Роксана резко открыла глаза.
«Когда я уснула?»
Она вскочила и оглядела комнату. Залитая утренним солнцем комната была на удивление спокойной, но стул, сдвинутый с места и стоявший криво, доказывал, что вчерашний шум не был сном.
— Ха…
Роксана провела руками по лицу и вздохнула. Граф определённо был не в своём уме. Она решительно не понимала, зачем он устраивает эти грубые и жуткие выходки. Впрочем, пытаться понять логику безумца было бессмысленно.
Холодок ещё не прошёл, но голод честно давал о себе знать. Роксана взглянула на часы и внесла таз для умывания. Прохладная вода вернула ясность мыслей.
«Если так, то и на субботнем чаепитии наверняка что-нибудь приготовлено».
Обязательное присутствие, да ещё и на рассвете. Не было ничего удивительного, если и там что-то затевалось. Следовало собраться с духом уже сейчас.
Открыв дверь, чтобы выставить таз, она увидела горничную, уже стоявшую у двери. Та должна была проводить её в столовую. Безупречная осанка, ни тени улыбки, бесстрастный взгляд. Её лицо напоминало лицо наблюдателя, или это ей только показалось?
— Доброе утро. Не проводите меня в столовую?
Роксана приветливо улыбнулась, будто ничего не знала о вчерашнем. Кажется, она так не улыбалась даже бывшему жениху. Мысленно извинившись перед ним, она последовала за горничной. По дороге она запоминала подсвечники на стенах, картины и развилки коридоров.
Подойдя к столовой, Роксана сказала горничной:
— Теперь можете не провожать меня в столовую.
— Вы уверены?
— Да, я хорошо запоминаю дорогу.
Вызывающего поведения следовало избегать, но это, пожалуй, было допустимо. Независимо от странных правил поместья, постоянное сопровождение горничной было неудобным.
— Хорошо. Если передумаете, скажите любой горничной.
— Спасибо. После еды я сама вернусь. Можете идти.
— Да.
Войдя, она увидела одно знакомое лицо. Женщина, взглянув на дверь, узнала Роксану и нахмурилась. Затем отвернулась — похоже, знакомиться она всё ещё не собиралась.
Не стоит насильно сближаться. Роксана позвонила в колокольчик и села подальше от неё. Еда, как всегда, была превосходной. Настроение всё ещё было не самым лучшим, но она уже не погружалась в уныние, вспоминая Эмиля.
«Хм».
На неё смотрели. Не пристально, но она чувствовала, как её оглядывают сверху донизу. Роксана, не подавая вида, продолжала есть с безупречной осанкой. Через мгновение раздался отчётливый, презрительный смешок. Подняв голову, она увидела откровенно недовольное лицо.
«У неё были веснушки».
Раньше они не встречались лицом к лицу, и только теперь она разглядела подробности её внешности.
— Вы хотите мне что-то сказать?
— Не особо.
Тогда зачем такое лицо? — хотела спросить Роксана, но не стала сеять смуту. Точнее, она не хотела оставлять ни малейшего шума, который мог бы дойти до ушей графа.
— Понятно.
Она отвела взгляд, будто не почувствовала враждебности, и снова сосредоточилась на еде. Это равнодушие, похоже, только подстегнуло собеседницу — губы женщины, Марты, искривились в усмешке.
— Ты, видать, из тех, кто лебезит только перед мужчинами? С ним-то ты болтала без умолку, а сегодня рот на замке.
— В тот день я заговорила, потому что он обратился первым. Вы там были, так что должны знать.
От спокойного, не дрогнувшего ни на йоту ответа лицо Марты окаменело. Роксана повернула голову и посмотрела прямо на неё.
— Если хотите, чтобы я открыла рот, просто заговорите со мной. Вы сказали, что вам нечего сказать, но, может, что-то появилось?
Встретившись с ней лицом к лицу, Марта на мгновение потеряла дар речи. Впечатление, производимое утончёнными чертами лица, делало спокойный взгляд Роксаны ещё тяжелее. Внезапно сердце Марты неприятно заколотилось, и она поморщилась. Мысль о том, что её, выросшую в заботе, подавила эта женщина, была невыносимо раздражающей.
— Терпеть не могу таких, как ты, которые строят из себя невесть что.
Марта, пытаясь собрать раздавленное самолюбие, бросила это и резко встала. За торопливыми шагами дверь грубо захлопнулась.
Роксана посмотрела на место, где она только что сидела.
— Травля новеньких?
Получив рекомендательное письмо от отца бывшего жениха, она услышала одно предостережение: избегать домов с большим количеством учителей, особенно постоянных. Причина — частые разборки за место в иерархии.
Здесь все учителя жили постоянно, да ещё и навязанные странные правила. Такая реакция была предсказуема.
Тук-тук. Роксана размеренно постучала по столу. Чтобы работать долго, не обязательно сближаться, но враждебных отношений следует избегать. Однако если проявить доброту к тому, кто затевает ссору по очевидному поводу, утихнет ли вражда? Честно говоря, уверенности не было.
«Пока просто подожду».
Уже по тому, как все сидели врозь в столовой, было ясно, что отношения между учителями далеки от гармонии. Джулиан в тот день тоже заговорил только с ней, не обращаясь к остальным. Можно было не спешить с выводами и сначала понаблюдать.
***
Роксана набила небольшую сумочку вещами и поспешно вышла из поместья. Утренний воздух коснулся кожи. Ночной холод ещё держался в каменных плитах. Дорога в гору была пологой, но длинной. Каблуки туфель сухо стучали по гравию. Моря видно не было, но временами долетал солёный ветер.
Слова хозяина почтовой станции о часе ходьбы не были преувеличением. Только когда ноги отяжелели, вдали начали ощущаться признаки деревни. Скрип дверей и запах свежеиспечённого хлеба слабо разносились в воздухе. Роксана торопливо шагала, задевая травинки у дороги.
Возможно, из-за близости к станции, центр деревни оказался на удивление просторным. Роксана без труда нашла почту, спросив у прохожего.
Незнакомый вид, но небольшая вывеска с надписью «POST» говорила о почтовом отделении. Толкнув дверь, она увидела тесное помещение с деревянной стойкой, полками и ячейками для сортировки. За стойкой мужчина в очках, средних лет, приводил в порядок стопку писем.
— Здравствуйте. Я хочу отправить письмо.
Служащий остановился и посмотрел на неё.
— Внутреннее?
— Да. Адресат — санаторий в городе Канан.
Служащий положил письмо на весы. Медная чаша с гирькой дрогнула и замерла.
— Один пенни. Наклеить марку или наклеите сами?
— Наклейте, пожалуйста.
Роксана протянула несколько монет. Служащий достал из ящика марку и ловко приклеил её к уголку конверта. На красной марке был герб храма. Это было необычно — сейчас на марках обычно красовался профиль монарха. Видимо, в этой глуши, далеко от столицы, использовали старые запасы.
— До Канана три-четыре дня. Сегодня уходит почтовая карета, так что письмо скоро отправят.
— Когда ходит карета?
Служащий с глухим стуком приложил штемпель к конверту. Внутри круглой рамки, оттиснутой красными чернилами, чётко отпечаталось название этого места.
— По четвергам и субботам. В субботу почта приходит, в четверг — уходит. Приходящая карета прибывает около четырёх дня, уходящая отправляется около двух.
Выходит, почта уходит раз в неделю. Если бы она пропустила сегодняшний день, пришлось бы ждать ещё неделю. Хорошо, что пришла пораньше.
— А до столицы сколько?
— До столицы два-три дня.
Значит, туда можно отправлять письма раз в две-три недели. Поблагодарив, Роксана вышла из почты.
Ветер принёс густой запах хлеба. Неподалёку, видимо, была пекарня. Ей ужасно хотелось зайти, но, чтобы успеть к назначенному времени обеда, нельзя было терять ни минуты.
Ускоряя шаг, почти уже покидая деревню, Роксана заметила старика в одежде жреца.
«Здесь тоже есть храм».
Удивительно, что в таком месте сохранился приходящий в упадок храм. Или, может, именно потому, что это глушь, он и уцелел. Роксана решила заглянуть сюда как-нибудь потом и заспешила дальше.
Брать экипаж она не собиралась. Багаж — всего лишь лёгкая сумочка, стоило ли тратить на это деньги? Дорога туда не показалась ей трудной. Конечно, обратный путь шёл в гору, но вряд ли он был сильно другим.
Та, кто привыкла ходить только по ровным дорогам, вскоре пожалела о своём решении.
— Хах… хах…
Ноги дрожали. Когда дорога, казавшаяся пологой, стала такой крутой, она и не заметила. Под боннетом на лбу выступили капли пота. Подавляя желание сорвать его, она делала шаг за шагом. Наконец показалась крыша поместья.
— Морри?
Джулиан, возвращавшийся с прогулки, заметил её. Он быстро подошёл. Роксана перевела дух и поздоровалась.
— Доброе утро, фух… нет, уже день.
— Почему вы так запыхались?
— Я ходила в деревню.
— Неужели… пешком?
На его лице отразился ужас. Ей приходилось экономить каждую монету. Стоит начать тратить — и это войдёт в привычку. Ну и что, если немного тяжело?
— Боже мой, да из поместья можно вызвать экипаж!
— Что?
От его слов недавняя дорога в гору разом встала перед глазами. Роксана едва не расплакалась от досады, чувствуя, как всё ещё дрожат ноги.
Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!
