Онлайн чтение книги Роман, переходящий границы Romance that crosses the line
1 - 8

Глава 8

— Благодарность — это то, что люди выражают друг другу, это не какое-то там «пустяковое» чувство, которым можно пренебрегать, разве нет?

Топ, топ, топ, топ, топ.

— Вы проводите черту вот этим и топчете мое достоинство?

— Ха... ха...

— Если эти несколько бумажек — черта между вами и мной! Да, черта именно для того и существует, чтобы через нее переступать.

— Черт!

Чон Хан зло выругался и резко, словно вырывая, дернул аварийный выключатель беговой дорожки. Быстро вращающаяся лента мгновенно остановилась. Тяжело дыша, он схватил висящее полотенце и стряхнул капли пота с мокрых волос, пытаясь справиться с нахлынувшим раздражением. Его бесило собственное поведение. Он чувствовал себя дураком. Перед той женщиной, которая, округлив глаза, заявила, что черта нужна для того, чтобы её переступать, и с легкостью проигнорировала его приказ не переходить границы, Чон Хан не смог ничего ответить. Слова И Ан крутились в голове, не испаряясь, и вызывали только раздражение. Из-за этого он не смог сосредоточиться на тренировке даже на 10 минут, и его железное расписание полетело к чертям.

— Невыносимая женщина.

Откуда она вообще взялась? Пусть он сам её нанял, но она слишком уж дерзкая.

— Уже закончил?

Чжу Хон, живший в том же офистеле, видимо, пришел потренироваться и, заметив направляющегося к выходу Чон Хана, поздоровался.

— Ты же обычно занимаешься еще час? Я пришел специально под твое время.

— ...Мне надо отдохнуть.

Глядя на Чон Хана, который бессильно плюхнулся на свободный стул, Чжу Хон рассмеялся.

— Устал после такой короткой тренировки? Ты?

— Кан Чжу Хон.

— Чего тебе, Ча Чон Хан?

— Ты хорошо знаешь Ха И Ан?

При звуке имени «Ха И Ан», слетевшем с губ Чон Хана, рука Чжу Хона, тянувшаяся к кнопке «Старт» на беговой дорожке, замерла в воздухе.

— Внезапно?

— Просто не могу понять, что она за человек.

— Хороший выбор, эта И Ан.

— О чем ты?

— Ты хоть раз интересовался, что за человек твой секретарь?

Вопрос Чжу Хона застал врасплох. Чон Хан попытался вспомнить. За 4 года работы директором скольких секретарей он нанял, уволил и проводил? Количество он знал точно, но вот какими они были людьми — не помнил. Как и сказал Чжу Хон, ему было неинтересно.

— ...Нет.

— Раз тебе стало интересно, кто она такая, значит, выбор был удачным. Если её хорошо обучить, она станет компетентным секретарем, так что прекращай свои закидоны.

— Что ты сказал?

— Ну правда. Стоит кому-то приблизиться, ты как еж выставляешь все иголки.

— ...

— ...Прости. Я знаю, через что ты прошел. Но всё же прошло 6 лет, нельзя вечно жить в прошлом.

Чон Хан не ответил. Он замолчал, и в голове снова всплыла недавняя сцена. Точнее, спина И Ан, удаляющейся летящей походкой после того, как она накричала на него. Чон Хан повертел в руках телефон и открыл музыкальное приложение. Может, музыка поможет избавиться от этого хаоса в голове? Вставив в уши белые беспроводные наушники, он некоторое время раздумывал над строкой поиска, а затем ввел:

[Карась, поедающий пуноппан]

Раз уж неясно, что она за человек, надо хотя бы узнать, что она слушает.

***

— Я нанял её не потому, что она молода и красива, а потому, что она умна и компетентна.

Да. Ча Чон Хан — высокомерный и заносчивый тип. Нос у него и правда высокий, но не в этом суть. Характер дрянной, да и с социализацией проблемы. Но почему эти его слова не выходят из головы? Чон Хан ведь ясно дал понять: не придавай этому значения.

— А, не знаю. Я ничего не слышала. Игнорируй.

Она тряхнула головой, пытаясь выкинуть из мыслей этот твердый, резкий, но странно сексуальный голос.

— Мы пришли.

Из-за двери раздался голос И Хёна. Брат с Даль Хи приехали на обед в честь выходных. Даль Хи, протягивающая в подарок дорогой чайный набор, выглядела скромной и красивой, но И Ан, знающая её истинное лицо, испытывала лишь отвращение.

— Ты чего с таким лицом?

И Хён заметил кислое выражение лица И Ан, но ей пришлось промямлить что-то про то, что она не любит чай улун. Родители, И Хён, Даль Хи и И Ан собрались за обеденным столом. Даль Хи, сидевшая напротив И Ан, заговорила:

— Кстати, И Ан, у тебя парня всё ещё нет?

— Что значит «всё ещё»? Я добровольно одна.

— Онни тебе всегда говорила: для такой красивой девушки, как ты, быть одной — преступление.

Конечно, И Ан часто слышала, что она симпатичная, и знала об этом. Не собиралась лицемерно отрицать. Но привилегии, даруемые внешностью, казались ей несправедливыми, да и красота не была для неё главным достоинством, так что слова Даль Хи звучали как пустая болтовня.

— Ну, тогда казните меня.

— ...Ну что ты такое говоришь, дочка. Как вам гарниры? Боюсь, тушеные ребрышки пересолены, — мать с укоризной посмотрела на И Ан, несущую чушь с улыбкой на лице, и обратилась к Даль Хи. Та расплылась в самой лучезарной улыбке:

— Нет, мама. Ребрышки очень вкусные!

«Вот же лицемерка!» — И Ан внутри всё кипело, и она не выдержала:

— Онни, ты слишком хороша для моего брата. Даю тебе шанс передумать, пока не поздно.

Подтекст был таким: «Покайся сейчас и оставь брата в покое, тогда я, может быть, не выдеру тебе волосы потом».

— Ой, о чем ты! Мне нужен только наш И Хён!

— Ох, ну и парочка. Сладкие, аж приторно.

И Ан, которую тошнило от этой атмосферы всеобщего умиления ложью Даль Хи, объявила, что наелась, убрала наполовину полную тарелку и ушла в свою комнату. Там она снова дала себе клятву: разоблачить истинное лицо этой лисы перед всеми. И заодно поклялась, что будет тише воды ниже травы перед Ча Чон Ханом. В понедельник обязательно извинюсь.

***

— Доброе утро, директор.

Ровно в семь утра, глядя на безупречно пунктуального Ча Чон Хана, И Ан, твердо решившая быть послушной, поздоровалась. Естественно, приветствие повисло в воздухе. Может, её уволили за то, что в пятницу она так дерзко ушла, не попрощавшись? «Но из отдела кадров ничего не говорили». Глядя в спину Чон Хана, который проигнорировал её и взялся за ручку двери своего кабинета, И Ан скривила губы и наморщила нос, передразнивая его. И именно в этот момент он обернулся. И Ан мгновенно нацепила фальшивую улыбку:

— Что-то случилось?

Он вернулся и встал перед И Ан. Из-за его выражения лица, словно он сейчас вышвырнет её вон, И Ан показалось, что по спине потек холодный пот.

— И всё же, я ваш начальник, так что соблюдайте границы.

Та самая чертова инструкция, которую она вручила Чон Хану, вернулась обратно в руки И Ан. Опять эта инструкция! Чертовы границы! Руки И Ан задрожали, когда она принимала бумаги.

— ...Поняла.

— И ещё.

— Да?

— У меня не было намерения топтать ваше достоинство, Ха И Ан.

— ...

— И уж тем более я не считал ваши чувства пустяковыми. Если вас это задело, извините.

В отличие от обычного сухого и безразличного тона, сейчас он смотрел ей прямо в глаза с плотно сжатыми губами, и это выглядело искренне. От этого простого извинения И Ан почувствовала себя более ошеломленной, чем от тех обидных слов, что ранили её раньше. Словно её снова ударили по голове, но на этот раз — неожиданной мягкостью.

— ...Нет. Я тоже повела себя неправильно по отношению к вам, директор. Простите.

Чон Хан, с немного смягчившимся выражением лица, кивнул один раз и вошел в кабинет. Почему-то он напомнил ей ежа. Того, кто выставляет иголки, чтобы защитить свою мягкую и уязвимую сущность, настороженно оглядываясь по сторонам. И того, кто, уколов, извиняется и пытается опустить свои колючки.

— Парень... Беру свои слова про ублюдка обратно.

Она ухмыльнулась плотно закрытой двери и пробормотала это себе под нос. Всё равно он не услышит.

— Веселого понедельника, И Ан.

Чжу Хон, пришедший раньше обычного, вместо своего кабинета зашел в приемную директора, где сидела И Ан. Он поставил перед ней прозрачный стакан с холодным американо.

— Не стоило покупать мне кофе.

— Но можно же было купить?

И Ан, сделав глоток, улыбнулась и кивнула.

— Для Ча Чон Хана кофе нет, так что не говорите ему, что это я купил.

В этот момент зазвонил внутренний телефон И Ан. На дисплее высветился номер Чон Хана, находящегося прямо за дверью. Удивленная И Ан поднесла трубку к уху.

— Ха И Ан, включите громкую связь.

— Да, поняла.

И Ан нажала кнопку громкой связи и осторожно положила трубку.

— Мне кофе не нужно, так что пейте сами сколько влезет.

— ...

— ...

И Ан и Чжу Хон, застыв в растерянности, переглянулись, не зная, что делать. В голове И Ан промелькнула зловещая мысль.

— И кстати, про «ублюдка» было обидно, но спасибо, что взяли слова обратно.

Звукоизоляция здесь оказалась хуже, чем она думала. Конец. Ха-ха. Почему Земля до сих пор не взорвалась?