Мужчина всё так же сидел в черном костюме, прямо как тогда в столовой. В тусклом свете курилки его профиль, подсвеченный экраном телефона, выглядел как картинка из журнала. Внезапно И Со заметила в ярком свете дисплея красную полосу на его щеке.
— ...
Что же делать?
И Со в нерешительности потеребила ручки своей эко-сумки. Но, быстро набравшись смелости, всё же шагнула к нему.
— Извините...
На её голос Чхве Джэ Ха обернулся. Он посмотрел на неё снизу вверх, и в его глазах блеснула какая-то влага — у И Со аж сердце екнуло. Странный он всё-таки. Вроде взрослый мужик, здоровый, руки огромные, а посмотришь на него — и сразу хочется опекать. Будто он какое-то беззащитное существо, которое потеряло дорогу домой.
— У вас на лице... — начала было она, но тут же вспомнила, что он ни бум-бум по-корейски.
— У вас тут рана, — сказала она на английском и коснулась своей щеки, показывая, где именно.
Только тогда он дотронулся до своей щеки. И Со тихо вздохнула и присела рядом.
Мужчина явно не ожидал такой близости и слегка округлил глаза, но И Со уже вовсю рылась в сумке. Она выудила косметичку, достала мазь и ватную палочку. После «уроков-сражений» с Дэвидом такие вещи всегда были у неё под рукой.
Выдавив немного мази, она пояснила:
— Надо сразу помазать, а то шрам останется. Так что...
Хотя он и не шелохнулся, И Со придвинулась еще ближе. На его лице, которое еще пару часов назад было идеальным, красовалась приличная царапина. Она осторожно, едва дыша, начала наносить мазь.
— Хорошо хоть неглубоко, — пробормотала она под нос, то ли успокаивая себя, то ли его.
Он не сопротивлялся и не пытался её остановить — просто замер, подставив щеку, как послушный ребенок.
— Готово!
Мази она не пожалела, так что зажить должно было быстро. Довольная собой, И Со убрала палочку и тут же почувствовала неловкость. «И когда я успела так близко подсесть?» — пронеслось в голове. В нос ударил тонкий аромат его парфюма. Не резкий, как у отца, а мягкий и очень приятный.
«Господи, я что, его еще и обнюхиваю?»
И Со поерзала, увеличивая дистанцию, и быстро спрятала мазь в сумку.
— ...
Обычно в таких случаях говорят «спасибо» или типа того. Она, конечно, не ради благодарности это делала, но этот парень, похоже, вообще не фанат разговоров.
Смущенно теребя сумку, И Со поднялась. Попрощаться нормально всё равно не получится, так что она просто мельком кивнула и закинула ремень на плечо.
День выдался бесконечным. Ну, в принципе, так оно и было — впахивала-то она сегодня за двоих.
Она побрела в сторону калитки, и мысли сами собой переключились на насущное.
«Блин, есть охота...»
Точно, она же за весь вечер маковой росинки во рту не видела. А на столе у Дэвида столько всего вкусного было!
Обидно — такой ужин пролетел мимо. Приду сейчас домой, надо по-быстрому помыться и поесть...
И Со замерла на месте.
«Стоп, а что у меня там в холодильнике-то?»
В памяти всплыл только тостовый хлеб и банка клубничного джема.
Конечно, там была и другая еда, и тетя разрешала брать что угодно. Если риса нет, можно просто купить готовый и разогреть. Тетя, конечно, может ворчать, что она шумит на кухне посреди ночи, но И Со умела подлизаться: «Тетушка, я такая голодная, на работе не покормили...» И та бы сразу оттаяла, она же не злая.
Но сегодня... сегодня ей этого совсем не хотелось.
Не хотелось жевать сухой хлеб и не хотелось заискивающе заглядывать в чужой холодильник, чувствуя себя нахлебницей. Ведь эта еда была приготовлена не для неё.
Можно было бы заскочить в магазин за лапшой и треугольным кимбапом, но и это было не то.
Ей хотелось нормального, человеческого ужина. Захотелось побаловать себя, сесть за полный стол и ни на кого не оглядываться. Как тогда, в Таиланде с папой, или с тетушкой Су и Блу... С душевными разговорами, в тепле...
И тут она вспомнила о человеке, который сегодня тоже остался без ужина. Тот, кто так и не притронулся к своей тарелке. Тот, кому вместо еды отвесили пощечину.
Может, поэтому она и решила проявить инициативу? Из солидарности голодающих? Просто не смогла пройти мимо его царапины, зная, что они оба сейчас на пустой желудок.
Её сандалии «Miu Miu» развернулись и зашагали обратно. Мужчина всё еще сидел там. И он смотрел прямо на неё, будто всё это время провожал её взглядом.
Под этим пристальным, как свет фар, взором И Со подошла к нему.
Его лицо, с этими влажными, печальными глазами, снова было обращено к ней. Выглядел он так жалко, что у неё внутри всё просто размякло.
«Будь он нищим с таким лицом и телом, он бы на одном милостыне разбогател быстрее, чем Илон Маск», — подумала она и вдруг выпалила:
— Мясо любите?
На противень, застеленный фольгой, с грохотом вывалилась гора замороженной свинины (самгёпсаль). И Со деловито подкрутила огонь на горелке и начала распределять мясо щипцами.
Время — одиннадцатый час. И Со не знала, куда податься, поэтому притащила его в старую забегаловку у автобусной остановки.
Помещение крошечное, столов — раз-два и обчелся. За парой из них сидели уже «хорошенькие» дядечки и тетушки, потягивая соджу. На стенах без всякого вкуса были понаклеены постеры с рекламой пива, а из открытого окна дул приятный ночной ветерок.
Запах жареного мяса летал по всему залу, подгоняемый вентилятором, и это было даже круто.
И Со, честно говоря, была в восторге. С тех пор как приехала в Корею, она впервые оказалась в таком месте.
Молодой официант принес поднос с закусками. Он то и дело поглядывал на И Со, но всё её внимание было приковано к странному спутнику, который в своем шикарном костюме сидел здесь как инопланетянин.
Она позвала его на ужин, почти на сто процентов ожидая отказа. Думала: «Спрошу, и если через три секунды не ответит — пойду одна».
Но, на удивление, он подумал секунды две, а потом резко встал и покорно пошел за ней.
«Видать, реально проголодался».
Даже под дешевыми люминесцентными лампами его лицо не теряло своего лоска. Наоборот, на фоне этой обшарпанной реальности он выглядел еще более неземным.
А царапина на щеке... она его не портила, но как-то тревожила душу. Глупо, конечно, но ей было его жалко.
Как-то раз Блу притащил домой бродячего пса. Тетушка Су орала, чтоб его немедленно выставили, но, посмотрев пару дней на этого здоровяка, который просто тихо спал у порога, сдалась. В итоге Кун стал членом семьи.
Интересно, тетушка Су тогда чувствовала то же самое?
Если бы кто-то услышал, что она сравнивает этого статного мужчину с бродячим псом, точно бы заржал. Но И Со и правда видела в нем что-то бесприютное.
Тонкие ломтики мяса поджарились мгновенно. И Со выбрала самый аппетитный кусочек и мастерски соорудила «ссам» из салата — она часто делала так дома с папой, так что рука была набита. Но как только она собралась запихнуть этот шедевр в рот...
Она заметила, как его взгляд растерянно блуждает между тарелками и мясом.
«Он что, не знает, как это есть?»
Вполне возможно, раз он сто лет не был в Корее. Вряд ли он рос в семье, где его учили правильно заворачивать мясо в салат.
И Со на секунду задумалась, но всё же решила пожертвовать своим идеальным свертком.
— Нате, ешьте это, — сказала она на английском.
— ...
Растерянный взгляд мужчины метнулся сначала на зеленый комок в её руке, а потом — на саму И Со.
