От этого переспроса Юн И Со стало немного неловко. До сих пор она звала его просто на «ты» или по имени, а тут вдруг выдала «оппа» — не слишком ли нагло с её стороны? Но, с другой стороны, разница не год и не два, а целых четыре — как-то странно продолжать тыкать.
К тому же она вспомнила Хо Чжон, которая называла Чхве Мин Хвана «оппой». Раз уж Мин Хван удостоился такого обращения, то и Чхве Джэ Ха, будучи его ровесником, тоже имеет на это право. К такому выводу она пришла после долгих ночных раздумий.
— ...Ну, как-то неправильно и дальше обращаться к тебе на «ты».
Юн И Со закусила губу и осторожно подняла глаза на Чхве Джэ Ха.
— ...
Впервые с момента приезда в Корею Чхве Джэ Ха потерял дар речи. На мгновение в голове стало абсолютно пусто — он понятия не имел, что ответить. Он непроизвольно коснулся своей груди. Может, потому что он впервые услышал это слово в свой адрес? Возникло такое чувство, будто в легких что-то застряло. Вдруг стало трудно дышать полной грудью.
Он, конечно, слышал, что некоторые старперы млеют от этого «оппа», но сам он от такого был бесконечно далек. Да и в его кругу общения такое словечко было не в ходу.
Его взгляд остановился на Юн И Со, которая с опаской следила за его реакцией. Девушка была не из низеньких, но разница в росте между ними составляла добрых две пяди. Из-за этого её огромные глаза, смотрящие на него снизу вверх, на секунду напомнили ему взгляд какого-то маленького, хрупкого травоядного. Кролика, олененка или вроде того.
Этот «олененок» вдруг открыл рот:
— Мне лучше тебя так не называть?..
Спросила — и смотрит с такой тревогой в блестящих глазах. Если присмотреться, Юн И Со вообще частенько беспокоилась о том, что подумают другие.
«Ну естественно. Какой я тебе 'оппа', мы же даже не родственники».
В социальном лексиконе Чхве Джэ Ха это обращение допускалось только между кровными родственниками. Наивность девиц, считавших, что одно это слово сразу делает их ближе, казалась ему смешной. Да и тех обладателей XY-хромосом, которые таяли от этого звука, он откровенно презирал.
— ...Ну, зови так, если хочешь.
— ...
— Нравится — называй.
— Ага, поняла. Оппа.
Юн И Со активно закивала, словно с облегчением выдохнув после полученного разрешения.
Только когда они зашли в лифт и он нажал кнопку, парень соизволил ответить на её предыдущий вопрос:
— Дедушка любит, когда люди одеты прилично.
Показать человеку то, что он хочет видеть — самый простой способ добиться расположения. Это правило работало безотказно на всех, независимо от пола и возраста.
— Тогда сегодня он точно будет от тебя в восторге, оппа.
— Наверняка.
Остальная родня из клана Чхве, похоже, еще не догнала, но привязанность председателя Чхве Гу Джэ к внуку была куда глубже и трепетнее, чем могло показаться. Чхве Джэ Ха с самого рождения пользовался особой любовью деда — тот даже передал ему один из слогов своего имени, чего не удостаивался никто другой. Причин на то была масса, но самую главную он как-то раз услышал от адвоката О — давнего и преданного соратника деда.
— Говорят, по судьбе мне на роду написано спасти эту семью.
Сказав это, Чхве Джэ Ха не смог сдержать презрительной усмешки. Для человека, который не верил ни в бога, ни в судьбу, такая причина дедовской любви была просто курам на смех.
— О, я знаю про такое! Гороскопы по дате рождения. Папа тоже ходил к гадалке, когда я родилась. Сказали, мне очень повезет с мужем. Что-то там про то, что я схвачу дракона за усы... как же это было... Короче, что я буду держать мужа под каблуком!
Слушая, как она щебечет эти нахватавшиеся по верхам глупости, Чхве Джэ Ха не выдержал и прыснул.
«Ага, под каблуком. С такими-то лапками. Если этот цыпленок только не выскочит замуж за дождевого червяка».
В зеркальных дверях лифта отразились двое стоящих рядом людей. Юн И Со в платье, слегка приоткрывающем стройные ноги, выглядела так, что любой бы отметил: одета со вкусом и очень миленько. Хоть прямо сейчас веди знакомить с дедом. И это Чхве Джэ Ха вполне устраивало. По крайней мере, пока они тусуются вместе, ему не придется читать ей лекции о том, как одеваться по дресс-коду.
Дзинь! Двери разъехались, и парень, пропустив Юн И Со вперед, вышел следом. По сравнению с шумным лобби на первом этаже, в VIP-отделении было безлюдно и удивительно тихо. Отметившись на посту медсестер как посетитель, Чхве Джэ Ха уже собирался войти в палату, как вдруг...
— Оппа, стой, секундочку...
Окликнув его, Юн И Со немного замялась и указала на его галстук. Видимо, то, как он просто скосил глаза вниз, показалось ей недостаточным, поэтому она потянулась и сама поправила узел.
— ...Немного съехал. Вот, теперь идеально.
Раз уж дедушка ценит опрятность, Юн И Со искренне хотелось, чтобы Чхве Джэ Ха произвел на него хорошее впечатление. Ей хотелось, чтобы в его семье было побольше старших, которые бы его любили и баловали. Ведь это так здорово, когда тебя любят. Юн И Со сама не замечала, как периодически проецировала на Чхве Джэ Ха собственные желания.
Чхве Джэ Ха, послушно наклонившийся к ней, медленно выпрямился. Она лишь слегка потянула его на себя, но это мимолетное чувство подчинения оказалось настолько непривычным, что он неловко кашлянул.
— Я посижу вон там, подожду. Иди, не торопись.
Она указала на зону отдыха неподалеку от палаты. Палаты здесь стоили баснословных денег, так что и условия для посетителей были по высшему разряду. Попить бесплатный чай или кофе, коротая время, — вполне неплохой вариант. Чхве Джэ Ха кивнул и шагнул за дверь.
Палата была такой огромной, что в ней имелась даже отдельная комната для сиделки. В самом конце, на кровати, сидел старик. А рядом с ним — еще один незваный гость, пришедший раньше. Хотя, конечно, «незваным» и «неприятным» он был скорее для того гостя, а не наоборот.
— Я пришел, дедушка.
— А, вот и мой старший внук, Джэ Ха.
Заметив его, старик расплылся в широкой улыбке, отчего его лицо покрылось сетью глубоких морщин. Они виделись всего во второй раз в жизни, но Чхве Гу Джэ встречал его так, будто нянчился с ним каждый день. Легко пожав протянутую сухую руку, Чхве Джэ Ха повернулся к парню, который уже сверлил его взглядом, и миролюбиво поздоровался:
— О, Мин Хван, ты тоже тут. Мог бы и звякнуть, что собираешься приехать. Пришли бы вместе.
— Я что, должен перед тобой отчитываться, когда иду навещать своего деда?
— Чхве Мин Хван, — тяжелым тоном одернул его Чхве Гу Джэ. — Какое еще «перед тобой»? Как ты с братом разговариваешь?
— Да какой он мне...
— Всё в порядке, дедушка. Мы же в один год родились, я старше всего на пару месяцев.
Чхве Джэ Ха мягко улыбнулся, но старик непреклонно покачал головой:
— Так дела не делаются. Даже если на минуту раньше свет увидел — всё, старший брат. А кто позже — тот младший. Будешь плевать на такие вещи — потеряешь свои корни и пойдешь по наклонной.
Единокровные братья молча выслушали нотацию. Этот человек сколотил финансовую империю Халлим с нуля, начав с мелкого ростовщичества в чужой лавке. Для Чхве Джэ Ха это был просто исторический факт, не вызывающий никакого трепета, но для Мин Хвана всё было иначе. Тот, кто обычно гавкал на брата, как бешеная чихуахуа, перед дедом сидел тише воды, ниже травы.
Чтобы как-то разрядить обстановку, Чхве Джэ Ха перевел взгляд на девушку, жмущуюся к Мин Хвану.
— Девушка Мин Хвана?
Та, что и так весь визит стреляла в него глазками, смущенно поправила идеальную укладку и пискнула:
— Ой, здравствуйте... Я Сон Ю Ми, девушка Мин Хван-оппы...
— Приятно познакомиться. А я брат Мин Хвана, Чхве Джэ Ха.
— Д-да...
Было забавно наблюдать, как она не может скрыть своего любопытства, даже стоя под ручку с парнем. Наверное, ровесница Юн И Со, которая ждет в коридоре.
— А у тебя, Джэ Ха, девчонки-то нет? — поинтересовался старик.
Парень очаровательно улыбнулся и учтиво ответил:
— Есть, дедушка. В следующий раз обязательно приведу вас познакомить.
— О как! Ну еще бы, с таким-то лицом.
Чхве Гу Джэ с явным удовольствием рассматривал взрослого внука. Он добродушно рассмеялся и удовлетворенно вздохнул:
— А теперь слушайте меня внимательно, оба. Какие бы там терки в семье ни были, вы — братья, и это факт. Хватит собачиться из-за всякой ерунды. Уважайте друг друга, как положено старшему и младшему, и держитесь вместе. Ясно?
Чхве Джэ Ха с улыбкой ответил деду:
— Конечно, дедушка. Мин Хван всё-таки младшенький, я о нем позабочусь.
Бросив мимолетный взгляд на покрасневшего брата, он добавил в шутливой манере:
— Буду закрывать глаза на его мелкие косяки, а если начнет дерзить старшему брату — вправлю мозги.
— Ха-ха, вот и правильно, правильно...
Старик был просто в восторге. Глядя на него, Чхве Джэ Ха поддерживал эту идиллию своей безупречной улыбкой. В этой палате не до смеха было только одному человеку.
