— Я видела его утром в столовой, больше — нет.
Марта ответила первой. Клара, порывшись в памяти, добавила, что после чаепития не встречала.
Роксана задумалась. Сказать правду — значит, и её положение станет шатким. Но молчать — только затянет следствие. Смерти его она не сожалела, но, будучи в том же положении, хотела, чтобы обстоятельства прояснились.
— А вы, мисс Морри?
Шериф, запомнивший имя, которое горничная назвала лишь раз, обратился к молчащей Роксане.
— Я тоже видела его в последний раз за завтраком. Хотя не уверена… но прошлой ночью, когда искала общую купальню на втором этаже, я видела человека, который заходил в другой коридор.
— В другой коридор? Где именно?
Роксана осмотрела второй этаж по пути, но шериф не понял, какой «другой» она имеет в виду. Джулиан разъяснил.
— Вероятно, коридор, где комнаты учителей-мужчин. Там живём только я и мистер Уэйн. Раз мисс Морри двигалась после десяти, скорее всего, это был мистер Уэйн. Я к тому времени уже спал.
— Понятно. Было что-то особенное?
— Особенное?
— Шатался ли он, нёс ли что-нибудь?
Роксана восстановила в памяти прошлую ночь. Она не разглядывала его, торопясь увидеть лицо, но если бы он шатался, это бросилось бы в глаза.
— Было темно, но, кажется, он не шатался.
Шериф закрыл блокнот и вздохнул.
— Судя по показаниям и осмотру, мистер Уэйн был сильно пьян. Рядом с телом — разбитая бутылка, на перилах террасы — следы спотыкания. По предварительной версии, он вышел подышать и упал.
Он добавил:
— Однако, по словам мисс Морри, он не шатался. То, что он за это время так напился, немного странно. У него была привычка пить по ночам?
— Личную жизнь учителей я уважаю, так что привычек не знаю. Выпивать он, похоже, любил. Мистер Рид, как коллега-мужчина, не знаете ли больше?
Джулиан, получив вопрос, не скрыл неловкости.
— М-м… Я тоже не был с ним близок. Но в столовой он часто брал алкоголь. Иногда уносил недопитое.
Клара и Марта кивнули. Если эти двое, не ладящие между собой, были согласны, значит, это случалось часто.
— Тогда предварительная версия остаётся, а точную причину смерти установит врач. Вызвать его из соседней деревни — займёт время, так что до прибытия тело не трогаем.
Адриан кивнул.
— Хорошо. Поставьте ширму, чтобы прислуге не было неудобно проходить. Так ведь можно?
— Да, без проблем.
Слуги тут же принялись за дело.
***
Даже если кто-то умер, жизнь продолжается.
Прошло две недели со смерти учителя Уэйна. Похороны прошли скромно, его комната вскоре была убрана. Количество стульев на чаепитии осталось прежним, но никто не упоминал пустующее место. Словно его никогда и не было.
Причиной смерти признали несчастный случай в состоянии опьянения. Решающим стало большое количество алкоголя в крови. Даже если у Роксаны оставались сомнения, без её прямого заявления о расследовании не могло быть и речи. К тому же после разговора с Джулианом они несколько поутихли.
«А бывало, что учителя умирали вот так?»
«Что вы! Я здесь около полугода, и учителя уходили, но чтобы умирали — впервые. Если бы такое случалось часто, остался бы я здесь?»
Джулиан успокаивал её, говоря, чтобы она не боялась. Похоже, он решил, что она напугана смертью учителя в начале адаптации. Роксана не стала разубеждать. Лучше, чтобы её считали испуганной, чем подозрительной.
«Тогда и то, что обнажённый мужчина больше не появляется, — совпадение?»
Мелкое беспокойство удалось на время забыть, получив письмо, пришедшее два дня назад. При мысли о нём плотно сжатые губы смягчились.
Письмо, поднявшее ей настроение, было, конечно, от Эмиля. Кривые буквы, в которых он с нажимом писал, что теперь здоров, были очень милы. Роксана, получив письмо, перечитала его раз пять-шесть и только потом смогла написать ответ. Она даже заказала экипаж до деревни ещё до того, как написала ответ.
Хотя рассказывать было особо нечего.
Она всегда сожалела, что не умеет сочинять. Эмиль спрашивал, как у неё дела… но даже Роксана не могла написать в письме такое: «Две недели назад один учитель погиб в результате несчастного случая, причину установили, но я некоторое время подозревала графа, а теперь почти оставила это. Недавно кто-то рассказал ребёнку в поместье, который ничего не знал, о смерти учителя, и я сильно разозлилась. Стоило ли говорить?»
От мыслей о Люсьене сам собой вырвался вздох. После смерти Уэйна в расписании Люсьена появились пустые окна, и Адриан частично их заполнил. Уроки Уэйна были два раза в неделю. Один оставили пустым, один отдали Роксане.
Даже если Люсьен не заметил прибавления уроков, отсутствие Уэйна не могло не показаться странным. Мальчик спросил об этом Клару, и та ответила прямо.
Когда на уроке он с подавленным видом спросил, умер ли учитель рисования, у Роксаны ёкнуло сердце. Урок пошёл насмарку — внимание Люсьена заметно упало.
— Фух…
Это случилось как раз перед этим. Именно в то время, которое она заняла вместо Уэйна.
— Как же так, не мисс Кин, а мисс Лэнгли…
Роксана пробормотала с лёгким чувством предательства, упоминая фамилию Марты, с которой успела познакомиться. Роксана сначала думала, что это Марта раскрыла этот факт. Та была прямолинейной и не казалась человеком, который тщательно подбирает слова.
Если бы это был хотя бы Джулиан, она, возможно, удивилась бы меньше. То, что сказала Клара, вызвало недоумение даже у Роксаны, не питавшей к ней особого доверия.
Но идти и выяснять, почему она сказала правду, было нельзя. Слово не воробей. Что бы она ни сказала, это только расстроит, а время не повернуть вспять. Не хотелось лишних трений.
«Но всё же хотелось бы, чтобы настроение Люсьена улучшилось».
Он и так был замкнутым, а теперь ещё и подавленным — смотреть было больно. Напоминало Эмиля в прошлом, и от этого щемило сердце. Как Эмиль тогда приободрился? Роксана стала перебирать смутные воспоминания.
По очереди с Эдит быть рядом. Спать вместе. Если видел дурной сон — обнять и погладить по спине. Крепко обнять…
Всё это не подходило для сына нанимателя. К тому же Люсьен, похоже, не любил телесный контакт. Точнее, предпочитал держать дистанцию.
«Может, купить ему подарок?»
В памяти всплыло лицо Эмиля, который когда-то покраснел и обрадовался игрушке. Хотя ей нужно экономить, недорогой подарок можно себе позволить. Ей обещали прибавку за дополнительные уроки, так что если потратить в пределах этой суммы, она не в убытке.
«Найдётся ли в деревне что-нибудь подходящее?»
Второй поход в деревню, казалось, шёл гладко, но всё сорвалось в неожиданном месте. Стоило выйти к ужину, как у двери её встретил чёрный взгляд.
— Граф вас вызывает.
Сонен стоял с безупречной осанкой, и нельзя было понять, только ли он пришёл или ждал её выхода. Роксана надеялась, что он только что подошёл.
— Да. Куда идти?
— Следуйте за мной.
Сонен направился не в гостиную, где она впервые встретила графа, а в столовую. Уже на первый взгляд она была несравнимо роскошнее столовой для учителей. Бледно-жёлтые стены, колонны, на потолке — многоярусная люстра с золотой отделкой, лившая мягкий свет.
Оливковый ковёр с узором мягко пружинил под ногами. На ощупь он отличался от тех, по которым она ступала обычно. На длинном столе, за которым поместилось бы двенадцать человек, были расставлены серебряные приборы и хрустальные бокалы. А во главе стола сидел граф Адриан.
— Прошу, учитель Морри.
Это было приглашение на ужин, и это было очевидно. Роксана сглотнула подступивший к горлу вздох и вежливо улыбнулась.
— Благодарю за приглашение, граф.
Сонен естественно отодвинул стул ближе всего к графу. Гость не мог сесть далеко, но раз место определено без выбора, улыбка едва не застыла. Роксана, пережёвывая содержимое письма Эмиля, с трудом сохранила радостное выражение.
