— Хорошо.
Ответ прозвучал настолько мгновенно, что все приготовления Роксаны показались пустыми. Она едва не переспросила: «Что?»
— Учитель для рананского языка пока не нашёлся. Так что это удачно. Ах, печать я проверил, письмо можете забрать.
По жесту графа она рефлекторно взяла конверт в руки. Как только фактура бумаги коснулась кончиков пальцев, он тут же продолжил:
— Сейчас у Люсьена какие свободные часы?
— Среда, десять утра, и суббота, час дня, свободны.
Слуга, до этого момента не подававший и признака присутствия, ответил низким ровным голосом.
— Как раз завтра свободно. Занятия по языку будут два раза в неделю, так что по средам и субботам вы будете заниматься с ребёнком.
— Ах, да. Сколько длятся занятия?
— По два часа.
Два часа дважды в неделю. Роксана, которая сама учила языки, впитывая их как дождевую воду, понятия не имела, подходит ли такое расписание для начинающего ученика. Согласно письму, ребёнку было одиннадцать. Прошло несколько месяцев с тех пор, как она получила послание, так что, возможно, ему уже исполнилось двенадцать.
— Нельзя ли увеличить время?
— Это сложно. У ребёнка и так много занятий.
В этом вопросе граф проявил твёрдость. Похоже, помимо неё были и другие учителя. Кстати, он ведь сказал: «Учитель для рананского языка пока не нашёлся».
— Когда начнётся занятие, горничная проводит вас в комнату ребёнка. Жалованье будет выплачиваться в конце месяца, как и было обещано…
Дальнейшие указания были обычными: она будет жить в комнате в особняке, время приёмов пищи такое-то. Роксана сосредоточенно слушала, стараясь не упустить ни одной детали.
— И ещё. По субботам в шесть утра все домашние учителя собираются на чаепитие. Пропускать не разрешается, так что прошу не забывать.
— Да, запомню.
— Хорошо. Это всё, что я хотел сказать. Проводите учителя в комнату.
— Слушаюсь.
Роксана поднялась следом за графом, который встал с места. Услышав, что ей нужно просто идти за слугой, она, однако, не двинулась с места сразу, а на мгновение задержала взгляд на нём.
«Благодарю за доверие, граф. Я приложу все усилия, чтобы научить его».
При внезапных словах Роксаны на рананском бровь графа едва заметно дрогнула. Вскоре послышался тихий смех.
«Надеюсь, мы будем видеть вас долго».
Произношение графа на рананском было безупречно гладким.
***
Комната, в которую её проводил слуга, была вполне подходящей для одной. Как только дверь закрылась, Роксана глубоко выдохнула. Напряжение, накопившееся внутри, казалось, медленно отпускало её. Она с усталым видом подошла к кровати и села.
«Не показалось ли это бестактным?»
Она вспомнила момент, когда в конце разговора импульсивно выпалила фразу на рананском. Грандиозного замысла не было. Просто ситуация, которая складывалась слишком гладко, без проверки её знаний, почему-то вызывала беспокойство. Возможно, она хотела убедиться, что граф правильно понимает, что именно она будет преподавать.
Ведь рананский язык обычно был уделом мужчин-учителей.
Когда Роксана говорила, что знает рананский, она подразумевала, что сможет научить простым разговорам или отдельным словам. Она никак не ожидала, что ей доверят целый язык… Воспоминания о том, как её отвергали из-за того, что она женщина, пронеслись перед глазами вереницей.
«В провинции, что ли, предрассудков меньше?»
Но даже если так, нанимать преподавателя иностранного языка и даже не проверить его произношение — это было совершенно непонятно. Если бы платили мало — ещё куда ни шло. Но жалованье, указанное в письме, было весьма щедрым. Именно поэтому, несмотря на подозрительное объявление, она и проделала такой долгий путь.
Роксана закрыла глаза и прокрутила в памяти обстоятельства, которые привели её сюда.
В тот день Роксана, как обычно, ухаживала за Эмилем, который сухо кашлял. Несмотря на то, что она уже несколько дней давала ему лекарство от кашля, состояние Эмиля не улучшалось. Может, он плохо ел? Или нужно давать больше лекарства? А может, снова сходить к врачу? Бесконечные мысли давили на неё.
Было бы легче, если бы Эдит осталась.
Перед глазами всплыло лицо женщины, которую пришлось отпустить, потому что больше нечем было платить жалованье. Эдит, с детства бывшая рядом, предлагала остаться даже без оплаты, но Роксана не могла позволить себе этого. Она едва убедила упрямую женщину уйти — и это было всего несколько недель назад.
Кто бы мог подумать, что за эти несколько недель случится такое. Роксана сжала в руке бумажку. Эдит оставила ей свой адрес, сказав: «Если что-то случится, обращайся в любое время».
Прошло так мало времени…
Теперь, когда ей понадобилась помощь, она чувствовала себя бессовестной. Она даже нарочно сказала что-то резкое, чтобы отвадить её, и от этого самоуничижение становилось только сильнее.
— Кха-кха!
— Эмиль?
При нехорошем звуке кашля голова Роксаны, до этого опущенная, резко поднялась.
— Эмиль!
— Сестра… кха-кха!
Кровь хлынула изо рта, словно проливаясь. На белой простыне расплылось алое пятно. Роксана бросилась к брату и положила руку ему на спину. Дрожащая спина вдруг обмякла и рухнула.
— Нет… нет, Эмиль!
Она подхватила потерявшего сознание брата на руки. Худое тело было удивительно лёгким. Не успев даже переобуться, Роксана выскочила из дома и, взвалив брата на спину, бросилась по переулкам.
Было уже поздно, и все ближайшие врачебные кабинеты были закрыты. Роксана побежала в больницу в центре города — единственное место, где в этом городе никогда не гасли огни.
— Туберкулёз.
Больница, к счастью, оказалась открыта, но диагноз был жестоким.
— Что?
Роксана тупо переспросила.
— Раз уж он кашляет кровью, болезнь уже глубоко зашла.
— Этого не может быть. В кабинете сказали, что это простуда…
— Туберкулёз часто путают с простудой из-за схожих симптомов.
Врач долго смотрел на грудную клетку Эмиля сквозь очки, затем убрал стетоскоп и тихо продолжил:
— К сожалению, похоже, болезнь уже проникла глубоко в лёгкие. На этой стадии остаётся лишь облегчать симптомы и поддерживать силы. Нужно укреплять организм и обеспечивать полный покой, кроме этого — ничего не поделаешь.
Врач порекомендовал санаторий, специализирующийся на больных туберкулёзом. Разумеется, такие места стоили немалых денег. Говорили, есть приют при храме, но туда обычно брали сирот. Там на одного взрослого приходилось слишком много детей, и должного ухода ждать не приходилось.
Но в доме больше не осталось ничего, что можно было бы продать. Даже фамильные тарелки она давно продала, чтобы заплатить Эдит. Всё, что осталось, — это несколько книг, которые никто не хотел покупать.
— Ах.
В этот момент ей внезапно вспомнилось «странное объявление», которое было вставлено между книгами. Роксана бросилась к книжному шкафу и принялась рыться в нём. Найти письмо среди почти пустых полок было нетрудно. Она открыла конверт с золотистой каймой впервые за несколько месяцев.
[Досточтимому господину.
Наш род, высоко ценя вашу учёность и безупречный нрав, желает пригласить вас в качестве домашнего учителя, который возьмёт на себя образование детей семьи Кро.
В случае вашего согласия мы готовы предложить ежемесячное вознаграждение в размере 10 фунтов, а также проживание и питание. Дорожные расходы до поместья оплачиваются отдельно.
Место работы — приморское поместье близ деревни Албус, место с чистым воздухом и тишиной, что наилучшим образом подходит для занятий наукой и воспитания.
Подробное расписание и дополнительные удобства будут обсуждаться по прибытии. Если вы согласны, просим посетить нас по адресу, указанному ниже.
— Албус, Албус-Коуст-роуд, дом 17, граф Кро.]
10 фунтов в месяц. Санаторий стоил 7 фунтов в месяц, так что оставалось бы ещё и откладывать. Но это объявление было адресовано её отцу. Хотя получатель не был указан, единственным человеком, кого могли пригласить в аристократический дом в качестве учителя, был её отец.
Проблема была в том, что отец уже давно умер. Похороны прошли тихо, и, если бы они жили далеко от города, никто бы, возможно, и не узнал. Откуда они узнали об отце, который не показывался в академических кругах, было непонятно, но она предполагала, что это была какая-то связь со времён университета. Отец тогда говорил, что завязал знакомства с несколькими аристократами.
С другой стороны, это могло быть и глупой шуткой, присланной кем-то, кто хотел посмеяться над отцом. Всё из-за другого листа бумаги, лежавшего в том же конверте.
«Тогда я и не думала, что окажусь здесь…»
С того дня и до сегодняшнего произошло много всего. Увидев письмо, Роксана вспомнила о пути учителя и начала искать работу. Она рассылала заявки по объявлениям в газетах, ходила на собеседования, но её постоянно отвергали. Друг отца и отец бывшего жениха дали ей рекомендательное письмо, но ситуация не изменилась. Виной всему был недостаток опыта.
В итоге она продала дом за бесценок и на эти деньги поместила Эмиля в санаторий. А чтобы убедиться, что семейство, предлагающее невероятные 10 фунтов в месяц, действительно существует, она обратилась в детективное агентство и государственные учреждения. На это ушло больше пяти фунтов, но рисковать и отправляться в незнакомый край наугад было слишком опасно.
Через шесть дней, получив подтверждение, что поместье Кро существует, она пошла к отцу бывшего жениха с бесстыдной просьбой — стать опекуном Эмиля.
«Уговорить его отпустить меня в другой город было целой историей».
Он безоговорочно согласился стать опекуном, но категорически возражал против её отъезда. Вспомнив ту изнурительную перепалку, она невольно передёрнула плечами.
«Ладно. Меня приняли — и хорошо».
Роксана отбросила странное поведение графа и открыла чемодан, чтобы разобрать вещи. Старые учебники и аккуратно сложенная одежда одна за другой ложились на кровать. Она нарочно купила ещё несколько платьев, чтобы не выглядеть так, будто носит одно и то же, — все они были унылых, неброских цветов.
Развесив в шкафу шесть платьев вместе с боннетом, она достала шкатулку, лежавшую на самом дне чемодана. Это был небольшой ящик из хорошо отполированного дерева с крошечной замочной скважиной, похожей на игольное ушко. Роксана положила шкатулку в ящик стола и села на стул.
Стол был на удивление просторным — то ли его специально подобрали для учительской комнаты, то ли он всегда таким был. Роксана сняла перчатки, положила их на стол и раскрыла учебник. Уже завтра первое занятие, нужно подготовиться.
Скрип, скрип. В тишине разносился только звук скользящего по бумаге пера. И вдруг раздался стук в дверь.
Больше глав в нашем телеграм канале t.me/insomnianovells
Спасибо, что читаете с нами!
