Посреди круглого стола сидел обнажённый мужчина. Роксана крепко сжала зубы, чтобы сдержать реакцию. С её места фигура была видна чуть наискосок. Длинные, почти до края стола, бледно-розовые волосы делали его пол неясным, но то, что виднелось между ног, ясно говорило: он мужчина.
Роксана поднесла чашку к губам и задумалась. Когда он вообще вошёл? Она опустила взгляд к чашке всего на несколько секунд. Неужели за это мгновение появился тот, кого только что не было, и уселся на стол?
Странным было не только это. Никто из сидевших за столом не указывал на это зрелище. Клара звонко продолжала отчёт, будто не видела, и на лицах остальных не дрогнуло ни мускула.
Горьковатый чёрный чай скользнул в горло. В памяти Роксаны всплыла заученная наизусть строка.
Если столкнётесь с обнажённым мужчиной, полностью игнорируйте его. Что бы он ни говорил, никогда не отвечайте и не подавайте вида, что слышите.
Вот, значит, как. Безумные выходки графа поражали. Она пожалела, что хоть на миг подумала, будто он заботится о сыне. Граф не в своём уме.
Внезапно вспомнились слова, обронённые жителем деревни в первый день.
«Все возвращались обратно».
Но ведь кто-то остался. Возможно, остались только те, кто соблюдает правила графа. Тогда понятно, почему они так спокойно пропускают это зрелище. Не в первый раз.
Тук.
Роксана поставила чашку и перевела взгляд на Клару. Словно мужчины посреди стола вовсе не существовало. Взгляд графа встретился с её взглядом, но она тут же отвела глаза к Кларе. Она чувствовала, что он смотрит на неё долго, но не подала вида. К счастью, отчёт Клары закончился, и его взгляд отвлёкся.
— Благодарю учительницу Лэнгли за прекрасные уроки на этой неделе. Теперь учитель Рид.
— Да. Молодой господин Люсьен на этой неделе самостоятельно решил восемь из десяти линейных уравнений. Особенно в переводе текстовых задач в уравнения он проявил способность ставить вопросы и размышлять самостоятельно, а скорость вычислений заметно выросла.
Роксана сознательно старалась сосредоточиться на отчёте. В отличие от её урока, Люсьен, похоже, проявлял интерес к занятиям Клары и Джулиана — она кивала, размышляя, чем можно было бы подогреть его интерес. Но вскоре движение мужчины легко разрушило эти усилия.
— М-м…
Рука, лежавшая на коленях, невольно дрогнула. Низкий стон был не столько от боли, сколько тягучим и чувственным.
— Ах... а!..
Словно это послужило сигналом, стоны полились один за другим. Роксана хотела отвести взгляд, но расположение стола не позволяло полностью убрать его из поля зрения. Если только не повернуть голову до конца и не смотреть только на Джулиана, фигура понемногу вторгалась в её поле зрения.
И потому она не могла не заметить.
Что он онанирует.
— Могу я узнать, какие именно задачи он решил неверно?
— В этот раз ошибки были…
Разговор быстро тонул в непристойных вздохах, вклинивавшихся между словами. Звук становился всё громче и наконец начал пожирать слова.
— Ах... чёрт! Член... встал. Ах... хн... а!..
Хлюп-хлюп-хлюп!
Непристойные слова, которых она не слышала за всю жизнь, впивались в уши. При взгляде, невольно скользнувшем к центру, мелькал напряжённый член.
— Благодарю учителя Рида за прекрасные уроки на этой неделе. Теперь учитель Морри?
— Да.
— Хн!
От почти одновременных звуков Роксана сжала кулаки. К счастью, под столом никто не заметил.
— На первом уроке вы провели всего одно занятие, так что прогресс, должно быть, невелик, но не стесняйтесь, говорите свободно.
Вам бы так.
В такой ситуации вести беседу, как граф, или молча сидеть, как остальные учителя, — все они не в своём уме. К сожалению, теперь пришла её очередь быть не в своём уме.
— Да. В моём случае молодой господин был очень застенчив, так что даже на приветствие ушло немало времени. Желание учить иностранный язык пока неясно, поэтому для начала я решила привязывать слова рананского к предметам, которые вызывают у него интерес.
Слова Роксаны лились гладко. Словно в комнате не было полно звуков вроде «М-м... а... сейчас выйдет». На мгновение взгляды учителей собрались на ней и снова рассеялись. Сидевшая рядом Марта едва слышно усмехнулась.
— Второй урок…
— А!
Пш-ш!
Короткий звук извержения рассёк воздух. Роксана невольно замолчала. Она как раз смотрела прямо на графа, открыв рот, и увидела всё прямо перед собой. На столе между графом и Кларой расплылись белесые капли. Стараясь не смотреть туда даже невольно, она продолжила отчёт.
— Молодой господин, похоже, проявляет интерес к музыке, поэтому я планирую через детские песенки на рананском естественным образом приобщить его к языку. О результатах доложу в это же время на следующей неделе.
Она ответила спокойно. Голос не дрогнул, взгляд не поколебался. Объективно оценить себя она не могла, но, по её мнению, это было неплохо. По крайней мере, графу не к чему было придраться.
— Вот как. Буду ждать отчёта на следующей неделе. Благодарю учителя Морри за прекрасные уроки, а теперь учитель Кин, прошу вас.
— Да. На этой неделе на уроках вышивки молодой господин Люсьен закончил работу с узором розы. Сначала он прокалывал ткань слишком глубоко, и она морщилась, но теперь он регулирует силу. Он меньше скручивает нить, как я учила, и закрепляет конец…
Ха-а…
Не успела она перевести дух. Мужчина, словно смакуя послевкусие, медленно перевёл дыхание и вдруг повернул голову, уставившись на Роксану. К счастью, её голова была чуть повёрнута в сторону Марты. Встреться они глазами — возможно, она провалила бы «игнорирование» из правил.
«Почему он всё смотрит?»
Потому что она новенькая? Чтобы сильнее прощупать реакцию? Не успела она додумать, как мужчина повернулся и сел прямо. Движение его рук стало ощущаться ещё непосредственнее.
— М-м…
От возобновившихся движений мысли Роксаны заметались. Когда отчёт Марты закончится, следующим будет, естественно, учитель средних лет справа от графа. Провожая взглядом выступающего, её взгляд переместится в сторону, и тогда сидящий в центре мужчина неизбежно попадёт в поле зрения.
«Может, смотреть на чашку?»
Способ простой, но немного тревожный. Взгляд графа то и дело ощупывал её. Словно наблюдал, как она поступит.
Кто же не прошёл его проверку и был отправлен обратно? Тот, кто заметно дрогнул? Тот, кто неловко отвёл взгляд? Ясно было одно: оставшиеся обращаются с мужчиной посреди стола как с «несуществующим». Они естественно двигали головами, есть он или нет. Значит, и ей следовало так же.
— Благодарю за прекрасные уроки, учитель Кин. И последний, учитель Уэйн.
Роксана повернула голову. За телом мужчины учителя по имени Уэйн не было видно. Она бросила взгляд примерно туда, где он должен был находиться.
Естественно, в поле зрения попала грудь мужчины. Стоило опустить взгляд чуть ниже — и показалась бы вздыбленная плоть. Когда её взгляд обратился к нему, движения его руки ускорились.
— Ух... а! Ху!..
Хотя она зафиксировала взгляд на груди, движение мелькало на периферии. Мышцы живота волнообразно перекатывались, а когда дыхание вздымалось и опускалось, покрытая потом кожа блестела в свете. Траектория руки была столь непристойна, что выдавала форму того, чего она не видела.
В тот миг мужчина один раз опустил голову и поднял её. Бледно-розовые волосы упали на плечо, открыв лицо.
Роксана замерла.
Зелёные глаза сияли, как драгоценные камни, в свете лампы. Тонкие, словно высеченные черты, бледная, почти прозрачная кожа. Лицо, которому не следовало существовать в реальности. Даже античные статуи, которые она видела в музее, не были столь совершенны. Повязка, закрывавшая четверть лица, даже не бросилась в глаза.
Восхищение быстро улеглось. Роксана поднесла чашку к губам. Хлюп-хлюп. Всё более беспорядочный звук трения и нарастающие стоны наполняли зал, но её движения не сбились. В тот миг, когда чай полился в горло, с шорохом на край чашки упала вязкая капля.
«Эффектное дебютное выступление».
Роксана мысленно покачала головой и поставила чашку. Вязкая жидкость расплющилась о чашку, но ей было всё равно.
Мужчина, смотревший на неё влажными глазами, резко поднялся и легко спрыгнул со стола. Когда заслонявшее обзор исчезло, дыхание словно прорвалось. Шаги медленно удалялись и в какой-то момент замерли. Звука открываемой двери не было. Как ни хотелось узнать, где он, она не собиралась проверять.
— Благодарю учителя Уэйна за прекрасные уроки.
Пока она изо всех сил игнорировала шоу, отчёт последнего учителя закончился. Из содержания она не услышала ни слова.
— Рад видеть, что все добросовестно занимались с Люсьеном.
Вопреки смятению Роксаны, граф излучал бесконечную мягкую улыбку. Учителя наперебой улыбались и превозносили графа. Это зрелище казалось воистину жутким.
Спасибо, что читаете с нами!
