Она взглянула на часы — было чуть больше восьми утра. Роксана закрыла лицо ладонями. Заснула ли она в какой-то момент или провела ночь без сна — всё казалось далёким, как во сне. Но напряжение, оставшееся во всём теле, было слишком живым, чтобы отрицать.
«Кто это был? С какой целью он зашёл в комнату? Может, проверяли, соблюдаю ли я эти странные правила?»
Если так, то граф был не просто эксцентричным, а по-настоящему жутким человеком. Перебирая в уме события прошлой ночи, Роксана вдруг ощутила несоответствие.
«А был ли звук открываемой двери?»
Даже если она заснула и не слышала звука уходящих шагов, в момент, когда она ощутила присутствие, она точно не спала. Она не могла не услышать ни скрипа дверной ручки, ни лязга петель. Роксана покачала головой.
Спокойно, Роксана Морри.
Сейчас она чувствует угрозу, и мысли текут в негативном русле. Нет объективных доказательств того, что она не спала в тот момент. Есть только субъективное ощущение. Возможно, она незаметно для себя задремала и просто не осознала этого.
Когда она засыпала, читая статьи с отцом, она тоже не замечала, что задремала, пока не приходила в себя. Нет ничего глупее, чем слепо верить только собственным ощущениям.
Однако несомненным фактом оставалось то, что кто-то всё же вошёл.
Роксана на мгновение задумалась, затем посмотрела на дверную ручку. Увидев её, она слегка нахмурилась — в ручке не было замочной скважины. Впрочем, было бы странно ожидать обычного дверного замка в поместье, где установлены столь странные правила.
«Для начала умоюсь».
Сегодня был день первого урока. Не было времени ещё больше запутывать мысли. Она направилась к двери, чтобы забрать таз для умывания. Повернула круглую металлическую ручку, и раздался звук — негромкий, но отчётливый.
В коридоре не было ни души. Роксана огляделась по сторонам и заметила таз у двери соседней комнаты слева.
«Похоже, в соседней комнате тоже кто-то живёт».
Это было логично, но она всё равно почувствовала удивление — вчера, когда она ходила по коридорам, она ни разу никого не встретила.
Роксана нагнулась, подняла таз, стоявший на полу, и вернулась в комнату. Судя по тому, что над водой ещё поднимался пар, таз поставили недавно. Она умылась тёплой водой, затем смочила льняное полотенце и обтёрла тело. Тепло помогло немного расслабиться.
Она переоделась в платье, которое выглядело наиболее опрятно — для первого впечатления. Чёрное платье с белым воротничком, облегающим шею, с рядом маленьких пуговиц спереди. Рукава были длинными, закрывающими запястья, с аккуратными манжетами. Строгая юбка доходила до щиколоток. В завершение она завязала ленточный галстук у ворота и убрала волосы в пучок — получился опрятный вид.
«Завтрак с восьми до половины десятого».
До девяти ещё было время, так что можно было спокойно позавтракать и не спешить. Когда она открыла дверь, в коридоре бесшумно стояла горничная.
— Я ждала, чтобы проводить вас в столовую. Таз я заберу.
— Ах, спасибо.
Сегодня обычная горничная.
Похоже, не все горничные в этом доме были такими, как тот мужчина. В голове Роксаны промелькнул первый пункт правил. Горничная молча проводила её до столовой. В столовой никого не было — видимо, все уже позавтракали. Роксана быстро закончила трапезу и вернулась в комнату.
Вскоре раздался стук в дверь. Роксана взяла один аккуратный учебник и вышла. Это снова была та же горничная, что провожала её утром. Горничная произнесла лишь короткое: «Я провожу вас» — и затем хранила молчание.
Глядя на её спину, которая не допускала ни малейшего намёка на разговор, Роксана задумалась: прислуга у аристократов всегда такая или это особенность этого дома? Как ни странно, самым разговорчивым из прислуги, с кем она встречалась, был тот мужчина в платье горничной.
— Вот здесь.
При словах горничной Роксана отбросила размышления. Горничная постучала дважды и, не дожидаясь ответа, открыла дверь. Роксана мельком взглянула на неё с удивлением. Это было чрезмерно грубо. Даже Эдит, выросшая как член семьи, не была такой бесцеремонной.
— Молодой господин, это новый учитель.
Горничная, будто это было обычным делом, спокойно представила её и поклонилась Роксане.
— Я буду ждать снаружи, так что, если что-то понадобится, позовите.
С этими словами она вышла, не дожидаясь ответа. Роксана засомневалась, можно ли так себя вести, но сейчас было важнее поприветствовать ребёнка. Она обратилась к мальчику, который стоял у окна и смотрел наружу.
— Здравствуйте. Меня зовут Роксана Морри, с сегодняшнего дня я буду преподавать вам рананский язык.
— …
На приветствие не последовало ответа. Он даже не пошевелился, и она подумала, расслышал ли он её. Нужно ли повторить приветствие? Но если он слышал и проигнорировал, это могло бы его разозлить. Не зная характера ребёнка, Роксана осторожно заговорила.
— Если вы не возражаете, могу ли я подойти ближе?
На этот раз голова мальчика слегка дрогнула. Значит, он слышал. Однако взгляд его по-прежнему был устремлён вдаль.
«Не похоже, что он рад уроку».
Кажется, кто-то говорил, что ребёнок болезненный, и ему хотят дать больше опыта. Хотя эти слова сказал не граф, а Джулиан, и к ним стоило относиться с осторожностью, по крайней мере было ясно, что желание ребёнка в этом уроке не учитывалось.
Если подумать, если бы у графа действительно были такие благие намерения, он бы не отнёсся к делу так небрежно при первой встрече.
«План урока, который я составила вчера, придётся полностью пересмотреть».
Она готовила план, представляя ребёнка, заинтересованного в учёбе. Теперь цель опустилась до «выучить хотя бы одно слово на рананском».
Она стояла у двери и ждала реакции собеседника довольно долго. Постепенно у неё начали болеть ступни. Роксана мельком взглянула на часы и поняла, что прошёл уже час. Что будет, если так пройдут все два часа? При мысли о высоком жалованье ей стало не по себе.
Но подходить без разрешения она не хотела. Хотя это был её первый ученик, она считала, что обучение в конечном счёте должно вызывать интерес. В отличие от неё самой, которая восторгалась наставлениями отца, её брат терял интерес, стоило упомянуть следы окисления костей. Она до сих пор отчётливо помнила его озадаченное лицо, когда она потом сказала: «Я же тебе говорила».
«Но хотя бы представиться бы не помешало…»
В тот момент, когда цель должна была снизиться ещё на ступень, мальчик медленно повернул голову. Она встретилась взглядом с его голубыми глазами, напоминавшими озёрную гладь. Роксана молча ждала его слов.
— Можете войти.
Это были первые слова, услышанные за целый час.
— Спасибо.
Роксана ответила спокойно, будто не было никакой паузы, и подошла к мальчику.
— Могу я узнать ваше имя?
— Люсьен.
Люсьен помедлил и назвал своё имя тихим голосом.
— Приятно познакомиться, Люсьен. Солнечный свет у окна такой приятный. Вам нравится это время дня?
— Просто здесь тихо.
— На рананском «тихо» будет tacitus. По сравнению с вашим нежным именем звучит немного резковато, правда?
Видимо из-за сравнения с его собственным именем, Люсьен посмотрел в пустоту, словно пережёвывая услышанное слово, а затем слегка кивнул.
— В целом рананский язык такой. Сначала он кажется незнакомым, но по мере изучения начинаешь чувствовать его очарование.
— …
Снова повисло молчание. Но то, что его взгляд не вернулся к окну, уже было прогрессом. Роксана вспомнила Эмиля и заговорила на тему, которая могла бы заинтересовать ребёнка.
— Люсьен, какая ваша любимая вещь в этой комнате?
— Скрипка.
— Значит, вы больше всего любите скрипку. Интересно, что на рананском этот инструмент называется violinum. Произношение почти такое же, правда?
Так прошёл первый урок. Она давала слова, связанные с тем, что нравилось Люсьену или на что был направлен его взгляд. По сути, это был скорее разговор, чтобы узнать Люсьена, чем настоящий урок. Рананский она вставляла время от времени. Люсьен отвечал медленно, поэтому на одну тему уходило много времени.
Тук-тук.
— До окончания занятия осталось пять минут. Учителю рекомендуется завершить урок.
Время окончания было точным до минуты. Роксана подумала, что в будущем нужно более тщательно распределять время, и перевела взгляд на Люсьена.
— Похоже, на сегодня всё. Хотя это был первый раз, я рада, что смогла познакомиться с вами, Люсьен.
— …
Люсьен, услышав голос горничной, снова отвернулся к окну. Похоже, он не отвергал только её уроки. Должна ли она чувствовать облегчение или сожаление из-за того, что Люсьен словно по принуждению слушает занятия?
— Следующий урок в субботу в час дня. Увидимся тогда. Vale.
Последнее слово она намеренно не объяснила. Она хотела, чтобы ему стало любопытно. Хотя он мог догадаться о значении по контексту. Это тоже было хорошо.
За дверью всё так же неподвижно стояла та горничная. Её безупречная стойка напоминала куклу и вызывала жуть. Возможно, она просто поправила осанку перед тем, как Роксана вышла. Но из-за строки о том, что обитатели поместья могут следить за ней, Роксана невольно обращала на это внимание.
— Время обеда, я провожу вас в столовую.
— Да, пожалуйста.
Роксана скрыла дискомфорт и ответила как ни в чём не бывало. Когда она поворачивала голову, чтобы запомнить дорогу, вдалеке в поле зрения показалась кукла. Глаза Роксаны невольно расширились.
Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!
