— Мне сегодня нужно поехать в особняк из-за дедушки . 16:25
— Закончу — наберу. 16:25
Юн И Со ещё раз перечитала сообщение от Чхве Джэ Ха,
пришедшее днём . В последнее время Чхве Джэ Ха был жутко занят. То ли у дедушки здоровье совсем подкачало, то ли ещё что, но последнее время ему постоянно приходилось мотаться в больницу, и чаще всего без Юн И Со .
Вот и сегодня они планировали вместе поужинать и сходить в кино, а он днём просто скинул эсэмэску, что срочно едет к
родне . Ответ Юн И Со он, похоже, так и не прочитал — рядом с её сообщением всё ещё висела единичка . Слегка приуныв, Юн И Со открыла входную дверь .
— Я дома-а ... — протянула Юн И Со, снимая обувь .
Обычно в это время тётя сидела в гостиной перед телевизором, чистя чесно크 или перебирая ростки маша, но сейчас её не
было . Пак Джу Хи, которая вечно врубала музыку на всю катушку у себя в комнате, тоже затихла .
— Все ушли, что ли?
В доме царила звенящая тишина . От такой непривычной
тишины сердце Юн И Со по привычке тревожно забилось .
Неужели ... неужели они?..
Но тут скрипнула дверь, и в гостиную вышел её двоюродный брат Пак Мин Су. Он кивнул ей, и Юн И Со тут же облегчённо выдохнула: слава богу, никто её не бросил .
— Нуна, рамён будешь?
Пак Мин Су, перешедший в этом году в десятый класс, был
единственным в этом доме, кто вообще перебрасывался с Юн И Со хоть какими-то фразами . Хотя и он чаще всего застревал у себя, забившись в игры, или уходил на курсы, так что болтали они нечасто . Скрывая облегчение, Юн И Со спросила:
— А где тётя?
— А, ушла на какое-то собрание по поводу реновации . Эх,
жрать охота ... Так будешь рамён? Сразу говорю: у меня
попрошайничать «дай откусить» бесполезно, так что решай
быстрее!
Юн И Со шмыгнула носом и поплелась за Пак Мин Су на кухню .
— Да что ж в этом холодильнике вообще шаром скати ... — проворчал братишка, зависнув перед открытой дверцей . Юн И Со посмотрела на него и предложила:
— Хочешь, нуна курицу закажет?
— Серьёзно?!
Усыпанное прыщами лицо Пак Мин Су тут же озарилось
счастливой улыбкой . Наблюдая, как тот вприпрыжку открывает приложение доставки, Юн И Со и сама повеселела .
Вскоре приехала курочка в сырной посыпке и дополнительная порция сырных шариков . Пак Мин Су с мурлыканьем накрыл на стол .
Совесть у парня всё же имелась, поэтому он положа руку на
сердце отвалил нуне кусок курицы и сырный шарик на тарелку.
Юн И Со особо не голодала, но раз предлагают — почему бы и не пожевать .
— Нуна, ты сырный шарик зацени!
Юн И Со почему-то ощущала душевный покой в эти минуты . Ей было приятно, что она может угостить кого-то на собственные заработанные деньги, да ещё и не кого-то чужого, а родного
брата . Они ведь семья, у них в жилах течёт одна кровь,
связывающая маму и тётю .
«Если я буду пахать и приносить пользу тётиному дому, может, они обрадуются тому, что я с ними?»
Тётя как раз готовилась к переезду. Долгожданный снос и
расселение района вышли на финишную прямую, так что в
последнее время она с утра до ночи сортировала барахло: что выбросить, а что забрать в новый дом .
А возьмёт ли тётя меня с собой? В это старое гнездо меня пустили, но захотят ли они брать в новое чужую «птицу » по имени Юн И Со?
В последнее время такие мысли не выходили у Юн И Со из головы . В ушах постоянно звучали тётины слова: «Хочешь, чтобы тебя любили — делай то, за что любят» . Вот если я стану полезной для этого дома ... Если у меня получится ...
— Нуна, а Джу Хи нуна говорит, вы из Таиланда вообще в ноль обанкротившимися приехали . Это правда? — уплетая курицу с измазанными в сырном порошке губами, без какого-либо злого умысла спросил Пак Мин Су.
Юн И Со принялась ковырять вилкой тарелку и пробормотала:
— Да нет Всё не так
Ей вспомнилась последняя папина улыбка . С той самой
минуты, как они сели в самолёт до Кореи — нет, даже с
момента посадки — отец выглядел так, будто за ним гонятся . А перед тем как уйти, он улыбнулся на прощание . Но его губы,
сведённые судорогой долгого напряжения, отказались слушаться, и улыбка вышла натянутой и фальшивой . Почему у папы тогда было такое лицо?
— Слушай, нуна ... — замялся Пак Мин Су, грызя куриную ножку.
— А ты не могла бы одолжить мне тысяч двадцать ... Не, хотя бы тридцать вон?
Юн И Со очнулась от своих мыслей . Посмотрев на брата, она увидела, как тот стеснительно отводит взгляд: выпросил-таки, самому тошно .
Разница у них была всего в три года, но она всё-таки была
старшей нуной . К тому же Юн И Со вспомнила, что за всё
время жизни у тёти ни разу не давала Пак Мин Су даже
карманных денег. А ведь сейчас она уже зарабатывает!
Юн И Со достала кошелёк из шопера . Извлекла две
заначенные бумажки по пятьдесят тысяч вон и протянула ему.
— Не одолжу, а просто дарю . Это тебе на карманные расходы .
— Вау! Серьёзно?! Нуна, сотка?!
Пак Мин Су откинул куриную ногу, спешно вытер руки об штаны и буквально пал на колени, принимая купюры со священным
трепетом . Он заворожённо смотрел на две бумажки в руках,
судорожно изображая обморок от счастья . Юн И Со даже
подумала, что надо было дать ему денег раньше, раз уж он так радовался .
— Нуна, капец спасибо! Вау!
— Да ладно тебе, ешь давай . Всю посыпку рассыпал, от тёти влетит.
— Не сцы, нуна! Я весь пол в гостиной языком вылижу! Ни
крупицы сыра от твоей курочки не пропадёт!
Юн И Со звонко рассмеялась над его гиперболизированными дифирамбами .
— Слушай, нуна, а тебя никто не обижает? Ты скажи, если чё, я перетирать умею!
Жуя тягучий сырный шарик, Юн И Со прищурилась на
братишку. Ростом с неё — около 169 сантиметров, хлипкие запястья, держит эту куриную ногу, да и плечи такие, что
размахом ладони измерить можно . Юн И Со прицокнула языком и сочувственно покрутила головой .
— Чё за дела, ты меня за кого принимаешь?! Нуна, в драке габариты — не главное!
Уж кто бы сомневался, зачем тогда придумали весовые
категории? Юн И Со невольно вспомнила самого крупного парня из своих знакомых .
— А с человеком ростом метр девяносто один ты тоже сладишь?
Именно такой рост был у Чхве Джэ Ха . С его-то длиннющими руками и ногами Чхве Джэ Ха мог бы победить Пак Мин Су, просто выставив руку вперёд — тот бы до него даже не
дотянулся .
— Эх, нуна, ничерта ты не шаришь . В махаче главное — напор и дерзость! Хотя откуда тебе знать ... Ты вообще материться-то умеешь?
Юн И Со, продолжая жевать сырный шарик, молча показала ему средний палец . Пак Мин Су фыркнул:
— Да не это! Настоящий замес, нуна, начинается с рта!
Моральное подавление — вот залог успеха! Ну-ка, сбацай хоть какой-нибудь корейский мат, который знаешь .
В свои двадцать лет весь боевой опыт Юн И Со сводился к
психологической войне против птицы кукушки, которая весной прилетала в сад их дома в Таиланде . Во время брачного
периода эта зараза орала и на рассвете, и утречком, регулярно лишая Юн И Со сна, так что та просто швыряла в окно мягкие
игрушки .
До неё никто особо не докапывался, а если бы и докопался — у Юн И Со была такая непрошибаемая наивность, что она бы всё равно ничего не поняла . Так что в чём-то Пак Мин Су был прав: в драках и наездах она не шарила от слова «совсем» .
Но Юн И Со тоже не пальцем деланная была .
— Сукин сын?
— Тьфу, слабовато . Смотри, нуна: мат — это искусство! Чем креативнее закрутишь, тем больше соперник в шоке . Но раз у тебя словарный запас куцый, ты просто миксуй . Не надо
строчить как из пулемёта одно и то же — мешай выражения, от этого урона больше! Повторяй за мной: сука ебаная .
— Пф-ф ...
Юн И Со не удержалась от смеха . Пак Мин Су с таким
серьёзным видом задвигал ей эти «мудрости», будто
преподавал секретную науку. А главное, Юн И Со вообще не
представляла, как из её рта вылетают подобные словечки . Да и в жизни ей вряд ли встретится человек, ради которого придётся так виртуозно покрывать матом .
— Э-э, ты чего? Повторяй давай! Такому даже за деньги не научат, нуна! Я ж сейчас долг за куру и карманные отдаю!
— Гони деньги обратно .
— Ну ну-у-уна-а!
Пак Мин Су принялся приставать, мол, давай поставлю тебе правильную интонацию, но Юн И Со со смехом отпихнула его . И тут на столе оглушительно зажужжал телефон . Юн И Со
отложила вилку, из которой толком ничего и не съела, и взяла трубку.
[ Чхве Джэ Ха ]
Увидев родное имя на экране, она на радостях тут же нажала на вызов .
— Алло? Чхве Джэ Ха ...
— Кто этот мужик?
— ...Чего?
Вместо приветствия в трубке раздался странный, резкий вопрос . Пока Юн И Со пыталась сообразить, о чём речь, собеседник, не выдержав и секунды, рявкнул:
— Ким Ын Хак . Кто этот хмырь?