И Со безумно захотелось домой. Пусть дом тети и нельзя было назвать по-настоящему её собственным, но оставаться здесь было выше её сил. Крепко сжимая в руке телефон, она кое-как выдавила из себя дежурное «я в дамскую комнату» и потихоньку выскользнула из-за стола.
Запершись в дальней кабинке, И Со опустила крышку унитаза, присела и наконец-то смогла перевести дух — из груди сам собой вырвался тяжелый вздох облегчения. Вот уж парадокс: на жестком ободке в туалете ей было в сто раз спокойнее и комфортнее, чем снаружи на дорогущих кожаных диванах.
И Со открыла мессенджер. Быстро набрала: «Хо Джон, я, пожалуй, пойду…» — но стоило её пальцу зависнуть над кнопкой отправки, как за дверью раздался шорох, а следом донесся до боли знакомый голос.
— Блин, ну и фотка, просто пиздец.
Это была Сон Ю Ми. Без посторонних ушей её голос звучал на тональность ниже, растеряв весь свой напускной лоск. Послышался какой-то шелест, шумно заплескалась вода в раковине, и тут подала голос Хо Джон:
— А что с ней не так?
— Да я на ней как блин комковатый!
— Слушай, ну ты не заплыла, просто И Со рядом сидела. На её фоне все так выглядят, не думала?
Судя по всему, девчонки обсуждали то самое групповое селфи, которое они вчетвером сделали в самом начале вечера. «Сами же просили сфоткаться, а теперь возмущаются. Неужели я правда так плохо получилась?» — пронеслось в голове у И Со.
— Слушай, Хо Джон, — Ю Ми, видимо, выключила воду, — а ты с ней вообще близко общаешься?
— С И Со-то?
«Ну да, мы дружим». Если бы этот вопрос задали самой И Со, она бы ответила именно так, даже не задумываясь.
— Да не то чтобы прямо близко… Просто в одной школе учились, вот и пересекаемся , — как бы между прочим бросила Хо Джон.
— А нафига ты её сегодня притащила?
Звук льющейся воды окончательно стих.
— Да она мне все уши прожужжала, что хочет проставиться за то, что я ей подработку нашла. Моей кузине просто срочно нянька нужна была, ну я и скинула контакт без задней мысли. А идти с ней один на один мне как-то неловко, вот и позвала вас.
— Чего? А сама распиналась: «Ой, она такая милая, такая красотка».
— Ну, то, что она симпатичная — это факт. Да и девчонка она неплохая. Просто… какая-то недоделанная, что ли? Ни туда ни сюда.
«Недоделанная». От этого хлесткого слова у И Со внутри всё сжалось.
— Она и в школе такой была, — продолжала откровенничать Хо Джон. — Вроде со всеми ладит, а близко никого подпускает, подруг толком нет. Нас, корейцев, там мало было, мы постоянно кучковались, но в итоге из всей компании она только со мной связь и держит.
— Это еще почему?
— Ну, как тебе сказать… — Хо Джон выдержала многозначительную паузу. — Мутная она какая-то. Никогда не поймешь, что у неё в голове происходит.
— В смысле?
— Ну смотри: у всех нормальных людей в старших классах перед поступлением начинается мандраж, все за ум берутся. А ей хоть бы хны, вечно на одной волне. Спросишь, куда поступать думает, — она только улыбается и мямлит: «Ой, не знаю».
Но И Со ведь действительно не знала! Она была свято уверена, что у неё впереди еще куча времени, чтобы всё обдумать и решить.
— Ладно бы она отжигала по-черному, так ведь тоже нет, — не унималась Хо Джон. — Ровно в девять вечера её уже ветром сдувало. Вечно папочкой своим прикрывалась, чисто папенькина дочка. Рядом с ней себя какой-то работорговкой чувствуешь, которая невинное дитя совратить пытается.
— Зато перед парнями корчит из себя недотрогу, сучка. Строит овечку невинную. Видала, как сегодня? Я её спецом подковыриваю, а она даже глазом не моргнула. Сидит с таким видом, будто святым духом питается.
Слова Ю Ми вызвали у Хо Джон взрыв хохота.
— Да ладно тебе, у неё ума на это не хватит. Она не из тех, кто просчитывает ходы и плетет интриги. Она просто… аморфная какая-то. Течет себе по течению и ладно.
Аморфная. Без целей, без амбиций, просто плывущая по воле волн.
— Реально, она не притворяется. Ей если прямо в лицо нахамить — она и не поймет ничего. В этом плане она реально немножко глупенькая.
— Жестко ты её, Хо Джон.
— Зато правда. Но девка она безобидная.
— Слушай, когда у человека напрочь отсутствует эмпатия и социальные локаторы — это уже диагноз. Сидит, хлопает глазами, вообще не вдупляет, че происходит. Нахрена вообще приперлась?
— Ты че так бесишься-то? Из-за того, что парни за столом заценили её, а не тебя, да?
— Слышь!
Недовольное фырканье Ю Ми и смех Хо Джон наконец отдалились, и в туалете воцарилась гробовая тишина. И Со посидела еще немного, а потом со щелчком открыла дверь кабинки.
Она подошла к раковине. Включила воду, выдавила мыло и принялась методично тереть ладони. Это заняло уйму времени. Прямо как и говорила Хо Джон — абсолютно бездумно, чисто на автомате, И Со просто мыла руки. И только когда ледяная вода полностью смыла мыльную пену, она наконец заставила себя поднять глаза на зеркало.
«……»
На неё смотрело бледное, почти прозрачное лицо. Глаза, нос, губы — копия мамины.
«Дура ты набитая. Тебя только что грязью облили, а ты стоишь и обтекаешь?» — безмолвно укоряло её собственное отражение.
И Со глубоко вдохнула, вышла из туалета и направилась обратно в зал. За это время к их столику прибилось еще несколько человек, компания разрослась и вовсю шумела. И Со молча подошла к дивану, подхватила свою сумочку и сжала ремешок в кулаке.
— О, И Со, ты уже уходишь?
Мин Хван, у которого гнев, видимо, уже немного поутих, посмотрел на неё со своим привычным дружелюбием. И Со лишь неопределенно кивнула и поспешила к выходу. Ни Хо Джон, ни Ю Ми, ни Джу А поблизости не было. «Слава богу», — подумала она.
Пока она шла по короткому полутемному коридору к выходу, первые слезы всё-таки прорвали плотину и покатились по щекам. И Со прибавила шаг. Только бы никого не встретить, только бы никто не увидел ее такой.
Обида мертвой хваткой сжала горло. На ходу вытирая слезы тыльной стороной ладони, И Со толкнула тяжелую входную дверь и вырвалась на свежий воздух.
Быстро сбежав по ступенькам крыльца, она трясущимися пальцами открыла приложение на телефоне, чтобы вызвать такси. И в этот момент её взгляд упал на курилку неподалеку от входа. Сердце пропустило удар.
Там стоял он. Двоюродный брат Дэвида, тот самый таинственный гость из флигеля, «незваный гость», как называла его миссис Сон. Он застыл на месте, уставившись куда-то в пустоту, абсолютно погруженный в свои мысли и даже не замечая, что на него смотрят.
Изо рта мужчины вырвалось облачко сизого дыма. Он курил так чертовски элегантно и породисто, но И Со показалось, что в его идеальном профиле сквозит невыносимая грусть. Словно прекрасная роза, безжалостно побитая дождем.
В голове у И Со бешено завертелись мысли. Свести воедино обрывки пазла было несложно даже для её «аморфного» ума. Ей тут же вспомнились яростные выкрики Мин Хвана, который, без сомнения, приходился этому человеку младшим братом:
«У меня язык не повернется назвать это ничтожество братом. Нахрена он вообще приперся в Корею, если ему никто не рад ?»
«И почему он всегда оказывается в таком положении? — думала И Со, глядя на него. — Почему вечно лезет туда, где его презирают, где он лишний, и покорно выслушивает эти гадости?»
Он нигде не мог прижиться, вечно ходил по всюду, но почему-то упорно не уезжал. Словно птица без гнезда, которая всю жизнь обречена скитаться в поисках своего угла, он выглядел бесконечно несчастным и бесприютным.
Прямо как она сама.
«Ну почему, почему именно он попадается мне на глаза?»
То чувство, которое И Со испытывала к нему всё это время, наконец-то обрело четкую форму и назвалось одним-единственным словом:
Сопричастность. Родство душ.
Удивительно, конечно. Как можно чувствовать такую глубокую ментальную связь с человеком, чьего имени и возраста ты даже не знаешь? Но именно то, что он был абсолютным незнакомцем, делало это чувство еще острее. Ведь подобное притяжение могут ощутить только те, у кого напрочь отсутствует своя «стая».
Почувствовав на себе взгляд, мужчина медленно повернул голову. Расстояние между ними было приличным, но И Со была уверена: он её узнал.
Ноги сами, словно намагниченные, понесли её к нему. Когда между ними осталось всего пара шагов, мужчина опустил глаза и внимательно изучил её лицо. А точнее — её покрасневшие от слез глаза и влажные дорожки на щеках.
И Со с трудом разомкнула сухие губы и тихо спросила:
— Зачем ты здесь?
Зачем пришел туда, где тебе никто не рад?
— У тебя совсем нет гордости?
Она и сама не понимала, кому адресован этот упрек — ему или ей самой.
— Ну и дурак же ты…
Какая же она дура. Плыла по течению, глупая, наивная, без планов и мыслей. Зачем слепо цеплялась за тетину семью, прекрасно зная, что для них она — лишь незваный гость и обуза? Зачем навязывалась им, надеясь стать своей?
И тут, впервые с момента их первой встречи, мужчина заговорил.
— У меня просто нет друзей.
Его голос оказался низким, густым и обволакивающим. Он прозвучал так интимно, будто он шептал ей самое сокровенное прямо на ухо, и у И Со внутри всё оборвалось. А этот его чистый, почти ангельский взгляд…
«Ого, так он, оказывается, говорит по-корейски», — промелькнуло в голове у опешившей И Со. Словно под гипнозом, она не могла отвести глаз от его красиво очерченных губ.
— Будешь со мной дружить?
Уголки его припухлых губ слегка дрогнули и поползли вверх в робкой, почти детской улыбке. Он что, правда улыбается?
Встретившись с ней взглядом, мужчина тут же смущенно опустил глаза. Этот уязвимый, беззащитный жест окончательно растопил сердце И Со.
— ……
Стрижи проводят в воздухе девяносто процентов своей жизни. Они спят на лету, едят на лету, у них нет постоянного дома — всё решается в бесконечном полете. В детстве И Со вычитала в энциклопедии, что у них просто такое строение тела. Но сейчас ей казалось, что авторы книги ошибались. Может, стрижи просто никак не могут найти то самое единственное дерево, на котором им захочется свить гнездо? И поэтому они вынуждены вечно кружить в небесах, отчаянно высматривая свой причал? Прямо как она сама. И прямо как этот парень перед ней.
Возможно, именно в эту секунду они разглядели друг в друге одинаковый размах крыльев.
— Меня зовут Юн И Со…
Мы с тобой одной крови.
Его красивые губы снова разомкнулись:
— Чхве Джэ Ха.
— ……
— Зови меня просто Джэ Ха.
«Джэ Ха», — мысленно примерила она его имя. Парень — Чхве Джэ Ха — пристально, почти осязаемо уставился на её губы. И Со подняла глаза и заметила, что у него самого веки слегка покраснели. Будто он тоже только что плакал. Точь-в-точь как она.
Джэ Ха неторопливо, с каким-то особым изяществом затушил сигарету об урну и повернулся к ней корпусом.
Небо окончательно затянуло, в воздухе отчетливо запахло грозой, сыростью и кондиционером для белья, который исходил от его одежды. Этот мягкий, теплый и домашний аромат так отчаянно шел ему и одновременно так дико диссонировал с его сиротским видом. И Со почувствовала, что ей становится трудно дышать.
— Юн И Со.
Надо же, её имя из трех слогов еще никогда не звучало так красиво. Он чуть наклонил голову набок — эта его привычка показалась ей невероятно милой, а взгляд был таким теплым… И Со, словно околдованная, уже открыла рот, чтобы что-то ответить, как вдруг…
Резкий звук автомобильного гудка.
И Со вздрогнула и за의 трепетала всем телом, будто её резко выдернули из сладкого сна. Она обернулась: у входа в паб её ждало вызванное такси.
Она снова посмотрела на Чхве Джэ Ха. Он всё так же неотрывно смотрел на неё. И Со едва заметно кивнула.
«Да. Я согласна. Мы друзья».
В тот душный летний вечер Юн И Со и Чхве Джэ Ха официально стали друзьями.
И И Со еще не знала, что этот день был её самым последним шансом сбежать и спастись.
