Контент удален!

Купленная бумага оказалась бесполезной. Роксана смотрела на недописанную рукопись и признавала, что совсем не может сосредоточиться. Раньше, переписывая статьи, она никогда не отвлекалась. Похоже, мысль о Сонене, оставленном в одиночестве, застряла в уголке сознания.

Так это была бы просто механическая работа по переписыванию букв. Роксана закрыла чернильницу. Чернила не из-под земли берутся, а в таком состоянии только зря переводить их.

Знала бы — приняла бы предложение Джулиана прогуляться. Можно было бы выйти и сейчас, но уже стемнело. Часы показывали неопределённое время: для прогулки поздно, для сна рано.

От нечего делать она переоделась в пижаму.

Роксана сидела на краю кровати, уставившись в пустоту. Когда она уже думала, что лучше уж поспать, чем так убивать время, внезапно раздался стук в дверь.

«Кто это?»

Открыв дверь, Роксана застыла.

— Простите, что пришёл без предупреждения.

Перед ней стоял Сонен. Как всегда прямой, но из-за распухшей щеки в нём было что-то жалкое. Ссадина у подбородка уныло поблёскивала в тусклом свете.

— Если не возражаете, можно мне ненадолго войти?

— А…

Роксана мысленно застонала. Пускать мужчину в замкнутое пространство не очень хотелось. Тем более, что это был внушительный мужчина, чей характер она ещё не разгадала. Вряд ли он причинит вред гостье графа, но уверенности не было.

— Мне нужно вам кое-что сказать.

Он добавил это низким, глухим голосом. Роксана, которую мучила совесть за то, что она его оставила, не смогла отказать.

— Входите.

Но бдительности не потеряла. Просто решила, что, судя по его отношению к Кларе, он не переступит границу.

Скрип…

Дверь медленно закрылась, и воздух в комнате затих. Роксана выдвинула стул у стола для Сонена, а сама села на кровать. Стул был один, выбора не было. Не на кровать же его сажать.

— Что вы хотели сказать?

Сонен не ответил сразу. К удивлению, он колебался. Роксана снова подумала, что не понимает его. Разрыв между бесстрастным и эмоциональным был слишком велик.

Наконец он открыл рот.

— Пусть не каждый день, но можно мне иногда оставаться здесь на некоторое время?

Это была просьба, но тон был ровным.

— Почему?

— …

— Трудно сказать? Но я не могу разрешить, не зная причины.

Как бы ни было его жаль, для Роксаны он был человеком, требующим осторожности. Пусть это выглядело чёрство, но иначе было нельзя. Взгляд, которым он смотрел на неё в экипаже, исчез — он смотрел только в пол. Ответ прозвучал не сразу.

— Граф… приходит ко мне в комнату в это время.

У Роксаны на мгновение остановились все мысли.

— Меня…

Продолжения не последовало, но смысл был ясен. Боже. Роксана едва подавила рвущееся наружу потрясение. Воспоминания хлынули волной. Граф, часто посылающий Сонена с поручениями. Отношение Джулиана и Клары. Мужчина в платье горничной. Строка о том, чтобы обращаться с ним как с женщиной.

«Что вообще у графа на уме?»

Она думала, что он даёт учителям странные правила и наблюдает, как за представлением. А у него другая цель? Тогда и тот обнажённый мужчина? Мысли готовы были разбежаться. Роксана усилием воли оборвала их. Сейчас не это было важно.

— Другие не знают?

— Я не говорил.

— Почему?

— Все смотрят на графа…

«Я тоже смотрю!» — крик подступил к горлу, но она его подавила. Эти слова только ещё больше придавили бы пришедшего. Роксана глубоко вдохнула, остужая перегретые мысли.

— Допустим, я разрешу вам оставаться здесь в это время. А в другое время?

— Граф приходит только между девятью и одиннадцатью вечера.

— Точно? Ни разу не приходил в другое время?

— Да… Он, видимо, занят, и в другое время у него нет возможности. Позже другие слуги ходят туда-сюда, и он, похоже, избегает этого.

Раз даже на ужине граф держал Сонена подле себя, полностью избегать встреч не получится. Но по крайней мере время, когда граф приходит в комнату, можно было обойти.

— А если, постоянно избегая, вы разозлите графа?

Это она спросила исключительно из беспокойства о Сонене. Один-два раза он, может, и не заметит, но если повторяться — заметит непременно. И тогда неизвестно, почувствует ли он досаду или интерес. В любом случае для Сонена это не сулило ничего хорошего.

Хотелось сказать ему уволиться, но, видимо, у него были причины терпеть. Как и у Роксаны, которая, зная о странностях графа, не могла отсюда уехать.

— Не знаю. Но мне хочется хоть немного побыть в покое…

— …

— Я постараюсь, чтобы вам не было вреда. Буду приходить осторожно, чтобы ни в коем случае не попасться. Пожалуйста…

Крепкий мужчина умолял, не смея даже встретиться с ней взглядом. Роксана зажмурилась. На мгновение она почувствовала отвращение к себе. Люди, которые стояли в стороне, когда Эмиля обижали в «том доме», и она сейчас — они казались ей одинаковыми. Стало тошно.

Роксана открыла глаза. На мгновение стиснула зубы и ответила так, будто выталкивала слова из себя:

— Хорошо.

Она не стала снова предупреждать, чтобы он не попадался. Она всё равно оставалась всего лишь сторонним наблюдателем, но хотя бы одну ношу могла снять. Пусть это было лишь самоудовлетворением.

— Обычно в это время я в комнате. Но если меня не будет, просто отдохните и уходите. Если постучат, когда я одна, — прячьтесь в шкаф.

— Да... Спасибо.

Сонен склонил голову.

— Отдыхайте.

Роксана отвернулась и подошла к камину. Зачем-то подбросила ещё одно сухое полено. Над пламенем всплыло лицо Эмиля. Всё-таки я нехорошая сестра. На губах появилась горькая улыбка.

В её спину смотрели чёрные зрачки. Беззвучно переместившийся взгляд был липким, будто воплощение топкого болота. Глаза, не мигавшие ни мгновения, были почти жуткими. Казалось, он вот-вот проглотит её, скользя по контуру, — до того, что по спине пробегало ощущение взгляда.

От неприятного чувства Роксана резко обернулась. Её глазам предстал лишь Сонен, смотревший на неё с немного усталым видом.

«Что-то сейчас было странное…»

Но ничего странного не было.

«Показалось».

Роксана, проглотив лёгкое неприятное чувство, подтолкнула полено глубже в огонь.

***

Сонен ушёл около половины одиннадцатого, поблагодарив её. На предложение остаться, раз время ещё есть, он покачал головой. Наверное, потому что видел, как Роксана клевала носом. Забавно — проводив его, она заснула и проснулась поздно.

Граф не в своём уме.

Она это знала и раньше, но теперь убедилась окончательно. Так она не то что из-за нехватки лекарства не протянет года — от стресса не протянет.

«Не буду хныкать. Надо продержаться хотя бы полтора года».

Когда приблизилось время урока, Роксана взяла музыкальную шкатулку и вышла из комнаты. Знакомой дорогой она спускалась на первый этаж. На лестнице она столкнулась с Мартой.

— Идёшь на урок?

— Да. А вы, мисс Кин?

— На прогулку. Удачи.

Марта с некоторых пор стала чуть мягче, будто обрела уверенность. Роксана подозревала, что причина — в том, что та почувствовала холодок между ней и Кларой. Враг моего врага — мой друг, простая логика. Клару она врагом не считала, но раз это лучше, чем вражда, — не указывать же на это.

Роксана постучала дважды и вошла.

— Доброе утро, Люсьен.

— Да.

Роксана улыбнулась и внимательно вгляделась в лицо Люсьена. Он всё ещё не отошёл от смерти учителя рисования — лицо оставалось хмурым. Немного подумав, Роксана осторожно начала:

— Люсьен, а тебе нельзя выходить на улицу?

— На улицу?

Люсьен вздрогнул. Он выглядел таким удивлённым, что Роксана, предложившая это так легко, растерялась. Граф ей ничего не говорил. Ах, он просто не подумал?

— Если не хочешь, ничего страшного. Я не заставляю.

— …

Вот так.

Он уже закрылся. Она слышала, что он болезненный, но раз он неплохо бегает, она легкомысленно решила, что всё в порядке. Глупо. Ничего не поделаешь. Роксана поставила шкатулку, которую держала, на стол. Побледневший Люсьен устремил на неё взгляд.

— Вообще-то я приготовила тебе подарок.

— Подарок?

Голос Люсьена чуть повысился.

— Да. Хочешь открыть?

Люсьен украдкой взглянул на Роксану и протянул руку, похожую на кленовый лист. Шурх-шурх. Обёрточная бумага медленно развернулась. Показалась музыкальная шкатулка. Люсьен, похоже, не понял, что это, и просто смотрел. Видимо, видел её впервые.

— Можешь открыть крышку.

Пальцы Люсьена приподняли крышку, раздался щелчок, и полилась мелодия. В глазах, где не было света, вспыхнула жизнь. Рот приоткрылся. От лица, начавшего наполняться удивлением, расцвела и улыбка Роксаны. Уже одного этого было достаточно, чтобы понять: она не зря её купила.

Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!