Флаг смерти: «Ой, какой симпатичный мальчик! Прилипну-ка я к нему!»

Дэбри: «?!»

В тот день на турнире по боевым искусствам собралась толпа ликующих людей. В центре площадки находился круглый ринг.

Два участника скрестили мечи, и на ринге поднялись искры. Однако сражение было односторонним, поскольку красивый мужчина с каштановыми волосами побеждал воина в тяжёлых доспехах. В конце концов, воин упал на колени и неохотно застонал.

— Чёрт возьми… Ты трус…

— Хм, о чём ты говоришь? Как жаль, что ты винишь меня в своих провалах.

— Как бесстыдно!.. Ты… отравил меня!

— Ну, я ничего об этом не знаю. Возможно, это сделал кто-то из моих подчинённых, кто беспокоился обо мне, но я-то тут не причём, верно?

Их разговор заглушила толпа, поэтому никто его не услышал. Создавалось впечатление, что проигравший просто разглагольствует.

— Что ж, даже если всё именно так, как ты сказал, ты всего лишь обычный простолюдин, а я — выдающийся дворянин. Кто из нас больше подходит для звания героя? Это поймёт даже ребёнок. Зрители не хотят твоей победы. Они пришли посмотреть, как я изящно тебя одолею и заставлю склониться передо мной!

— Ты!..

Воин взмахнул кулаком, но не смог попасть по нему. Выпив воды в зале ожидания, он не мог ударить даже в пол силы. Дэбри рассмеялся над ним и взмахнул мечом. Воин вскрикнул от боли, когда у него отвалилось предплечье.

Однако Дэбри никто не винил. Поскольку это был серьёзный поединок с использованием настоящего оружия, убийство противника не противоречило правилам, хотя победа без убийства была предпочтительнее. Смерть и ранения во время турнира считались несчастным случаем.

— Аргх…! Сда… юсь…

Воин попытался сдаться, но Дэбри пронзил ему горло мечом, чтобы остановить его. Естественно, нападение на сдавшегося противника считалось нарушением, но это имело смысл только в том случае, если судья бы услышал фразу.

—……

Судья не услышал этого, хотя голос, должно быть, дошёл до его ушей. Голос, о том, что он сдаётся, донёсся до его мозга через барабанные перепонки. Однако он его не услышал. Он отказывался его слышать. Если бы он расценил это как нарушение и навлёк бы на себя гнев семьи Спес, в конце концов его бы растоптали. Поэтому он решил расценить это как «смерть в результате отказа от признания поражения»

— Вот и всё! Победителем становится Дэбри!

После объявления решения рефери Дэбри поднял обе руки, обращаясь к толпе и подстрекая зрителей. Это был его трюк.

Перед матчем он отравлял напитки своего противника, подкупал судей, а затем в лёгкую побеждал в матче. Если ему не нравились противники, он игнорировал любые их попытки сдаться и просто убивал их. Если противником была женщина, которую он мог сделать своей игрушкой, он похищал её под видом оказания медицинской помощи, строя из себя джентльмена перед глазами зрителей.

Кстати, игрушка, которую он приобрёл ранее, была довольно интересной. Это была, безусловно, женщина-рыцарь, и, поскольку у неё было красивое личико, пришлось приложить усилия, чтобы её побить. Пока он играл с ней, она выкрикивала имя какого-то парня. Как бы он отреагировал увидь, что с ней стало?

Простолюдины были для него лишь объектом презрения, но у них было одно единственное полезное качество — они служили ему игрушками для развлечения.

Но игрушки в конце концов ломались, если с ними слишком долго играли. Пришло время избавиться и от этой женщины. В последнее время она перестала проявлять какие-либо эмоции. Именно поэтому он выбрал её подругу, мага по имени Альфи, своей новой игрушкой. Однако она оказалась возмутительно неблагодарной и не сочла это за честь, грубо сбежав.

А потом появился этот Сэй или как там его, и помешал. Дэбри не понравилось, что его провозгласили героем просто потому, что его назначил король.

Простолюдин не должен мне противостоять или возражать. Все вы — мои игрушки. Ваше существование не имеет иной цели. Поэтому я собираюсь сломить вас всех.

Он уничтожит всё, что герой считал важным. А пока начнёт с его спутников. Подчинённые Дэбри уже должны были направляться в гостиницу, где спутники героя остановились по прибытии в город. Настало время атаковать их. Также среди них было много красивых женщин, так что было бы неплохо захватить их и сделать своими новыми игрушками.

Он ещё этого не заметил. Ещё не понял. Но эти прекрасные женщины были ходячими катастрофами.

***

В Лагьярне было много постоялых дворов. В город приезжали многочисленные наёмники, искатели приключений и фехтовальщики, чтобы проверить свои навыки, поэтому спрос на подобные заведения был огромным.

Если бы спросили, какая лучшая гостиница в городе, все, кто знаком с городом, ответили бы: «Гостиница Ратоне». Говорят, изначально её открыл самый обычный юноша, который просто хотел найти предлог для встреч с объектом своей безответной любви. Его избранницей была девушка из рыцарского рода, и при обычных обстоятельствах они жили бы в совершенно разных мирах. Но юноша так тосковал по ней, так любил, что гостиница, открытая им скорее наудачу, со временем прославилась благодаря его кулинарному таланту.

Заведение, созданное с единственной мыслью «лишь бы она заглянула сюда хоть разок», вскоре стало для девушки-рыцаря излюбленным местом, а хозяин, желая порадовать её, лишь продолжал оттачивать свои навыки готовки.

Вскоре они стали видеться постоянно, и хозяин незаметно стал для девушки тем, к кому хочется возвращаться.

Они опомниться не успели, как их потянуло друг к другу, и они стали парой.

Трещала без умолку Дина эту романтичную историю прямо рядом с хозяином гостиницы.

Эй, прекрати, дура. Даже если широко известная история, лучше промолчать.

Я откусила кусочек хлеба и неодобрительно посмотрела на Дину, но, похоже, ей было всё равно.

«Ах, какие страсти-и», — сказала она, проявив бестактность, и продолжила рассказывать историю.

Почему женщин так интересовали чужие любовные истории? Честно говоря, я этого не понимал. Слушать чужие истории только нервы трепать. Однако хозяин гостиницы, о котором шла речь, был мрачнее тучи и никак не реагировал на рассказ Дины

Случилось что-то плохое? Или его бросили?

Пока я об этом думал, я же суп пил… Сладкий?! Суп был сладкий?!

— Эй, хозяин. Ты что, перепутал соль и сахар в супе?

— Э-э?! Мои… мои извинения! Я сейчас же его заменю!

Перепутать сахар с солью было настолько избито, что даже в ранобэ недавно прекратили использовать это клише. Я аж забеспокоился, что это у меня что-то не так со вкусом. Слышал, что главной изюминкой этой гостиницы была вкусная еда, но, честно говоря, она меня довольно сильно разочаровала. Каждое блюдо было каким-то невкусным.

Возможно, мне следовало бы сказать… что он не горел желанием этим заниматься?

На самом деле, всё было не так уж плохо, но создавалось впечатление, что он халтурил или портил вкус из-за рассеянности. Часто говорят: «Готовка идёт от сердца». Казалось, это правда. Не то чтобы сердце и любовь действительно превращались в приправы и углубляли вкус еды. Однако приготовление пищи зависит от точных расчётов и кропотливой работы. Другими словами, необходимо потратить много сил и времени, чтобы приготовить вкусное блюдо.

Тут это было особенно заметно, поскольку это была не Япония. Нельзя было просто положить ингредиенты в кастрюлю и подождать три минуты, чтобы получить вкусное блюдо. Здесь не было ничего настолько удобного. Другими словами, приготовление пищи без вложения души означало бы экономию времени и усилий, поэтому вкус, естественно, ухудшался.

Казалось, что хозяин гостиницы сегодня, готовя, думал о чём-то другом… Впрочем, я и так не очень-то разбиралась в кулинарии, так что, может, это просто моё воображение. По крайней мере, я не был похож на тех судей из комедийной манги, которые, откусив кусочек, могли точно заключить: «Это блюдо наполнено заботой и любовью к XX! Гарантирую!»

Пока я размышлял об этом, хозяин гостиницы осторожно заговорил с нами.

— Эм… я хотел бы задать вопрос. Вы искатели приключений?

— Авантюристы? Хм. Мы действительно авантюристы.

Если меня спрашивали авантюрист ли я или нет, я бы сказал скорее да, чем нет. Когда я впервые появился в этом мире, то зарегистрировался и получал задания как искатель приключений. Я взялся за простое задание — заработать немного денег на путешествие. С тех пор я ничего не делал как искатель приключений, поэтому постепенно скатывался в NEET-а (не учится, работает или тренируется). В общем, давайте послушаем, что он сказал.

— Хозяин, вас что-нибудь беспокоит?

— …Да.

Верно. Должно быть, ему было очень трудно полагаться на искателей приключений. Это легко было понять по мрачной атмосфере. Если бы ему просто не хватало ингредиентов или нужно было раздобыть мясо монстра, атмосфера не казалась бы такой трагичной.

— Можете ли вы принять мою просьбу? Что касается вознаграждения… я могу заплатить 500 тысяч эру.

— Это слишком много. Всё зависит от работы, но даже десяти процентов от этой суммы будет достаточно для заказа авантюристам.

— Нет, сумма соответствует запросу. Потому что в худшем случае вы можете столкнуться с дворянином.

Слова трактирщика остановили мою руку с ложкой.

Понятно. Аристократ, значит? Опять же, у меня было плохое предчувствие. Что ж, мне следует хотя бы выслушать его историю… После того, как я разберусь с этой глупой провокацией.

— Либра.

— Да.

Я окликнул Либру, стоявшую позади меня. Она отреагировала мгновенно, словно ожидала команды. Хозяин гостиницы, похоже сам, не знал, но гостиница уже была окружена.

Назвать это «жаждой убийства» было бы слишком по-детски, но она направлена на нас. Если говорить игровыми терминами, то это было бы сродни обнаружения противника. Каким-то образом я просто это чувствовал.

Существа, окружавшие гостиницу… Их было двенадцать человек. Либра могла справиться с ними в одиночку. Но если бы ей просто доверили это дело, она бы всех просто перебила, поэтому ей нужно было дать более чётко сформулированный приказ. Я хотел знать, почему они нацелились на нас.

— Захвати всех и извлеки из них информацию.

— Поняла. Как бы вы хотели, чтобы я это сделала?

— Хм? Ах… Просто сделай, как обычно.

— Суть задачи понятна. Приступаю к её выполнению.

В тот же миг, как я отдал приказ, Либра спокойно вышла на улицу. Сразу после этого снаружи раздались крики мужчин. Крики, за которыми последовали вопли. Я не знал, кто они, но давайте пока оставим сочувствие в сторонке.

В конце концов, крики прекратились. Когда дверь снова открылась, Либра вошла, не пролив ни капли крови. Она тащила за собой двенадцать связанных мужчин. У всех без исключения руки и ноги были согнуты в противоположных направлениях. Их рты были заткнуты, а глаза завязаны. Они были полностью обездвижены.

— Задержание завершено. Переходим к допросу. Могу я одолжить Айгокероса?

— Да.

— Подожди минутку, Либра. Если это допрос, разве не эффективнее было бы использовать мой яд?

— Нет. Мы можем получить эту информацию и без твоей помощи.

— Тц…

И вот Либра и Айгокерос поднялись наверх. По пути мужчины почувствовали на себе каждую ступеньку. Неужели это нормально? Что бы это ни было, им лучше не испачкать комнату. В конце концов, мне тут ещё ночевать.

— Сагиттариус.

— Да.

— После того, как Либра извлечёт информацию, найди человека, который их отправил.

— Понял.

Я отдал приказ Сагиттариусу, одновременно с тем разламывая хлеб и макая его в суп. Сразу после этого из снятой нами комнаты раздались крики мужчин. Казалось, наступил конец света. Что же они, чёрт возьми, с ними делают?.. Мне даже думать об этом не хотелось.

Ну, не знаю, кто это были, но поскольку они вели себя враждебно, мне не нужно было проявлять милосердие. Если другая сторона хочет посеять смуту, пусть так и будет. Оставлять нерешённую проблему было бы слишком хлопотно, поэтому я мог бы просто полностью её устранить.

Могу лишь сказать, что время было выбрано неудачно.

Если бы это произошло, когда я только появился в этом мире, я бы не был столь бесчувственным. Я бы был нежнее.

Я бы даже мог закрыть на это глаза, но…

…Как жаль. Я уже не такой нежный.

И это при том, что на этот раз Луфас действительно не пошевелила и пальцем…

Дэбри.