Онлайн чтение книги Роман, переходящий границы Romance that crosses the line
1 - 45

Первое, что почувствовала И Ан, выйдя из душа, — это аппетитный запах сливочного масла. Чон Хан стоял у плиты спиной к ней. Поколебавшись мгновение, И Ан начала вытирать мокрые волосы полотенцем и на цыпочках подошла ближе.

— Твоя одежда в стиральной машине, — равнодушно бросил Чон Хан, даже не обернувшись.

— Как вы узнали, что я подошла?

— Запах мыла чувствуется даже отсюда.

— ...А.

— А колготки я выбросил, они порвались.

Он сказал это так невозмутимо, помешивая что-то лопаткой, что И Ан нервно сглотнула от нахлынувшего смущения.

— Запах масла перебивает всё на свете! У вас что, нюх как у собаки?

Она специально повысила голос, делая вид, что возмущена, и пропустила мимо ушей замечание про порванные колготки.

— Если собираешься говорить глупости, лучше иди и сядь.

Страстный любовник Ча Чон Хан исчез, уступив место привычной Ча Эльзе. Чон Хан, помешивая яичницу деревянной лопаткой, мельком взглянул на И Ан и замер, уставившись на ее ноги.

— Что такое?

— ...Ничего.

Он вздрогнул, отвел взгляд и с трудом выдавил ответ. И Ан посмотрела на него с подозрением, прищурив глаза.

— Почему вы так пялились на мои ноги?

— Передай мне перец, пожалуйста.

Чон Хан проигнорировал ее вопрос и кивнул на перечницу, стоящую перед ней. И Ан надула губы, протягивая ему баночку, а он принял ее с дразнящей улыбкой. Даже в этот момент он выглядел раздражающе красивым. Ловко разложив готовую яичницу-болтунью по тарелкам, Чон Хан подхватил тосты, которые как раз выпрыгнули из тостера, и положил их на край тарелок. И Ан быстро перенесла тарелки на стол, а Чон Хан налил в кружки свежесваренный кофе. Звук керамики, соприкасающейся со столом, был успокаивающим. Ароматный, насыщенный запах кофе наполнил просторную кухню с высокими потолками.

— Директор, вы отлично готовите.

— Я всего лишь взбил яйца.

— Я умею только жарить яичницу на масле. Скрэмбл с молоком и маслом — это для меня высший пилотаж.

И Ан щебетала, принимая вилку из рук Чон Хана.

— Научился, когда подрабатывал официантом в бранч-кафе. Подсмотрел через плечо повара.

— Ого. Когда это было?

— Кажется, на первом курсе. Проработал около года.

И Ан представила Чон Хана в стильной униформе, подающего тосты с авокадо. Картинка складывалась весьма привлекательная. Наверняка он здорово поднял выручку того заведения.

— У тебя есть что-то любимое?

— ...А?

И Ан, с набитым ртом мягкой яичницы, округлила глаза, не поняв вопроса.

— Я про еду. Не про меня.

— ...

Зачем так внезапно сбивать с толку? Она чуть не поперхнулась яичницей и не стала героиней новостей о нелепой смерти за завтраком. Чон Хан с жалостью посмотрел на И Ан, которая зашлась в кашле, и протянул ей стакан воды.

— Твои реакции — это что-то с чем-то.

— Вы уж определитесь: кнут или пряник. Нельзя всё сразу.

— А мне нравится, когда всё сразу. Забавно.

— Злой вы.

И Ан с пунцовым лицом залпом выпила холодную воду. Чон Хан смотрел на нее с легкой улыбкой, и в его взгляде читалась такая теплота, какой она не видела с момента своего прихода в компанию.

— Если есть любимое блюдо, скажи, я приготовлю.

— О-о..!

— Я готовлю лучше, чем Кан Чжу Хон.

В его словах явно слышалось желание выделиться. Словно он запомнил слова Чжу Хона, сказанные несколько дней назад, и держал их в уме. Оказывается, он умеет ревновать, и даже не скрывает этого. Глядя на изменившегося Чон Хана, И Ан кожей чувствовала, что стала для него особенной. С трудом сдерживая улыбку, она сделала глоток теплого, горьковатого кофе. Некоторое время была слышна лишь тишина, нарушаемая звоном приборов, пока Чон Хан не прервал молчание.

— Твой брат встречается с Ян Даль Хи?

Неожиданный вопрос заставил И Ан застыть с открытым ртом.

— К-как вы узнали?

Она начала лихорадочно перебирать в памяти события вчерашнего вечера, пытаясь вспомнить, не сболтнула ли чего лишнего.

— Ты слишком настороженно относишься к Ян Даль Хи. Тот секретный аккаунт, где ты на нее подписана... И то, как ты избегала брата, когда он пришел к офису.

— ...А.

— Сценарий в моей голове складывается похлеще утренней драмы. Я прав?

И Ан проглотила кусочек сухого тоста и лишь молча кивнула. Чон Хан удивленно приподнял свои аккуратные густые брови.

После завтрака И Ан вызвалась помыть посуду, но Чон Хан решительно оттеснил ее от раковины. Пока он мыл тарелки, она решила осмотреть его квартиру. Планировка была такой же, как у И Хёна, но атмосфера совершенно иная. И Хён увлекался интерьером и обставил дом стильной мебелью, которую собирал сам, а здесь царил абсолютный минимализм. Темно-серый тканевый диван, серые шторы. И Ан вспомнила, что и постельное белье было того же оттенка.

— Видимо, вы любите серый цвет.

Услышав ее голос, Чон Хан, закончивший с посудой, вытер руки полотенцем и ответил:

— Белый — слишком стерильно, черный — слишком мрачно. Поэтому мне нравится серый. Можно показать свой характер и вкусы лишь наполовину.

Очень в духе Ча Чон Хана. И Ан понимающе кивнула и уставилась в окно, разглядывая городской пейзаж Каннама. Чон Хан бесшумно подошел сзади, обвил руками ее талию и уткнулся носом в ее белое плечо, от которого все еще пахло мылом.

— Не устала? Мы ведь переусердствовали.

И Ан посмотрела на его руки, сцепленные в замок на ее животе, и почувствовала, как лицо и уши заливает краска.

— Ты ведь сейчас об этом подумала.

Проницательный Ча Чон Хан не упустил возможности поддразнить ее. Румянец расползся по ее щекам.

— Вам пора на работу. Уже почти семь, директор.

Почувствовав опасность, И Ан попыталась сменить тему, но он пропустил ее слова мимо ушей.

— Как ты и сказала, я директор. Никто мне слова не скажет, если я прогуляю один денек.

Его рука коснулась ее плеча. И Ан медленно повернулась к нему. Солнечный свет падал на его лицо, и легкая морщинка на его лбу странным образом взволновала ее. Это было возбуждающе.

— Тебе не стоило надевать шорты.

— Значит, вы все-таки подглядывали за моими ногами.

— Не подглядывал, а откровенно смотрел.

— ...

И Ан потеряла дар речи от такой железной логики и плотно сжала губы. Их лица были так близко, что между ними не прошел бы и кулак, и расстояние продолжало сокращаться.

— Каждый раз, когда я смотрю на твои ноги, я вспоминаю, как они покачивались в воздухе по обе стороны от меня.

И Ан отвела взгляд, не в силах выдержать его пристальный взор. Отступать было некуда — оконное стекло за спиной ограничивало пространство. В конце концов, она зажмурилась так сильно, что ее длинные ресницы затрепетали. Зрение отключилось, зато обострилось осязание. От каждого его выдоха, касающегося кожи, по телу пробегала дрожь. Вскоре она почувствовала тепло на своих губах. Мягкое, нежное прикосновение — не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что это губы Чон Хана. Внезапно земля ушла из-под ног. И Ан испуганно распахнула глаза и увидела лицо Чон Хана прямо перед собой. Он подхватил ее за талию и поднял. Боясь упасть, И Ан поспешно обхватила его за плечи и обвила ногами его талию.

— Ха И Ан, зря ты приняла душ.

— ...

— Все равно сейчас снова вспотеешь.

Пережив пик наслаждения, Чон Хан, тяжело дыша, поцеловал ее в щеку и обессиленно рухнул рядом. Щеки И Ан пылали, а белоснежная грудь часто вздымалась и опускалась.

— Ты просто невыносим...

Ее голос дрожал, готовый вот-вот сорваться на плач. Чон Хан вместо ответа лишь слабо улыбнулся и провел большим пальцем по ее щеке.

— Почему ты так хорош в этом...

— Так тебе понравилось или нет? Никак не пойму.

Чон Хан поддразнил ее, восстанавливая дыхание. И Ан не могла сказать «нет», но и признаться стеснялась, поэтому просто молчала. Он заправил ей за ухо прядь влажных, спутанных волос.

— Ха И Ан.

— Да?

— Теперь ты должна взять на себя ответственность за меня. Отказы не принимаются.

— Почему это я должна брать ответственность за директора?

И Ан возмущенно фыркнула.

— Ты ведь сказала, что линии существуют для того, чтобы их переступать. Вот я и переступил.

— Ну, это так, но..!

Ей нечего было возразить, и она лишь закусила губу. Видимо, ему не понравилось, что она кусает губы, потому что он провел по ним пальцем, а затем коротко поцеловал.

— Человек должен отвечать за свои слова. Разве не так?

Слышу, как скрипят шестеренки в голове Ха И Ан. Ее реакция была такой открытой и понятной, что ему постоянно хотелось ее дразнить. Чон Хан не мог сдержать улыбку. Вскоре И Ан тихо рассмеялась вместо ответа.

— Хорошо. Я возьму ответственность за нашего директора.

Чувство, затопившее его грудь, было сложным. Горло перехватило от нахлынувшей нежности и волнения, и Чон Хан с трудом сдержал готовый вырваться вздох. В его жизни, сухой и потрескавшейся, как земля во время засухи, наконец-то пролился благодатный дождь по имени Ха И Ан.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver