Онлайн чтение книги Роман, переходящий границы Romance that crosses the line
1 - 41

Все члены команды разработчиков, кроме И Ан, плотно сжали рты. Они явно пытались понять, реальны ли эта мягкая улыбка и нежное приветствие Чон Хана.

— ...Хи Су. Мы что, разрабатываем дополненную реальность с таким уровнем погружения? 3D-моделирование просто на высоте, — Сон У, склонив голову, прошептал это своему коллеге, словно чревовещатель, но его прервал бодрый голос Чон Хана.

— Приятного понедельника, Сон У.

Проблема была в том, что его смех был таким же неестественным, как и само словосочетание «приятный понедельник».

— Почему все замерли, будто призрака увидели?

Хотя он и старался улыбаться как можно естественнее, уголки его губ слегка подергивались. Точно так же, как и зрачки всех присутствующих. И Ан в этот момент чувствовала, как её недовольство взлетает до небес.

И почему даже в такой абсурдной ситуации его улыбка заставляет сердце трепетать?

Из чистого упрямства, желая убрать это слишком красивое лицо из поля зрения, И Ан отвернулась и скривила губы.

— Почему вы избегаете меня?

Чон Хан тут же последовал за её взглядом. Он наклонился так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Усилия И Ан отвести взгляд пошли прахом — их лица были слишком близко. Ей пришлось резко задержать дыхание.

— Для кого, по-вашему, я устраиваю этот цирк?

— ...Простите?

И Ан переспросила, пытаясь осознать услышанное. Но Чон Хан лишь продолжал неуместно сиять. Внезапно он выпрямился и громко объявил, обращаясь ко всем:

— Вы еще не заказывали кофе? Я угощаю.

Чон Хан, охваченный невиданной щедростью, решил устроить «кофейный перезвон» с самого утра, включая в заказ даже тех сотрудников, что только подходили.

— Директор, у вас случилось что-то хорошее? — с недоумением спросил Сон У, которого эта ситуация откровенно сбивала с толку.

— Я сейчас изо всех сил стараюсь понравиться одному человеку.

Человек, у которого в подчинении находились все эти люди, говорит, что старается кому-то понравиться? Кому? И Ан на секунду подумала: «Уж не мне ли, раз я собралась увольняться?», но быстро отбросила эту мысль — слишком уж далеко он зашел.

Топ-топ-топ. И Ан, занятая утренними делами, услышала быстрые, тревожные шаги и сразу подумала о Чжу Хоне. Бам! Дверь резко распахнулась, подтверждая её догадку. И Ан встала, чтобы поприветствовать его.

— Доброе утро, заместитель дирек...

— Гуд монинг, И Ан.

Он ответил на приветствие, но пронесся мимо неё как вихрь и, схватившись за ручку двери кабинета директора, рывком открыл её. В отличие от обычного спокойного Чжу Хона, его лицо было красным от волнения.

— Ча Чон Хан!

Подумав, что случилось что-то серьезное, И Ан последовала за ним в кабинет. Чон Хан, уткнувшийся в экран ноутбука, поднял голову на крик Чжу Хона и заметил стоящую за ним И Ан.

— О, Чжу Хон-а. Ты пришел?

От такой нехарактерной любезности Чжу Хон остолбенел и обернулся к И Ан, ища поддержки. «Что с этим придурком?» — ясно читалось в его взгляде.

— Слухи не врали, значит. Не врали.

— Какие слухи?

Чон Хан улыбался так благостно, что можно было заподозрить его в смене профессии на священника. «Если уж улыбаешься, то хоть губой не дергай», — мысленно взмолилась И Ан.

— Я только что услышал в офисе дикую сплетню. Говорят, Ча Чон Хан ходит, сияет как солнце и здоровается с сотрудниками. Сначала не поверил, но теперь вижу.

И Ан четко увидела, как на лбу Чон Хана вздулась жилка.

— В субботу ты напился и вел себя как блаженный идиот, видимо, похмелье до сих пор не отпустило.

— Друг мой, «идиот» — это слишком грубо.

Сквозь стиснутые зубы, сдавленным голосом он назвал Чжу Хона «другом». Чжу Хон от изумления разинул рот и выдал преувеличенно громкий возглас:

— Я твой друг уже 12 лет, но слово «друг» из твоих уст слышу впервые!

— Чжу Хон-а.

— Нет, так дело не пойдет. Иди домой, отдохни. Говорят, перед смертью люди меняются, но ты, похоже, серьезно болен.

Чжу Хон был настолько шокирован, что игнорировал обращения Чон Хана и тараторил без умолку.

— Чжу Хон-а.

— Чего тебе, придурок?

И Ан тоже сгорала от любопытства. Ча Чон Хан, который раньше метал ледяные стрелы одним взглядом, теперь разбрасывал лепестки роз на каждом шагу. Что за перемена в нем произошла? Чон Хан, продолжая держать на лице эту приторную улыбку, мягко произнес:

— Свали отсюда, друг мой.

Разве можно говорить такое с лицом святого? Или он думает, что если сказать гадость с добрым лицом, она станет комплиментом? В итоге Чжу Хон, устав от этого сюрреализма, покачал головой и вышел из кабинета. В наступившей тишине глаза Чон Хана, скользнувшие по И Ан, сузились.

— Вы сейчас думаете: «С чего этот псих так себя ведет?», верно?

Как он узнал? И Ан вздрогнула. Чон Хан, заметив это, ухмыльнулся одним уголком рта.

— Н-нет, что вы.

— Я же говорил вам в прошлый раз — врать вы не умеете.

— ...

— Я тут бью все рекорды по унижению собственного достоинства, могли бы и оценить.

Чон Хан продолжал нести какую-то околесицу.

— Неужели вы не видите слезных усилий директора, который готов на коленях ползать, лишь бы перекрыть сотруднику путь к увольнению?

Так значит, утренняя роль «кофейного ангела» была целиком и полностью ради неё? Ради простой секретарши сам Ча Чон Хан пошел на такое? Но вспомнив, как он пьяным поцеловал её в субботу и напрочь забыл об этом, И Ан укрепила своё пошатнувшееся было сердце. Она плотно сжала губы и осторожно протянула ему папку с документами, которую прижимала к груди.

— ...Это предложение от команды мерчандайзинга по сувенирной продукции для персонажей «Мобильных пиратов».

Когда И Ан, проигнорировав его слова, перевела тему, Чон Хан не стал настаивать. Он лишь тихо вздохнул и, взяв папку, резко перелистнул страницу. В этот момент он напоминал большого пса, который виновато поджал хвост. И Ан коротко поклонилась Чон Хану, уткнувшемуся в бумаги, и вышла из кабинета.

***

В поисках подходящего момента, чтобы вручить заявление об увольнении, которое лежало в ящике, И Ан не заметила, как пролетело утро. Время приближалось к обеду.

— Здравствуйте, И Ан.

И Ан, погруженная в работу и уткнувшаяся в монитор, даже не заметила посетителя, пока знакомый голос не ударил по ушам.

— ...А. Здравствуйте, директор Сон Ю Ра.

Это была незваная гостья, Сон Ю Ра.

— Почему у вас такое лицо? Будто я пришла туда, куда мне вход заказан.

Неужели всё так заметно? И Ан натянула дежурную улыбку, пытаясь скрыть неприязнь.

— Что вы. Директор сейчас на встрече, его нет на месте. Может, я передам ему ваше сообщение?

Это был вежливый способ сказать: «Видеть вас не хочу, а показывать вам Ча Чон Хана — тем более, так что проваливайте».

— Нет, я подожду внутри.

По правилам компании, посторонние не имели права находиться в кабинете директора в его отсутствие. Это касалось всех сотрудников, кроме И Ан.

— Директор Сон, простите, но согласно внутреннему регламенту, не могли бы вы подождать здесь до прихода директора? Буду признательна за понимание.

— Ничего страшного. Мне нужно поговорить с Чон Ханом лично. Это не для ушей секретаря.

Однако Ю Ра проигнорировала слова И Ан и бесцеремонно направилась к двери кабинета. Да еще и добавила эту фразу, унижающую её как секретаря. Какая же она наглая и эгоистичная. И Ан закатила глаза и, покачав головой, пробормотала:

— Тошнотворная особа, честное слово.

— Кто это тут тошнотворный?

От внезапного ответа на её бормотание И Ан подскочила на месте. Чон Хан стоял перед ней, всё с той же неизменной улыбкой на губах. Хотя она видела это выражение лица полдня, привыкнуть к нему было невозможно. Проблема была в этой бессмысленно очаровательной улыбке. И Ан попыталась успокоить бешено колотящееся сердце, прочистила горло и заговорила:

— Д-директор, вы вернулись?

Черт, она заикнулась. Чуть не спалилась, что нервничает при виде Ча Чон Хана. Она хотела выглядеть равнодушной, но как можно сохранять спокойствие перед этим лицом? К счастью, Чон Хан, кажется, не заметил её волнения и непринужденно продолжил:

— Так это я тошнотворный?

— Нет, что вы! Я говорила про еду в столовой напротив — там так вкусно, просто пальчики оближешь. Ха-ха.

— Если я переманю повариху из той столовой к нам в офис, вы заберете заявление об увольнении?

Что за детский сад? Он торговался как десятилетний ребенок.

— И Ан, дайте мне воды... Ой. И Ан, вы увольняетесь?

Видимо, Сон Ю Ра внезапно захотела пить. Выйдя из кабинета, она услышала последнюю фразу и спросила с нескрываемым интересом, сверкая глазами. Казалось, она была бы только рада услышать подтверждение. Чон Хан повернулся на голос и посмотрел на Ю Ра с явным неодобрением.

— А, теперь понятно, почему стало тошно.

Судя по его кислой мине, он догадался, кого И Ан имела в виду под «тошнотворной особой».

— Что ты сказал, Чон Хан-а?

— Говорю, еда в столовой напротив вкусная.

Чон Хан нагло процитировал оправдание И Ан. К счастью, Ю Ра, похоже, не уловила истинного смысла.

— Какими судьбами, директор Сон Ю Ра?

Куда только делась его блаженная улыбка? Мгновенно надев маску «Ча Эльзы», Чон Хан холодно и настороженно обратился к ней.

— Хотела позвать тебя на обед. И поговорить нужно.

— Какая досада. У меня уже назначена встреча. В следующий раз договаривайтесь за неделю. Через Ха И Ан.

— ...

— Хотя вряд ли эта встреча вообще состоится.

Последнюю фразу он произнес так тихо, что её услышала только стоявшая рядом И Ан.

— Говорят, обед с Уорреном Баффетом стоит 4,7 миллиона долларов. Неужели с Ча Чон Ханом, директором восходящей IT-звезды, даже за 7 миллионов не договориться?

Ю Ра явно давила на него сарказмом. Чон Хан тяжело, демонстративно вздохнул. Сон Ю Ра и Giggle были важными клиентами «Парансэ Коммерс», и она прекрасно знала, что Чон Хан не может просто так её отшить.

— Я собираюсь пообедать с человеком, ради которого отказал бы даже Уоррену Баффету, предложи он мне хоть 7 миллионов.

С кем это Ча Чон Хан умудрился договориться на обед? Его круг общения был уже, чем горная тропа на пике Эвереста, и И Ан это прекрасно знала. Сделав вид, что занята делом, она навострила уши.

— Интересно. И кто же эта важная персона?

Любопытство Ю Ра тоже взяло верх. Она скрестила руки на груди и склонила голову. Её ярко-красные губы растянулись в широкой улыбке. Тогда Чон Хан, засунув одну руку в карман в довольно развязной манере, тоже ухмыльнулся, приподняв правый уголок рта.

— Чего вы ждете, Ха И Ан ?

— А?

— Пойдемте обедать. Со мной.