смерти председателя Пэк Кон Хёна. Как только она это осознала, по спине пробежал мороз. Это видео, записанное в день годовщины смерти председателя Пэка, то есть в тот самый день, когда произошла та самая авария. Что же там снято?

И Рён медленно пошевелила мышкой. Двойной щелчок по файлу — и первый кадр видео заполнил экран. Темная горная дорога, и только один луч фар, словно криво направленный прожектор, освещал склон горы.

Вокруг не было больше никаких источников света. Уличный фонарь был сломан, как переломленный стебель тростника.

— Рядом с тобой мужик?

— Да. Кажется, школьник. Играет в какую-то стрелялку.

— Разве школьник — не мужик? Купить тебе ноутбук?

— О чем вы. Я не хочу увеличивать свой долг.

Хотя из-за темноты разглядеть что-либо было сложно, рельеф местности показался И Рён знакомым. Это была та самая горная дорога, которую она прочесывала вдоль и поперек в прошлом месяце.

В тот день тоже лил проливной дождь. Видео с видеорегистратора показывало момент уже после аварии. Часть обрыва полностью обвалилась из-за оползня.

Она лишь смутно представляла себе место аварии по газетным статьям и показаниям свидетелей. В реальности все выглядело в разы ужаснее, чем на фотографиях. Машины скорой помощи, в которой находились председатель Пэк Кон Хён, Мун А Ён и Кан Су Ха, в кадре не было — видимо, она уже рухнула с обрыва. Белый седан, смятый, как лист бумаги, опасно балансировал на самом краю пропасти. Это была та самая несчастная машина обычных людей, ехавшая по встречной полосе.

Кроме шума непрекращающегося дождя, стояла жуткая тишина. Картинка была настолько статичной, что казалась фотографией. И Рён на всякий случай выдернула наушники и пошевелила мышкой, но ползунок воспроизведения продолжал двигаться.

— Там дождь идет?

Звук дождя из видео, видимо, донесся через трубку. И Рён торопливо убавила громкость до минимума.

— Нет, дождя нет. Это звук из игры соседа.

— Да?

— Да.

— Когда домой вернешься.

— Скоро. Не задержусь.

И Рён щелкнула мышкой, перематывая видео на 10 секунд вперед. Щелк, щелк, щелк. Сколько бы она ни проматывала, картинка не менялась. Только шум дождя стал чуть тише.

Когда она нажала кнопку перемотки в неизвестно какой по счету раз, на экране произошло движение. Земля на краю обрыва, где висел белый седан, начала проседать. Это был оползень. Когда она дрожащей рукой снова кликнула мышкой, на экране развернулась сцена, как машина, накренившись вертикально, падает в пропасть.

— ...!

И Рён зажала рот левой рукой. Из телефонной трубки доносился все тот же спокойный голос:

— Ужинать без меня не садись, жди.

— В-вы... рано приедете?

— Как раз к твоему ужину.

Белый седан упал. Значит, машина, в которой установлен этот видеорегистратор, — это машина Пэк Сон Хёна. За рулем И Хён У, а на заднем сиденье — Пэк Сон Хён и его жена Син Со Джон...

Тот самый видеорегистратор, который был уничтожен в подвале «Ёнсон Кэпитал».

Жуткое предчувствие ледяными когтями скребануло по спине. Картинка менялась с каждой секундой. На встречной полосе мелькнул свет.

Два луча фар становились все ближе. На месте аварии появилась еще одна машина. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот пробьет грудную клетку.

Появившейся машиной оказался черный седан с обтекаемым кузовом. Он остановился прямо перед местом оползня.

И Рён посмотрела на время в нижнем углу экрана. 20:43. Полиция еще не приехала. Земля осыпалась не только с нижнего обрыва, куда упал белый седан, но и с верхнего склона горы.

Машина остановилась в нескольких метрах от машины с видеорегистратором. Вскоре послышался тихий звук открывающейся двери.

Сквозь шум дождя стали слышны приближающиеся шаги. Топ, топ.

— Чего бы тебе хотелось съесть?

— Я люблю овощные закуски тетушки. Если перемешать их в большой миске, получается очень вкусно...

Она сама не понимала, что бормочет. И Рён, напрягши все чувства, вслушивалась в приближающиеся шаги.

— Да, неплохо.

Шаги были неторопливыми и размеренными. Разве случайный прохожий, наткнувшись на место ужасной аварии, не должен был подбежать в шоке? Незнакомец даже не попал в лучи фар машины с регистратором, обойдя их стороной. Его силуэт скрылся в слепой зоне камеры.

Ладони И Рён, сжимающие телефон, вспотели.

Что это, что это может быть. Это жуткое, пугающее чувство...

Раздался щелчок зажигалки Zippo. И Рён в ту же секунду не могла понять, откуда донесся звук — из видео или из телефонной трубки.

— Буду между восемью и девятью. Как раз с работы вернусь.

Время в нижнем углу экрана изменилось.

20:47:00

Не выдержав напряжения, И Рён нажала на мышку. Видео перескочило на 10 секунд вперед.

20:47:10

— ...!

И Рён оттолкнулась руками от стола и резко отъехала назад вместе со стулом. Мышка и клавиатура с грохотом подпрыгнули. Школьник, сидевший рядом, снял наушники и раздраженно посмотрел на нее, но она этого даже не заметила.

— Что такое, упала? Что за сопляк там матерится?

Слова, доносящиеся из трубки, не доходили до ее сознания.

На экране появился человек, которого не было еще секунду назад.

Сквозь капли дождя поднималась тонкая струйка сигаретного дыма. Словно благовоние, зажженное перед портретом усопшего, полоска дыма растворялась в дожде и исчезала.

Мужчина, сидящий на капоте, курил под проливным дождем, похожим на колющие иглы. И Рён видела только его затылок. Она совершенно не могла представить, какое у него выражение лица и какие глаза.

И о чем он вообще думает, куря сигарету перед трупами своих дяди и тети.

— ...Провода.

Голос И Рён чуть дрогнул.

— Кажется... провода где-то задела. Все нормально. Так, вы сказали, что приедете вечером?

— Подождешь?

— Хорошо. Директор, я пока положу трубку. Здесь слишком тихо, не очень удобно говорить.

— ...Хорошо. Увидимся позже.

И Рён нажала отбой и бросила телефон на стол, словно тот обжигал руки. От очередного громкого звука на нее снова посыпались недовольные взгляды, но ей было не до того. И Рён до боли закусила губу и не отрываясь смотрела в экран.

Дождь потушил сигарету быстрее, чем она догорела до конца.

Мужчина на видео бросил окурок в портсигар. Сунув его в карман, он обошел капот и направился к водительскому месту. Все так же неторопливо и размеренно.

От одной мысли о том, что на водительском и пассажирском сиденьях лежат трупы, по ее телу побежали мурашки. Как он может быть таким спокойным, как...

Выражение лица Пэк До Гона на видео было бесконечно далеко от печали или шока. Он даже не пытался изобразить скорбь. Он мельком взглянул на видеорегистратор. Словно встретившись взглядом с И Рён по ту сторону экрана. И Рён в оцепенении смотрела на его чуть намокшие от дождя черные волосы, капли воды, стекающие по щекам, и абсолютно пустые, равнодушные карие глаза.

Он достал телефон. Видимо, собирался звонить. Да, конечно, он должен вызвать полицию...

— Тэ Он.

Это была не полиция. Назвав имя, которое И Рён уже было знакомо, он произнес безразличным тоном:

— Спускай ребят вниз. Заберите всё, что нужно, ничего не упустите, и позвоните в полицию, когда придет время.

До Гон на видео поднял голову и посмотрел на обрыв. С горного склона с грохотом обвалился огромный кусок земли. Это была опасная ситуация, которая могла привести к новым жертвам.

— Да, заявляйте как об оползне. Я? С каких это пор наш Тэ Он так печется о моем настроении.

Сухо бросив эту колкость, он отдал еще несколько указаний и повесил трубку. Рука, просунувшаяся сквозь разбитое окно, схватила видеорегистратор. Картинка безумно затряслась, а затем внезапно погасла. Это был конец видео.

И Рён еще долго сидела неподвижно перед потухшим экраном.

***

— Я разорву все связи с отцом. Если бы могла, вычеркнула бы его из семейного реестра. Думаешь, мне нужен отец-наркоман? Свою долю в "Пэён" я передам тебе, только сделай так, чтобы меня больше не втягивали в дела семьи. Я не потерплю, чтобы мое имя смешали с грязью...

Из аудиозаписи непрерывно лился возмущенный голос женщины. До Гон, небрежно откинувшись на спинку кресла, даже не смотрел в сторону ноутбука. Его взгляд был прикован к доске для игры в го на приставном столике.

Камешки го с тихим стуком падали в небольшую чашу. Звук ударяющихся друг о друга черных камней щекотал барабанные перепонки. До Гон безучастно смотрел на гладкие камни, проскальзывающие сквозь его пальцы.

Он находился в кабинете генерального директора головного офиса «Пэён SI» в районе Ыльчиро.

— И с Пэк И Гоном то же самое. Мы с братом не общаемся уже больше семи лет. Я не имею ничего общего с "Пэён". Даже если вы меня проверите, кроме жалкой горстки акций, вы ничего не найдете, так что оставьте меня в покое, я буду жить своей жизнью. Понятно?

— ...Вот что передала госпожа Пэк Хён Со. Также она прислала расписку о передаче своих акций.

— Мне нравится эта нуна, у нее очень решительный характер.

— Госпожа Пэк Ча Хи и госпожа Пэк Ён Хи планируют покинуть страну в этом месяце. С исполнительным директором Пэк И Гоном работа тоже почти завершена.

Слушая доклад секретаря, До Гон выстраивал территорию из черных камней на доске. Бряк, бряк, бряк. Четыре белых камня, окруженные черными, были смахнуты с доски.

До Гон потянулся к чаше с белыми камнями. Он начал строить новую территорию, которая окружит черные камни.

Однако в чаше почти не осталось белых камней. До Гон положил белый камень на доску, а затем снова взял черный, завершая новую территорию.

— Дело о употреблении метамфетамина исполнительным директором Пэк И Гоном теперь нужно только предать огласке в СМИ. Резонанс будет отнюдь не маленьким.

Оказавшийся в ловушке белый камень снова был сброшен с доски.

Пэк И Гон и Пэк Хён Со были сыном и дочерью нынешнего председателя Пэк У Хёна, то есть двоюродными братом и сестрой До Гона. Пэк Ча Хи и Пэк Ён Хи — дочери-близнецы покойного Пэк Сон Хёна, обе рано вышли замуж за представителей крупных корпораций. Пэк Ён Хи развелась в прошлом году и уехала в Калифорнию, а Пэк Ча Хи ушла с поста директора Художественного музея «Сорим», который унаследовала от матери, и в этом месяце должна была улететь в Нью-Йорк.

— С госпожой Пэк Хён Со возникли некоторые трудности, но, похоже, ее страсть к игре на скрипке оказалась сильнее, чем мы думали. Взамен на акции она настоятельно просила четко отделить ее от Пэк И Гона. Как вы только что слышали на записи. В любом случае, с третьим поколением семьи всё улажено.

— Отлично, хорошая работа.

В кулуарах чеболей уже давно ходила страшилка: начни копать под «Пэён» — хорошего не жди. Группа стратегического планирования «Пэён», в которую входили как бывшие полицейские и прокуроры, так и целая армия юристов, пользовавшихся привилегиями бывших судей, по праву считалась сильнейшей в отрасли. Грязные слухи ходили только в узких кругах, но до СМИ дело почти никогда не доходило.

Единственным исключением был нынешний председатель Пэк У Хён. Из-за своего недостойного поведения в молодости он впал в немилость у своего отца, председателя Пэк Кон Хёна. Подозрения в употреблении марихуаны и обвинения в вождении в нетрезвом виде пестрели на первых полосах газет. Отсидев небольшой срок, он был полностью оттеснен на второй план младшим братом Пэк Сон Хёном и оказался на задворках. Яблоко от яблони недалеко падает: его сын и дочь вели себя ничуть не лучше. Благо вторая дочь, Пэк Хён Со, оказалась умнее брата и изъявила желание выйти из внутрисемейной борьбы.

— В последнее время председатель всё чаще наведывается в старый дом в Самчхондоне. И каждый раз госпожа Хан его выгоняет.

Кан Пиль Хён, бывший руководитель группы стратегического планирования «Пэён Констракшн», а ныне руководитель отдела маркетинга «Пэён SI», поправил средним пальцем очки в серебряной оправе.

— Возле вашего дома, директор, тоже установили слежку. Чон Тэ Он разбирается с ними по мере обнаружения, но в последнее время они стали слишком назойливы.

— Еще бы, у него земля горит под ногами. Наверное, думал, что стоит ему надеть корону председателя, и он уже никогда с нее не слетит.

Несмотря на ужасный публичный имидж, Пэк У Хён благодаря своему бесцеремонному и напористому характеру в корне изменил ход борьбы за власть.

Семье Пэён принадлежало более 75% акций «Пэён Констракшн». За несколько месяцев до смерти отца, председателя Пэк Кон Хёна, старший сын Пэк У Хён, воспользовавшись тем, что рассудок старика начал мутиться, обманом заполучил 30% акций — больше половины от принадлежащих отцу 42% — оформив это как блокчейн-сделку. Изначально он планировал заполучить все акции председателя Пэка, но его младший брат Пэк Сон Хён вовремя это заметил и сорвал его планы, бросившись к отцу.

Оставшиеся 12% акций председателя Пэка тут же перешли к Пэк Сон Хёну. Если сложить эти акции с уже имеющимися у Пэк Сон Хёна и добавить долю госпожи Хан Сук Джа, то получалось, что у Пэк Сон Хёна было колоссальные 41,5% акций.

Поскольку Пэк Сон Хён и Хан Сук Джа действовали как единое целое, Пэк У Хёну, чтобы выиграть в борьбе за управление компанией, необходимо было иметь минимум 42% акций. На тот момент у него было 32,5%. Ему не хватало более 7%, чтобы обойти Пэк Сон Хёна. Пэк У Хён, не в силах стерпеть свое невыгодное положение, каждый день скрипел зубами от злости.

— Ебать, может просто убить их всех, До Гон-а? А? Ты ведь тоже втайне желаешь, чтобы твой дед и младший дядя исчезли из этого мира? Это же они все закрыли глаза и отвернулись от Хи Ра, когда она умирала.

Если председатель Пэк умрет, налог на наследство будет астрономическим, но если покрыть его за счет кредитов под залог акций, то долю можно сохранить, и это никак не повлияет на право голоса на собрании акционеров. Прошлым летом Пэк У Хён связался с наемными убийцами и привел свой план в действие.

Но когда он убил Пэк Кон Хёна и Пэк Сон Хёна одним ударом, внезапно всплыло завещание Пэк Сон Хёна. Согласно ему, акции Пэк Сон Хёна переходили его дочерям-близнецам (по 5% каждой), а остальное наследовал его младший племянник, генеральный директор «Пэён SI». В тот день разъяренный Пэк У Хён ворвался к До Гону.

— Какого черта?! Почему акции Пэк Сон Хёна достались тебе?

— Что в этом удивительного? Младший дядя тоже меня весьма любил. Не понимаю, чего вы так волнуетесь. Разве не здорово для вас, старшего дяди, если у меня будет больше акций?

Увидев его безмятежную улыбку, Пэк У Хён хоть и не избавился от подозрений, но как-то смирился с этим и ушел. Племянник был его верным помощником с самого момента возвращения в «Пэён» во взрослом возрасте. Он был уверен, что тот его не предаст.

— Мы с тобой в одной лодке, До Гон. Понимаешь? Если я пойду ко дну, ты пойдешь за мной.

Черта с два. Губы До Гона изогнулись в кривой усмешке. День, когда Пэк У Хён узнает правду, уже не за горами.

Даже акции, перешедшие дочерям покойного Пэк Сон Хёна, Пэк Ён Хи и Пэк Ча Хи, теперь все были в руках До Гона. До Гон постучал указательным пальцем по своему имени, вписанному в графу «правопреемник».

Пиль Хён, наблюдавший за ним, продолжил:

— На данный момент доля акций «Пэён Констракшн», принадлежащая вам, директор, составляет в общей сложности 39,5%.

Цель была так близко, но его безупречно красивое лицо оставалось бесстрастным, словно он лишь забрал то, что по праву принадлежало ему. Казалось, он не испытывает ни удовлетворения от блестящего результата, на достижение которого ушло целых пятнадцать лет, ни желания посмеяться над жалким положением своего дяди.

— Теперь, если перетянуть на свою сторону те 2,5%, которыми владеет госпожа Хан Сук Джа, ваше положение будет непоколебимым. А эта часть зависит от той девушки. Хон И Рён.

— Кто знает.

Хан Сук Джа владела 2,5% акций, которые могли решить будущее «Пэён». Именно поэтому До Гон так заботился о ней, и по этой же причине Пэк У Хён из кожи вон лез, пытаясь переубедить мать.

— На мой взгляд, если Хон И Рён будет с нами сотрудничать, убедить госпожу Хан не составит большого труда. Госпожа Хан безгранично доверяет Хон И Рён, поэтому если информация о приказах председателя Пэк У Хёна прозвучит из уст Хон И Рён, дело будет закрыто.

Изначально он так и планировал использовать ее. Если бы несколько дней назад Хон И Рён не заявилась в «Ёнсон Кэпитал».

Она определенно заметила что-то нестыкующееся. Даже когда они вместе вернулись домой, она расспрашивала его о семейных делах, а на ее маленьком личике было написано глубокое смятение.

Возможно, она догадалась, что Пэк До Гон не до конца предан госпоже Хан Сук Джа.

Если быть точным, До Гон не был ни на чьей стороне. Он был лишь третьей стороной, хладнокровно наблюдающей за войной братьев. А точнее, не просто зрителем, а кем-то, кто активно вмешивается в процесс.

— Нельзя исключать вероятность того, что председатель Пэк У Хён может причинить вам вред, директор, поэтому вам следует как можно скорее заполучить акции госпожи Хан. Как только вы станете мажоритарным акционером, вам будет гораздо проще держать Пэк У Хёна в узде.

— Я знаю. Но, как ни странно, процесс оказался сложнее, чем я думал.

Нужно просто заставить И Рён сказать старухе: «Пэк У Хён нанял киллеров, чтобы убить Пэк Сон Хёна». И это было правдой. Водитель белого седана, врезавшегося в скорую помощь и машину с видеорегистратором, был человеком, которому Пэк У Хён заплатил огромную сумму. По изначальному плану он должен был устроить аварию и скрыться, имитировав пропажу без вести, но ему не повезло — случился оползень, и он погиб под завалами.

Проблема заключалась в том, что И Рён начала подозревать его самого. Если она узнает, что он так или иначе причастен к смерти Пэк Кон Хёна и Пэк Сон Хёна... В конечном итоге, если она поймет, что правда, которую она узнала, и та, которую она должна рассказать Хан Сук Джа, — это разные вещи.

Что тогда?

По сути, ничего не произойдет.

Хон И Рён была его должницей. Эта женщина по своей воле никогда не сбросит с шеи цепь стоимостью в миллиард вон. Поэтому она сделает всё, что он ей прикажет, без лишних слов. Это самый простой, быстрый и удобный способ ее использовать.

Но почему-то это его не устраивало.

До Гон вспомнил взгляд, которым И Рён смотрела на него, когда выходила из «Ёнсон Кэпитал». С какого-то момента ему стало не нравиться, что И Рён постоянно следит за его реакцией и пугается без причины. А может, всё дело в том, что он увидел, что она способна и на другие эмоции?

Наблюдая за ней вблизи, он понял, что И Рён обладает весьма богатой мимикой. Он думал, что она робкая и пугливая, но оказалось, что это не так. Она не боялась людей и не стремилась сильно на него опираться. Она привыкла всё делать сама, и когда Джи Ён пыталась ей помочь или прислуживать, она чувствовала себя жутко неловко и не знала, куда деться.

Если подумать, она весьма неплохо продержалась те полмесяца, когда он бросил ее в «Ёнсон Кэпитал», в месте, где даже нормальной ванной не было. Умудрилась охмурить Квак Хён Бэ, обедала вместе с ними... Да уж. Страшно представить, что было бы, оставь он ее там подольше.

Пиль Хён посмотрел на свои наручные часы.

— Три часа. Время прихода Чон Тэ Она почти подошло... А, кажется, он уже здесь.

Дверь кабинета распахнулась без всякого стука. Тэ Он в оранжевых солнцезащитных очках вразвалку вошел внутрь, насвистывая какую-то мелодию. Лицо До Гона скривилось. И где он только нашел такие уродливые очки?

— Эй, Пэк До. Пришел доложить по поводу зоны реконструкции в Ансоне. Отчет отдать нашему секретарю Кану? Мы просто слегка припугнули шишек из N&D и всё снесли, так что ничего особо интересного.

— Отдай секретарю Кану.

— Окей, босс. Жрать охота. Пойдем поужинаем. Угости тунцом, дорогой.

— Секретарь Кан тебя угостит.

— Что, опять к своей собачке бежишь?

Тэ Он, плюхнувшись на диван, закинул ногу на ногу и ухмыльнулся.

— Покажи и мне. Насколько милая эта собачка, которую ты так тщательно прячешь, что даже на выходных ко мне ни разу не заглянул?

— Всем в мире покажу, а тебе — нет. Не суй нос не в свое дело. Проваливай.

— Эй, ты что, серьезно?

Растерянно спросил Тэ Он. До Гон не счел нужным пускаться в долгие объяснения. Изначально это был не тот вопрос, на который можно ответить одним предложением.

Серьезно? Насчет чего. В чем суть вопроса?

Не было ни одного момента, когда До Гон не был бы серьезен в отношении женщины по имени Хон И Рён. И когда он решил использовать ее в нужном месте, и когда планировал немного попользоваться и выбросить, как бесполезную игрушку, и когда неожиданно для себя обнаружил, что они идеально подходят друг другу в постели, и даже когда решил просто запереть ее на своей территории — во всем этом он был абсолютно серьезен.

И когда он до жжения в глазах злился, видя ее раны от каких-то жалких остатков призраков, — это тоже было всерьез. И то, что она красивая и милая... тоже входило в этот список. В общем, в каждый момент.

Пока его мысли беспорядочно текли в разных направлениях, телефон завибрировал. Прочитав сообщение на экране, До Гон нахмурился.

«Кажется, сегодня мы не сможем поужинать вместе. Мне нужно ненадолго съездить домой. Извините».

«Он точно не убивал своими руками».

И Рён сидела на деревянной террасе и безучастно смотрела на унылую клумбу. После того как месяц назад банда, которую привел Пэк До Гон, потопталась здесь, даже оставшиеся семена, видимо, погибли — крошечная клумба стояла абсолютно пустой.

«Когда я говорила, что иероглиф 'меч' ему подходит, я не это имела в виду...»

Может, попросить тетю Су Хи посмотреть его саджу (натальную карту)? Если я попрошу узнать дату и время его рождения, она, конечно, заподозрит неладное. Но что, если у него действительно саджу человека, чьи руки по локоть в крови?

Впрочем, даже то немногое, что И Рён знала о делах Пэк До Гона, вряд ли можно было назвать чистым. Она несколько раз видела, как в подвал «Ёнсон Кэпитал» тащили людей, избитых до кровавого месива. И Рён даже собственными глазами видела, как он избивал ее отца, словно собаку.

— ...Н-надо заняться делом.

Меня не было всего десять дней, а двор уже зарос сорняками. Скоро сезон дождей. В новостях передавали, что в этом году сезон дождей будет особенно долгим и суровым. Если пойдет дождь, сорняки разрастутся так, что с ними уже будет не справиться.

Чтобы проветрить голову, И Рён вынесла из сарая перчатки и тяпку. Она начала полоть сорняки от края двора, когда забор вдруг сам по себе затрясся.

Она проигнорировала это и продолжила работу. В пластиковом пакете скопилась приличная горка травы. Крышка одного из глиняных чанов (чандоктэ) упала на землю. Если ее не закрыть, в пасте заведутся насекомые, но она оставила всё как есть. Чан все равно был почти пуст. А после таких дождей там, наверное, уже и плесень появилась.

Белый и красный флаги неистово бились на ветру. Возможно, эти флаги следовало бы снять. Говорят, флагшток, высоко поднятый, как громоотвод, символизирует связь между богами и людьми. И Рён продолжала полоть сорняки. Она привыкла к этому.

Она привыкла.

Привыкла. Это были сущности, которых она видела всегда, с самого раннего детства, сколько себя помнила. И Рён изо всех сил старалась игнорировать чье-то присутствие у ворот.

Выпалывая сорняки, она обнаружила небольшую камеру, закрепленную посередине левого забора. Было очевидно, кто ее сюда поставил. И Рён хотела найти кнопку выключения, но передумала и положила камеру обратно в траву. Если вдруг что-то случится, должен же быть кто-то, кто сможет помочь.

Но тут же ее тело покрылось мурашками. С каких это пор я жду кого-то, кто мне поможет? Когда я успела стать такой зависимой от других...

И Рён привыкла быть одной.

Но то, что она привыкла, не означало, что ей было нормально быть одной.

Тяпка со стуком выпала из рук И Рён. Она уткнулась лицом в ладони.

Если вы с самого начала не были человеком Пэк Сон Хёна, а работали на Пэк У Хёна, то зачем вы заставили меня это делать?

Имел ли для вас этот долг в миллиард вон хоть какой-то вес? Меня ведь этот долг раздавливал насмерть.

Из-за вас я...

И Рён-а!

В Чхохвадане, куда она вернулась спустя долгое время, кишело гораздо больше мелкой нечисти, чем раньше. На семейном кладбище за деревней Вольбун было много могил, и, казалось, все мстительные духи оттуда спустились сюда. Причина была очевидна. С тех пор, как И Рён начала сама смотреть им в глаза, с тех пор, как начала с ними заговаривать, граница между живыми и мертвыми, которую она так старалась поддерживать, стала нелепо тонкой.

Из-за тебя, из-за тебя, из-за тебя, из-за тебя, из-за тебя

Чаны с грохотом посыпались вперед. Некоторые из них ударились о камни клумбы и разбились вдребезги. Ын Хе Со, ползавшая на четвереньках между осколками, остервенело скребла их ногтями. На ней был всё тот же изящный ханбок, волосы всё так же аккуратно заколоты, но лицо исказилось, став похожим на лицо монстра. Женщина, застрявшая в этом мире в том самом виде, в каком испустила последний вздох, завыла:

Если бы не ты, если бы не ты, если бы не ты, если бы не ты, если бы не ты

И Рён торопливо вытерла подбородок. На тыльной стороне ладони остался мокрый след. Сохраняя спокойствие, она вошла в комнату, закрыла дверь и забралась под одеяло. Ватное одеяло, к подкладке которого были пришиты талисманы, пахло сыростью. Это место разительно отличалось от того дома, где даже в душную летнюю погоду поддерживалась идеальная прохлада.

Ей постоянно вспоминались объятия, в которых она там засыпала. Спрятавшись в своей маленькой крепости из одеял, И Рён без остановки внушала себе:

Этот мужчина — страшный человек. Человек, который может избавиться от мертвых родственников так же легко, как от дохлых жуков.

Должна быть причина, по которой мстительные духи не могут приблизиться к нему, но постоянно кружат вокруг...

Иди сюда, иди сюда, иди сюда, иди сюда, иди сюда, иди сюда

Звуки становились всё громче. Один из талисманов, приклеенных к стропилам, бессильно упал на пол. Содрогнувшись, И Рён закричала:

— Просто оставайся там, мама. Пожалуйста!

Прошел год с тех пор, как мама умерла. Целый год И Рён отчаянно пыталась подавить пронизывающее чувство одиночества. Убеждала себя, что сможет отлично справиться и одна. Что если она только уедет отсюда, если только доберется до Сеула, то сможет начать новую жизнь.

На самом деле, это был лишь бесконечный самообман. Если бы она хоть раз связалась с тетей Су Хи и попросила провести обряд сарёнчже, этот дух в обличье Ын Хе Со уже давно бы исчез. Но ей было страшно осознавать, что, когда уйдет и этот мстительный дух, она останется в этом доме совершенно одна.

— Можешь просто побыть там, зачем...

Она планировала упокоить душу матери только тогда, когда накопит десять миллионов вон и сможет покинуть это место. С этой мыслью она усердно работала, терпела и старалась стать бесчувственной. Но Пэк До Гон разрушил все ее усилия, когда она была почти у цели. Этот бандит.

Искать тепло, прижимаясь щекой к его ледяному сердцу — что может быть глупее?

Но, с другой стороны, мужчина, который смотрел на жертв в машине мимо видеорегистратора, никак не выходил у нее из головы. Если бы он рассмеялся с жестокостью убийцы или хотя бы показал хоть каплю волнения, я бы в ужасе сбежала. Но тот профиль, запрокинутый назад, смотрящий в пробитое небо... он постоянно стоит перед глазами.

Влажная пустота, которую она никак не ожидала обнаружить в Пэк До Гоне. Та самая мысль, которая мучила И Рён прямо сейчас...

Внезапно И Рён вспомнила белесую дымку, запечатленную на экране видеорегистратора.

Кто была та женщина, стоявшая за спиной этого мужчины?

«Кажется... она улыбалась».

Нет, нет. И Рён судорожно замотала головой, отгоняя навязчивые мысли. Нельзя постоянно думать о мертвых. Место, где я живу, — это мир живых. Нельзя позволять им затягивать себя. И Рён обхватила голову руками и зарылась глубже под одеяло.

На следующий день начался нескончаемый сезон дождей.

***

Она могла с уверенностью сказать, что это был самый мучительный сезон дождей за все двадцать четыре года ее жизни.

На телефон беспрерывно приходили экстренные оповещения. Так как дом находился у подножия горы, предупреждения сыпались одно за другим: об оползнях, о наводнениях, об ущербе от затоплений. Она пыталась уснуть, накрывшись одеялом с головой, но постоянно вздрагивала и просыпалась от громких сигналов, сотрясавших всё вокруг.

Казалось, весь мир ушел под воду. Не в силах выносить пугающий шум дождя, она включила телевизор на максимальную громкость. Из-за этого мир стал вдвое громче, и жить стало совершенно невыносимо.

Иди сюда, иди сюда, иди сюда, иди сюда, иди сюда, иди сюда

Дождь, дождь, дождь, дождь

Эй, можно войти? Можно мне войти?

Нуна, открой дверь, пожалуйста. Дождь такой сильный, моя одежда вся промокла.

И Рён-а, И Рён-а!

Из-за тебя, из-за тебя, из-за тебя, из-за тебя

Здравствуйте, я Хи Ра. Здравствуйте? Я пришла ненадолго поговорить. Вас нет?

Иди сюда-а-а-а!!

Как назло, на другой стороне горы была долина с ручьем. Утопленники, смытые наводнением, добирались до задней дороги Чхохвадана и устраивали там беспредел. Если подумать, это был первый сезон дождей, который она встречала в одиночестве после смерти матери.

Она почти не спала. Из-за критического недосыпа ее мысли путались. Пару раз она даже чуть не открыла дверь, обманутая мстительным духом, идеально имитировавшим человеческий голос.

В какой-то момент телефон разрядился и выключился. Так было даже лучше. Если бы батарея была заряжена, она бы позвонила ему раз десять, не меньше.

Нужно выдержать только один раз. Только один раз. А потом это уже не будет казаться чем-то страшным.

Вспышка молнии ярко осветила тесную комнату. Экран телевизора с шипением погас. Свет в комнате тоже разом вырубился. Отключение электричества. Такое здесь случалось нередко.

Она с трудом нащупала фонарик и нажала кнопку, но свет не загорелся. Где же батарейки?

Маме холодно, И Рён-а... Маме так холодно.

Дверь бешено затряслась. Плачущий голос матери отдавался в голове. Это был ее настоящий голос при жизни, до боли знакомый И Рён.

И Рён-а, в чем мама виновата? Прости. Прости, что кричала. Моя доченька ни в чем не виновата, это я виновата, что родила тебя...

И Рён зажала уши руками. Нельзя обманываться. Нельзя поддаваться. Тень Ын Хе Со вцепилась в дверную ручку и отчаянно рухнула на пол. Мать начала горько плакать.

И Рён-а, маме так холодно. Обними маму, И Рён-а...

И Рён отвернулась от двери, свернулась в клубок и крепко обхватила себя руками. Колени намокли от слез.

Дождь лил не переставая. Время текло и текло, пока не наступил конец рабочей недели.

***

В пятницу в Сеуле тоже лил безумный дождь.

Экстренные сообщения разрывали телефон. Одновременно пришли уведомления о закрытии мостов через реку Ханган, а по всем горам было объявлено предупреждение об оползнях. До Гон сверлил страшным взглядом молчащий телефон.

Вот уже неделю номер И Рён, который он лично выбрал и подключил, ни разу не высветился на экране. Он ждал, решив посмотреть, сколько она продержится в такой ливень, но до самого вечера пятницы от нее не было ни слуху ни духу.

Чхохвадан находился у самого подножия горы Понхан. Хотя вокруг росли густые деревья, сзади была гора, а спереди протекал ручей, так что при малейшей неосторожности дом могло затопить. В такие дни наверняка не ходили даже автобусы до города Чинволь-ри, а значит, она не могла выйти за продуктами.

Да что там в город — И Рён даже ни разу не вышла во двор. Маленькая камера, установленная на заборе у ворот, сбилась с угла обзора и показывала только клумбу с разбитыми чанами.

Пятница. Он же четко приказал выходить на связь каждую пятницу, а она вот так его игнорирует.

— Ха.

Работа валилась из рук. На часах было уже четыре часа дня.

— ...Блядь.

Тихо выругавшись, До Гон схватил ключи от машины и направился к двери. Пиль Хён, как раз собиравшийся постучать с кипой документов, едва слышно вздохнул.

— Если уж собирались ехать, ехали бы раньше.

До Гон свирепо зыркнул на него. Из-за бессонницы последних нескольких дней он был на пределе.

— Ты че, сука, бессмертный?

— Я поведу. Не хватало еще, чтобы вы на мокрой дороге отправились на тот свет. Дайте сюда.

Пиль Хён, положив документы, выхватил у него ключи и подтолкнул его в спину. На улице становилось всё темнее.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver