Что бы такое выпить. Юн И Со осмотрела ассортимент чайных пакетиков на барной стойке позади стола, но в итоге просто вернулась на диван. Она привычно заглянула в соцсети, и вскоре заметила, как Чхве Джэ Ха выходит из палаты.
Его взгляд метался по сторонам, словно он кого-то искал, а заметив её, он не спеша двинулся навстречу.
— ...
Вид у Чхве Джэ Ха был так себе. Юн И Со нутром почуяла — там, внутри, что-то произошло. Она не могла оторвать взгляд от его лица, пока он тяжело опускался на диван рядом с ней.
Выглядит таким подавленным.
Его глаза, словно у тонущего корабля, были устремлены в пол. В этом опущенном взгляде читались чувства, о которых не скажешь словами. Он выглядел таким несчастным, что, казалось, заплачь он прямо сейчас — это было бы абсолютно естественно. Юн И Со осторожно спросила:
— ...Ты в порядке?
На её робкий вопрос он в ответ лишь глубоко вздохнул. Сработает или нет? Как ты на это отреагируешь? Чхве Джэ Ха открыл рот, но какое-то время молчал, прежде чем наконец пробормотать:
— ...Надо было прийти чуточку раньше.
Ах... У Юн И Со в груди всё оборвалось. Она уже слышала эти слова в детстве. Врачи часто говорили маме: надо было прийти раньше. И в тот день, когда мама ушла из жизни, они снова сказали то же самое ей и отцу. Надо было прийти раньше.
Похоже, дедушке совсем плохо. Юн И Со поняла это без лишних слов.
Боже, что же делать...
— ...Хочешь, возьму тебя за руку?
Там, у дверей морга, они с отцом крепко держались за руки. До самого пота на ладонях — как будто их единственным спасением в тот момент было тепло друг друга.
Чхве Джэ Ха обернулся к ней, широко распахнув глаза. Она не раздумывая схватила его за руку и крепко сжала. Его ладонь была такой огромной, что её рука не то что не могла её обхватить, а словно утонула в нём, но ей было всё равно. Она хотела отдать ему всё тепло своих рук.
Разлука, смерть, прощание, слезы, печаль — всё это слова изо льда. Холодные, колючие, от них только боль и озноб. Вот она и хотела согреть его своим теплом. Чтобы хоть немного подтопить этот лед.
Юн И Со своими ладонями начала мять его большую руку. Чхве Джэ Ха, похоже, удивился такому проявлению тепла, но позволил ей делать это. Потом он сам начал осторожно перебирать пальцами. Его большой палец медленно гладил её ладонь. Он слегка потерся своей ладонью о её. Два его длинных пальца коснулись её тонкого запястья, нежно поглаживая мягкую кожу.
Между ними поползло какое-то странное, волнующее тепло. Как под гипнозом, огромная, жилистая рука мужчины неторопливо и властно обволакивала маленькую белую ручку.
— ...
Юн И Со почувствовала себя как-то странно. Это был не первый раз, когда она держала парня за руку. Было время, когда она крутила невинные романы. Но сейчас ощущения были совсем другими.
Если раньше всё сводилось к простому — мы держимся за руки, — то сейчас само собой напрашивалось слово: мы ласкаем друг друга.
Ласкаем. Друг друга.
Именно в тот момент, когда мужская ладонь плотно обхватила женскую, словно сливаясь воедино, раздалось:
— ...Юн И Со?
Услышав своё имя, она повернула голову. У двери палаты, из которой только что вышел Чхве Джэ Ха, стояли двое знакомых.
Чхве Мин Хван посмотрел на них с легким удивлением, а потом приподнял бровь. Его взгляд, скользнувший по Юн И Со и его чертовому брату, опустился вниз, на их сцепленные руки. А точнее, на руку Чхве Джэ Ха, которая вплела свои пальцы в её, как лианы. В глазах Чхве Мин Хвана промелькнул мелкий, гаденький интерес.
— Мин Хван оппа.
К нему тут же прильнула Сон Ю Ми, взяв его под руку. Чхве Мин Хван, похоже, что-то задумал — с улыбкой на губах он направился к паре, которая всё еще сидела, не размыкая рук.
— Это ведь ты, да? Та самая из паба Кан Хо.
— А, да, точно. Здравствуйте...!
— Не ожидал встретить тебя здесь. В тот день я так внезапно ушел, что даже номерок не спросил.
— А зачем тебе знать номер И Со? — Сон Ю Ми, прилипшая к нему, недовольно буркнула и дернула его за руку.
Юн И Со тоже поздоровалась:
— Привет, Ю Ми. Видимся впервые с того дня. Кстати, вы что, встречаетесь?
— Ага, двадцать два дня уже вместе, — ответила Сон Ю Ми.
Юн И Со не знала, что за сакральный смысл в числе 22, но кивнула, радуясь за них. Сон Ю Ми с любопытством и легкой ревностью переводила взгляд с неё на Чхве Джэ Ха. Чхве Мин Хван улыбнулся и взял слово:
— И Со, я и не знал, что ты знакома с этим... нет, в смысле, с моим братом.
— Мин Хван. Поздоровались — и будет, идите уже, — Чхве Джэ Ха ласково предложил им поскорее исчезнуть. Чхве Мин Хван внимательно, с долей подозрения изучал его. Он заметил, что даже при его появлении тот не разжал руку девушки. Чхве Мин Хван усмехнулся:
— Чего ты такой напряженный, брат? Увиделись — это же прикольно. Как раз обеденное время, пойдемте перекусим вместе.
— Мы собирались поесть в другом месте.
— Да поблизости нет ничего путного. Мы же все тут, глупо оставлять вас голодными.
Чхве Мин Хван демонстративно посмотрел на часы, подчеркивая, что самое время для обеда.
Да что этому придурку от нас надо? Чхве Джэ Ха не смог скрыть раздражения, и Чхве Мин Хван довольно хмыкнул. Он сразу понял: Чхве Джэ Ха совсем не рад его видеть рядом с этой девушкой. Не знает почему, но факт.
Ну, раз так, просто отпустить их он не мог. Счета-то не сведены.
— Раз вы здесь ждали, наверняка проголодались.
Чхве Мин Хван сделал сочувствующую гримасу, и Чхве Джэ Ха, слегка сжав челюсти, нежно спросил у Юн И Со:
— И Со, проголодалась? Есть одно местечко в получасе езды, придется немного потерпеть.
Юн И Со энергично помотала головой:
— Нет, я совсем не голодна.
— ...
Наврать у неё точно не получится. Чхве Джэ Ха видел по глазам: она чертовски голодна.
Но он не привык идти на поводу у чужих желаний, да и лишние 30 минут ожидания для взрослой девушки — не катастрофа. А главное — обед с Чхве Мин Хваном не входил в его планы. Он не любил, когда всё идет наперекосяк.
Вздохнув, он принял решение и обратился к Чхве Мин Хвану:
— А что здесь есть?
На верхнем этаже VIP-корпуса, вдали от шумного лобби, находился ресторан для посетителей.
Хоть это и была столовая при больнице, дизайн с отделкой под темное дерево и приглушенный свет делали её похожей на дорогой ресторан корейской кухни. Они расположились за столиком у окна с видом на горы Пукхансан. Каждому подали индивидуальный поднос с латунными чашами.
— Ю Ми хотела сливочные ньокки.
Сон Ю Ми надула губки, глядя на свой поднос с ребрышками. Чхве Мин Хван начал её успокаивать, как ребенка:
— Прости, малышка, вечером схожу с тобой.
— Пф-ф.
Юн И Со, хлопая глазами, наблюдала за этой сценой, а потом непроизвольно посмотрела на Чхве Джэ Ха. Тот, нахмурившись, сверлил взглядом противоположную сторону стола. Почувствовав её взгляд, он обернулся. Встретившись с ним глазами, Юн И Со смутилась и уткнулась в свои ребрышки.
— И Со, ты любишь пасту? — спросил Чхве Мин Хван.
Она кивнула:
— Да, люблю.
На самом деле она любила всё, что можно съесть.
— Ну, логично. Девушки обычно это и предпочитают, правда? Говяжьи ребрышки — это как-то слишком по-мужски, да? На свиданиях всегда выбирают что-то из пасты или ризотто.
Чхве Джэ Ха, выровняв палочки, усмехнулся. Чистыми палочками он взял два сочных куска мяса и переложил их к ней на тарелку:
— Это ты просто встречался не с теми. Наша И Со любит свиную грудку.
