Онлайн чтение книги Роман, переходящий границы Romance that crosses the line
1 - 53

Ключ-карта, которую сжимал Чон Хан, едва коснулась верхней части замка, как раздался короткий электронный писк. Он схватил ручку и резко дернул вниз. Не отрывая спины от двери, Чон Хан, продолжая жадно целовать И Ан, крепко обхватил её за талию и втолкнул в образовавшуюся щель. Не отводя от неё взгляда, он на ощупь нашел слот для карты и вставил её. Но свет включать не стал. Так как они не бронировали номер заранее, единственным доступным вариантом оказался люкс за 650 тысяч вон за ночь. Сотрудник на ресепшене уверял, что вид на город из панорамных окон этого номера просто великолепен. И действительно, негаснущие огни ночного Каннама давали достаточно света. Единственное, что раздражало, — номер был чертовски огромным. Пока они преодолевали путь через прихожую и гостиную до спальни, терпение Чон Хана иссякло окончательно. Он прикусил её мягкую губу, потянул на себя и проник языком внутрь. И Ан приоткрыла рот, чтобы выдохнуть горячий воздух. Чон Хан, приняв это за приглашение, углубил поцелуй.

— М-м... помедленнее.

И Ан попыталась его успокоить.

— Это платье Е Ин, между прочим.

— Может, мне еще поблагодарить Е Ин-сси?

— Ха...!

От его резкого движения послышался звук рвущейся ткани.

— ...Нет, видимо, придется извиняться.

— Она говорила, что оно стоит миллион вон..!

В мгновение ока миллион вон улетел на ветер. Но в голове Чон Хана, где испарились остатки рассудка, этот миллион был всего лишь набором из семи цифр. С удовольствием глядя на одежду, упавшую на пол, Чон Хан прошептал ей на ухо:

— Ничего страшного, И Ан-а. У оппы много денег.

От его низкого голоса, щекочущего ухо, И Ан повела плечами. Его горячая кожа коснулась её талии.

— Ха-а...

Каждый раз, когда он касался чувствительной кожи, горячее дыхание срывалось с её губ. Там, где проходил его язык, тело плавилось, теряя ощущение реальности. И Ан была на грани того, чтобы отпустить последнюю ниточку разума. Грубые ласки Чон Хана окончательно свели её с ума. Смешок сорвался с её губ. Бросив на него взгляд без тени злости, И Ан провела руками по его твердому торсу, сотканному из плотных мышц. Даже под давлением пальцев его кожа не теряла упругости.

— Это ты сделала.

Чон Хан прошептал это, нежно поглаживая спину И Ан горячей ладонью.

— О чем вы?

И Ан округлила глаза.

— С того дня, как ты сказала, что увольняешься, я тренировался как проклятый. Только так я мог хоть ненадолго выгнать Ха И Ан из своей головы.

Чон Хан перехватил руку И Ан, лежащую на его груди, и легко поцеловал запястье. Он погладил её густые черные волосы, рассыпавшиеся волнами, а затем снова обнял за талию и нашел её губы. Мягкие губы И Ан, зажатые между его губами, поддавались его ритмичным и нежным движениям.

— Ха-а, директор..!

Темп был слишком быстрым, и И Ан снова и снова звала его, но её голос, пропитанный страстью, срывался, и слова тонули в стонах. Но это обращение — «директор» — резало ему слух, напоминая о служебной иерархии. Даже в момент наивысшей физической близости она называла его начальником, и это дико раздражало Чон Хана.

— Я люблю тебя.

Он хотел, чтобы их сердца переплелись так же тесно, как их разгоряченные тела.

— Я люблю тебя, И Ан-а.

Это признание Чон Хана прозвучало тихо, но в нем чувствовалась огромная, с трудом сдерживаемая волна эмоций. От каждого его прикосновения обостренные чувства И Ан вспыхивали белым пламенем.

— Я тоже... люблю вас.

Тяжело дыша, И Ан ответила дрожащим голосом. Жар, окутавший их двоих, достиг пика, раскалился добела и начал медленно остывать. Послевкусие было долгим. И Ан, пережившая кульминацию, всё еще тяжело дышала, её грудь часто вздымалась. Чон Хан накинул на неё тонкое одеяло, подхватил на руки и вынес в гостиную. Огромное панорамное окно во всю стену открывало вид на бессонный город, заключенный в прямоугольную раму. Чон Хан обнял И Ан сзади за плечи. Уткнувшись носом в её белую шею, он вдыхал запах её тела.

— Знаешь, что я тебя не узнал?

В отличие от её обычного чистого и естественного образа, с ярким макияжем И Ан выглядела весьма соблазнительно. И Ан слабо улыбнулась, надеясь, что он не заметит. Когда она сказала Е Ин, что Чон Хан идет на встречу с бывшей, подруга пришла в ярость и одолжила ей самое дорогое платье из своего гардероба. Которое, правда, теперь превратилось в лоскутки стараниями Чон Хана. Потом её потащили в салон красоты, где работает старшая сестра Е Ин. Сама владелица салона занималась прической И Ан. А макияж ей делала визажист, к которой запись забита на месяц вперед. Намерение соблазнить Ча Чон Хана было тщательно замаскировано.

— Значит, успех, — тихо рассмеялась И Ан.

В стекле отражалось, как трепещут её длинные ресницы на покрасневших после слез веках. Чон Хан запечатлел этот образ в памяти до мельчайших деталей.

— Не устала?

— Угу.

— Помойся и выходи. Я отвезу тебя домой. Отдохнешь там.

Было уже поздно. Он вспомнил, что И Ан живет с родителями, и подумал, что они наверняка волнуются. Но И Ан удержала его руку, когда он попытался её отпустить. Она отвела взгляд и пробормотала:

— Я сказала, что сегодня ночую у Е Ин...

Чон Хан не смог сдержать низкого смеха. И Ан просчитала всё, вплоть до этой ситуации. Стыд от того, что её тайные желания были раскрыты, внезапно накрыл её.

— Раньше надо было говорить.

Он снова подхватил её на руки и направился в спальню. Улыбнулся, как дьявол, получивший долгожданную жертву.

— Эй, имейте совесть!

— Какую еще совесть?

И Ан шлепнула его по напряженному бицепсу. Город всё еще не спал, и его огни мягко освещали дрожащую И Ан. Чон Хан еще долго ласкал её шею и губы, рисуя картину любви, которая и не думала угасать.

***

Проблемой стало то, что он дал меню рум-сервиса И Ан, которая не успела поужинать, велел заказать всё, что она хочет, и ушел в душ первым.

— Вы уже помылись, директор?

Когда он вышел в халате, И Ан с загадочной улыбкой и напевая под нос направилась в ванную. Вопрос, что же она заказала, что так радуется, разрешился меньше чем через пять минут. Раздался стук в дверь — еду принесли. Глядя на то, как стол в гостиной заполняется блюдами, Чон Хан остолбенел.

— Это точно всё наш заказ?

— Да. Мы перепроверили, клиент подтвердил, что заказ верный.

Он невольно усмехнулся. Кто, черт возьми, ест лобстеров и стейки посреди ночи? — подумал он, но когда сотрудник достал пиццу, картошку фри и тирамису, он наконец понял. Это была месть Ха И Ан.

Когда И Ан вышла из душа в гостиную, она увидела Чон Хана, сидящего на диване. Вид его крепкой груди в вырезе халата заставил её вспомнить о жарких событиях ночи, и щеки снова вспыхнули.

— И никакого расписания, да, Ха И Ан?

— Ч-что? О чем вы?

Неужели она думала, что он не заметит этот откровенный «лазерный луч» из её глаз? Чон Хан тут же парировал её неуклюжую попытку притвориться непонимающей.

— О том, о чем ты сейчас думаешь.

— О чем я думаю? А, я даже не знаю.

— Ну не лобстеры же со стейками тебя так возбудили.

— ...

Застигнутая врасплох внезапной атакой, И Ан плотно сжала губы и расплылась в глупой улыбке, глядя на пиршество на столе.

— Приятного аппетита.

— Значит, захотелось лобстера при луне? И стейк, смотрю, средней прожарки с кровью заказала? Хвалю за четкий вкус.

— Надо же пользоваться тем, что у нашего директора Ча много денег.

— В любом случае, если не доешь всё это — пеняй на себя.

— И что вы мне сделаете?

В голосе И Ан, взявшей вилку и нож, звучал вызов. Чон Хан протянул руку, мягко опустил её руку с ножом и ответил:

— Просто не выпущу отсюда, пока всё не съешь. А если объешься — помогу растрясти калории вместе.