Роксана передала скрипку, и Люсьен начал играть. Смычок двигался в его руке без единой дрожи. Как она и предполагала, играл он куда увереннее, чем она сама. Роксана тихо восхитилась: услышав мелодию всего один раз, он исполнил её до конца.
В его взгляде читался немой вопрос, и Роксана честно поделилась впечатлением.
— Просто великолепно. Ты запомнил с одного раза?
— Песня недлинная.
Люсьен отвёл взгляд и опустил скрипку с плеча. Похвала, видимо, была ему неловка. Возможно, они ещё не успели сблизиться настолько, чтобы обмениваться такими словами.
— Если подумать о названии и мелодии, как думаешь, какие могли бы быть слова?
— Слова?
Люсьен с готовностью подхватил мягко подкинутую тему. Его маленькие брови нахмурились. Роксана с удовольствием наблюдала за его задумчивым лицом.
— Раз это «Свет светлячка», то слово «свет» точно будет. И раз светлячок, то, наверное, будет что-то вроде «куда-то летит»…
Роксана кивала, поддакивая. Так и было на самом деле — эти слова действительно были в песне. Она чуть-чуть пропела одну строчку на рананском. Без мелодии её интонация сразу поплыла, но благодаря тому, что она коротко обрывала фразы, вышло не так уж плохо. Низкий регистр тоже помог.
— Если перевести дословно: «Куда идёшь, огонёк? Иду освещать ночь». Ты угадал, Люсьен.
Люсьен едва заметно кивнул. В тот день Роксана в конце концов выдала свою неспособность петь, но зато смогла научить Люсьена нескольким словам: «куда», «идти», «свет», «освещать», «светлячок». Попрощавшись с ним словом «Vale», она вышла из комнаты, и шаг её был на удивление лёгким.
Она добралась бы до своей комнаты в прекрасном настроении, если бы не столкнулась с Соненом. Заметив его первой, Роксана нехотя ответила на его кивок.
— Добрый день.
— Да.
При виде него в памяти снова всплыла сцена чаепития, о которой она успела забыть. Наверное, потому что он тоже был персонажем из правил — как тот обнажённый мужчина.
Сонен держал в руках корзину, которую пришлось бы обнимать обеими руками, — такой она была большой. Не успела Роксана понять, что это, как он заговорил.
— Я как раз собирался к вам, учитель Морри.
— Ко мне?
— Да. Кажется, я не всё объяснил.
Он внезапно шагнул ближе. Когда его огромная фигура оказалась прямо перед ней, Роксана едва не отступила. Она заставила себя удержаться на месте, но давление, исходившее от него, пришлось вытерпеть сполна.
Сонен, сохраняя дистанцию, продолжил:
— Каждую субботу мы собираем бельё за неделю. С двух до восьми вечера у дверей будут стоять такие корзины. Можете класть бельё в любое время в этих пределах. Если боитесь кражи, можете выставить его ровно к восьми.
Он подошёл, видимо, чтобы показать, как выглядит корзина, но Роксана видела только огромные руки, державшие её, и крепкие предплечья, проступавшие под одеждой. Такого мощного мужчину она встречала впервые. Он напоминал оживший ствол дерева.
— Понятно. Спасибо, что сказали.
Слова прозвучали ровно, но взгляд беспокойно метался и в конце концов устремился внутрь корзины. В тот же миг брови Роксаны слегка нахмурились.
— Да, тогда.
Сонен, словно закончив дело, без сожалений удалился. Роксана растерянно смотрела ему вслед. В корзине лежало платье яркого цвета. В поместье такое носила только Клара — сомнений не оставалось.
«Почему оно у Сонена?..»
То, что прислуга собирает бельё, само по себе не было странным. Но зрелище того, как мужчина забирает женскую одежду, выглядело крайне неестественно. Ведь там должно быть и нижнее бельё.
«Это тоже задумано графом?»
Роксана полагала, что первый пункт — «обращаться с мужчиной в женской одежде как с обычной горничной» — смущает лишь поначалу, а как только осознаёшь, всё становится просто. После того как она увидела на рассветном чаепитии мастурбирующего обнажённого мужчину, это убеждение невольно укрепилось.
Но, возможно, этот пункт — самый сложный. Он менее раздражающий, чем обнажённый мужчина, но качество куда хуже. Нужно делать вид, что не видишь и такого.
«Остальные пункты тоже такие?»
Роксана мысленно перебрала все семь. Проверяя, не отнеслась ли она к чему-то легкомысленно, она вдруг поймала одну мысль, как рыбу на крючок.
«Если услышите звуки из дальней комнаты в западном конце второго этажа, немедленно уходите…»
Третий пункт, который казался самым простым. Достаточно просто туда не ходить. Комната ей досталась на втором этаже, но ближе к центру особняка. Западный конец коридора она бы не задела, даже если бы не старалась. Главное — не любопытствовать.
Так она думала.
Но посмотрите теперь. Так ли это просто? А если граф подстроит так, что она пойдёт туда? Возможно, это пустые опасения. И всё же местонахождение той комнаты лучше было узнать заранее. Чтобы потом случайно не ступить туда.
Сейчас вокруг было слишком много глаз. Роксана сначала вернулась в комнату, выставила бельё в корзину и стала ждать наступления темноты.
Когда огни в поместье почти погасли, Роксана тихо закрыла за собой дверь и вышла в коридор. В руках у неё была сменная одежда. Если столкнётся с прислугой, она собиралась соврать, что искала купальню и заблудилась.
В коридоре было темно. Редко расставленные свечи дрожали слабым огнём. Без них пришлось бы пробираться в кромешной тьме. Пламя колыхалось, и тени ползли по стенам.
Роксана вышла из внутреннего коридора, где была её комната, в главный. Шаг держала ровным. Не забывала и оглядываться по сторонам, как человек, ищущий купальню. Кто бы её увидел в такой темноте — но осторожность не мешала.
Идя по главному коридору, она заметила в глубине ещё один, уходящий в сторону. Похоже, и там тянулись комнаты, как в том крыле, где была её. Роксана бросила туда настороженный взгляд — не выйдет ли кто — и ускорила шаг.
Чем ближе к западу, тем гуще становилась тьма. Свечи стояли реже, словно показывая, что здесь мало кто ходит. С ухудшением видимости и воздух становился зловещим. Но мешала Роксане не темнота.
Звук.
Толстый ковёр полностью поглощал её шаги. Так можно было не заметить приближения кого угодно. Роксана невольно замедлила шаг. От напряжения нервы натянулись до предела. Но проверить было нужно.
Роксана упрямо шла вперёд. Сколько времени прошло? Показался конец коридора. Казалось, это тупик, но впереди смутно тянулся ещё небольшой отрезок. Обогнув стену, она увидела, что пространство уходит вглубь. В отличие от развилки, что она видела раньше, это был короткий коридорчик, вмещавший лишь одну дверь.
Выглянув чуть дальше, она увидела дверь. Выступающая дверная ручка была заметно крупнее всех, что она видела до сих пор. Роксана интуитивно поняла: это и есть «дальняя комната в западном конце».
«Если она так глубоко, случайно туда не попадёшь».
Роксана собиралась отступить.
Скрип.
Дверь комнаты за углом отворилась.
Всё тело Роксаны окаменело. Кто-то выходил. Путь был один — только сюда. Роксана быстро попятилась. Укрыться было негде. Единственное, что она видела, — двери главного коридора, который она только что миновала.
Не раздумывая, она открыла ближайшую дверь и скользнула внутрь. К счастью, дверь не скрипнула громко, но, как назло, эта комната была последней в главном коридоре. Если это и есть «дальняя комната в западном конце»…
Роксана усилием воли подавила смятение. Сейчас важнее было то, что за дверью. Она затаила дыхание и прислушалась.
Проклятый ковёр не пропускал шагов. Роксана приникла лицом к щели. Тень всё равно не увидеть.
Время текло медленно. Минута? Две?
В горле пересохло так, что не получалось сглотнуть. Роксана очень медленно повернула дверную ручку. Дверь приоткрылась на ширину брови. Она выглянула в коридор. Убедившись, что никого нет, открыла шире.
Когда её голова высунулась чуть дальше, вдалеке, у свечи, кто-то прошёл. Смутный свет обрисовал его силуэт в профиль.
«Уэйн?»
Свет был слабым, но костюм, который она видела на рассвете, и характерная сутулость принадлежали Уэйну.
Почему он вышел из той комнаты? Тоже пришёл проверить, как она? Но он, в отличие от неё, жил здесь уже давно. Достаточно, чтобы Джулиан знал о его университетском прошлом и характере. Вряд ли он пришёл из любопытства.
«Сейчас время, когда прислуги мало. Он точно пришёл, избегая глаз. Но зачем заходил внутрь? Любопытство? Там что-то есть? Или чувство превосходства от нарушения правил втайне от графа?»
Она не предполагала, что он мог не читать правил. Иначе он как-то отреагировал бы на то, что случилось на чаепитии. И, пережив такое, он бы вспомнил о правилах, даже если забыл.
Пока она размышляла, Уэйн исчез. Не чувствуя никаких признаков присутствия, Роксана быстро выскользнула из комнаты. Казалось, что та дальняя комната — именно она, но оставался осадок. Сейчас главное — уйти отсюда. Роксана поспешно зашагала обратно.
— Учитель Морри?
Когда она собиралась миновать центр, справа внезапно раздался голос.
Сердце Роксаны рухнуло вниз. Она едва сдержала крик и обернулась.
