Как только задали этот вопрос, в голове у Юн И Со сразу всплыла та первая встреча в гостиной. Воспоминание вышло таким неловким, что она невольно начала запинаться.
— В маленькой гостиной... что ли?
— Ага. Смотрю, ровесница тебе, И Со.
— А вы её видели?
— Да я так, пару раз мимоходом столкнулась. Хозяйка-то строго-настрого наказала: мол, за ту среднюю дверь только в определённые часы заглядывать, убираться да стирать.
— Она как-то... сильно напрягалась, по-моему.
— Ещё бы не напрягалась. Всё-таки с главной семьёй связана, сама понимаешь.
Тётя Чон умела говорить так, будто всё знает, но при этом ловко уходила от прямого ответа. Юн И Со, у которой с интуицией было не очень, уже начала чувствовать, как голова потихоньку гудит. Зато тётя Чон быстро сменила тему на что-то более понятное.
— Красавчик, да?
— А?
— Ну, из маленькой гостиной. Высокий такой, статный — прямо как специально родился, чтоб глаза радовать. Видать, место тут хорошее, раз такие люди сами собираются.
Тётя Чон хихикнула над собственной шуткой.
— Но ты это... молодёжь-то не вздумай тут в любовь играть. В главной семье и так шуму хватает, сплошная движуха и разборки...
В этот момент из гостиной, будто по заказу, раздался громкий «дельфиний» вопль. Типа «давай быстрее». Тётя Чон торопливо слила воду с готовой чаджан-рамен, посыпала порошком супа и сунула Юн И Со миску с вилкой.
Та схватила всё и пулей вылетела из кухни. «Любовь» — ха, даже в мыслях такого не было! Юн И Со понюхала ароматный, наваристый запах рамена и только головой покачала.
Выйдя на широкую лужайку с мягкой травой, она прищурилась от яркого солнца. Надела свои солнечные очки, которые до этого держала на макушке, и нацепила детские очки на недовольную мордашку маленького Дэвида. Потом плюхнулась рядом.
Вилла Ханодон стояла на возвышенности, и отсюда через газон открывался шикарный вид на весь Ханган. Юн И Со воткнула вилку в рамен и протянула Дэвиду.
— Ну всё, давай теперь есть и на реку любоваться.
— Это что, пикник?..
На траве лежало одеяльце, а над головой торчал детский зонтик, который вполне себе создавал атмосферу настоящего пикника.
— Смотри: трава под ногами есть, Ханган прямо перед носом, и вкусняшка вот эта. Что ещё нужно для пикника, а?
Сказав это, Юн И Со воткнула трубочку в пакетик органического апельсинового сока и с удовольствием зачмокала.
— Кхе… сок — огонь!
Дэвид прищурился и посмотрел на неё с явным подозрением.
— Ты какая-то странная, худышка.
— «Учительница», Дэвид. Будешь звать меня учительницей. Рамен есть не будешь? Тогда я сама всё съем?
Когда Юн И Со потянулась за его миской, мальчишка быстро отвернулся и судорожно схватил вилку. Она тихонько, еле заметно улыбнулась и села ровно.
За зелёной лужайкой серебристо поблёскивал Ханган — будто Млечный Путь течёт прямо под ногами. В конце июня жара и влажность уже подскочили, но здесь, на этом месте, они почему-то совсем не доставали.
Некоторые места сами по себе — уже настоящее благословение. А Дэвид видит это каждый день, так что, наверное, для него это уже не такая большая фишка. Может, каждый его день здесь — сплошное везение, только он пока не понимает.
Когда-то и Юн И Со жила точно так же. Она даже не подозревала, насколько ценными были те обычные дни, которые казались само собой разумеющимися.
Интересно, чем я занималась в это время в прошлом году? В памяти всплывает что-то вроде пляжа в Пхукете: кто-то арендовал яхту, и все поплыли в море купаться. Или, может, тусовка на крыше в Маханаконе — день рождения в бассейне по чьему-то приглашению.
На самом деле точно не вспомнить. Её дни были почти одинаковыми, поэтому выделить какой-то один было почти невозможно.
Все эти похожие дни казались ей драгоценными камушками. Юн И Со просто не могла решить, какой из них красивее или особеннее. Она просто дышала и плыла в этих прозрачных, чистых буднях.
Юн И Со сейчас чувствовала себя так, будто плавает в тёмной глубине океана. Вокруг — сплошная чернота, ни зги не видно, как в настоящем подводном мире. Протянешь руку — вроде что-то есть, а через секунду оно уже исчезает, будто его и не было.
Она тяжело вздохнула — совсем не в тон своим пухлым губам. Обхватила колени руками и уткнулась в них подбородком.
С реки подул свежий, бодрый ветерок и щекотно прошёлся по шее. Вдруг ужасно захотелось поплавать. Нырнуть в ледяную чистую воду и махать руками-ногами сколько влезет. Раньше она же почти жила в бассейне...
— Фу, совсем невкусно.
Юн И Со обернулась на голос. Дэвид стоял с лицом, перемазанным чёрной пастой от рамена, и недовольно бурчал. Она чуть наклонилась — точно, пустая коробка вылизана до блеска, даже дно сверкает.
— Дыру в полу не протёр?
Она подколола его нарочно, и Дэвид тут же надул губы, а потом с грохотом швырнул на траву и вилку, и пустую коробку.
— Дэвид! Бросать мусор на землю — это очень некрасиво!
Она строго начала его отчитывать, но в этот момент ветерок решил пошутить: подхватил зонтик, который они оставили за спиной, и покатил его по траве. Голубой детский зонтик с роботом весело покатился, будто нарочно дразнил.
Юн И Со бросила подбирать рамен и рванула за зонтиком. Тот, словно издеваясь, то почти давался в руки, то снова улетал. В итоге он лихо прокатился через всю лужайку и аккуратно приземлился… прямо у чьих-то ног.
Она так и не успела его схватить. Подняла голову — и сразу зажмурилась от яркого света. Солнце било прямо в глаза. Высокая тёмная фигура стояла перед ней, лицо скрыто в тени, ничего не разглядеть. Но одно было ясно как день.
Он смотрит на меня.
Пока она это понимала, парень легко и красиво наклонился и поднял голубой нейлоновый зонтик за кончик. В его больших руках детская штуковина выглядела совсем как игрушка. Он пару секунд смотрел на зонтик, а потом спокойно протянул его Юн И Со.
И в этот момент маленький зонтик честно выполнил свою работу — закрыл её от палящего солнца. Только тогда она наконец нормально разглядела его лицо.
Юн И Со сама была не маленького роста, но всё равно пришлось сильно задрать голову. В прошлый раз он был без одежды, а сейчас в ней — вот и разница. Тело у него выглядело грубым, диким, настоящим зверем, а лицо… лицо было просто ошеломительно нежным.
Особенно поражали линии. Длинные глаза, высокий нос, мужественный подбородок и эти пухлые, сочные губы приятного цвета. Прямо как будто бог, когда лепил это лицо, очень-очень старался. Всё было до того чисто и идеально, что хотелось только восхищаться.
Ни щетины, ни единой точки на гладком подбородке. Чистая кожа, приподнятые уголки губ — всё выглядело почти невинно, совсем не вяжется с мощным телом. На нём были обычные джинсы, белая футболка и небрежно накинутая сверху рубашка, но даже в такой простой одежде его крепкие плечи и широкая грудь смотрелись просто шикарно.
Поднялся ветер, и густые чёрные волосы, чуть длинноватые, красиво растрепались, будто специально хотели загипнотизировать.
Парень слегка наклонил голову градусов на пятнадцать.
Юн И Со мгновенно почувствовала, как лицо заливает краска.
«Ты чего уставилась, Юн И Со? Совсем офигела?»
Подумать только, как глупо она, наверное, выглядела со стороны, стоя с открытым ртом и пялясь на него. Стало жутко стыдно.
Вдруг его взгляд скользнул ей на плечо. Безрукавка оставляла руки и плечи открытыми, и солнце жарило их без пощады. Парень чуть наклонил зонтик, чтобы тень легла точно на её плечо.
Иногда одно маленькое движение говорит о человеке больше, чем любые слова. Миссис Сон называла его «непонятно откуда взявшимся типом», но сейчас Юн И Со точно могла сказать: у него отличные манеры. Вежливость у него была в крови, естественная, без натуги.
От этого простого, неторопливого жеста у неё вдруг пересохло во рту. Показалось, что вспотела ладонь, и она незаметно вытерла руку о штанину. Потом приняла зонтик. Их пальцы на секунду случайно соприкоснулись — его длинные, её — кончики.
Улыбнулся ли он в этот момент? Мысль только мелькнула, а парень уже развернулся и пошёл прочь. Юн И Со так и стояла с голубым детским зонтиком в руках, тупо глядя ему вслед, пока он не скрылся. Пока Дэвид не подошёл с вредной рожей и не пнул её по голени.
