В этот раз Лев-сан разнесёт всех в соло (режим бога).
Настало время восстановить репутацию.
— Леон... зачем ты здесь?
Когда Ариэс упал на землю, он поднял глаза на своего неожиданного спасителя.
Отношения между Леоном и Ариэсом ни в коем случае нельзя назвать хорошими. Более того, назвать их ужасными было бы вполне оправданно.
Нельзя сказать, что Ариэс так уж ненавидел Леона. Однако Леон явно смотрел на Ариэса свысока и презирал его.
Леон всегда называл Ариэса мелочью и никогда не был из тех, кто стал бы помогать Ариэсу, даже когда тот был на грани смерти под пятой врага.
Скорее всего, он бы просто сказал: «Конец, достойный мелкой сошки», и даже не стал бы думать о спасении. Леон был из тех людей, кто оценивал человека исключительно по его силе и считал силу абсолютным мерилом.
Поэтому происходящее казалось чем-то невозможным.
— Пришёл на до боли знакомый запах, а тут, смотрю, вечеринка в самом разгаре. Для такого мусора, как ты, это слишком шикарное угощение… Я сожру всё сам не оставив тебе даже крошки.
Рот Леона исказился, а его лицо, всё ещё формально человекоподобное, стало диким и свирепым, словно лицо дикого зверя.
Щёлк-щёлк…
с этим звуком мышцы Леона напряглись, отчего его и без того массивные и похожие на брёвна руки стали ещё толще.
На теле вздулись вены, а от исходящего от него первобытного жара пространство вокруг исказилось, словно мираж.
— Лежи там и смотри... Я покажу тебе, что значит сражаться.
Леон сжал кулак и исчез.
В следующее мгновение он уже обрушил удар на одного из Героических духов, с которыми сражались остальные Двенадцать Звёзд, впечатав его в землю вместе с бронёй.
Всего один удар несмотря на то, что воин был достаточно силен, чтобы называться героем, вывернул конечности воина под неестественными углами, и он получил такие повреждения, что не мог даже двигаться.
Кроме того, Леон ворвался в место, густо кишащее героическими духами, и одним ударом своего тела отбросил десятки из них.
Конечно, героические духи не остались в стороне. Все они схватили свои мечи и принялись рубить Леона.
Однако, столкнувшись с этой ситуацией, Король Лев по какой-то причине сунул руки в карманы и принял удар в лоб, совершенно не защищаясь.
В итоге он остался совершенно невредим. Мечи нападавших разлетелись на куски, а кожа Леона не получила ни единой царапины.
Затем Леон одним ударом ноги сокрушил всех беззащитных воинов, после чего, двигаясь вяло и медленно, с руками в карманах, направился к следующему скопищу героических духов.
В ответ они на этот раз обрушили на Леона всевозможные виды магии. В его сторону полетели высокоуровневая магия всех стихий, разорвавшись прямо об него.
Если бы кто-то в тот момент смотрел на Мидгард из космоса, то даже оттуда были бы видны проблески и взрывы, исходящие от стихийной магии. Масштаб взрывов и столкновений был просто огромен.
Однако Леон прорвался сквозь этот шторм заклинаний и, словно ничего не произошло, предстал перед героическими духами.
— Мусор... Даже на лёгкую закуску не годитесь!
Магу, которому не посчастливилось стоять ближе всех, Леон схватил за голову и принялся размахивать им вместо дубины.
Бить людей людьми — абсолютное безумие. С каждым ударом маг ломался всё сильнее, разбрызгивая кровь и куски плоти, пока героические духи подвергались безжалостному избиению.
К моменту освобождения жалкий маг полностью утратил свой человекоподобный облик, превратившись в куски сырой плоти.
Хотя, возможно, самым несчастным оказался юный маг, стоявший в самом заднем ряду. Ведь ему пришлось испытывать ужас дольше всех остальных.
— Хи! — Юный мальчик, на удивление молодой для того, чтобы его назвали героем, издал пронзительный крик и инстинктивно отпрянул назад.
Но реальность оказалась жестокой. В следующее мгновение сильная рука, толще его бедра, ударила его прямо в голову. После удара всё, что было выше шеи, исчезло, и из того, что осталось от его тела, хлынула кровь.
Купаясь в льющейся на него крови, Леон устремил свои налитые кровью глаза на свою следующую жертву.
Глядя на эту сцену, Луфас подумала про себя:
«А кто из нас тут вообще злодей?».
Однако развить эту мысль ей дальше не дали.
— О-о-о-о-о-о-о-о!
Когда Леон взревел, бесчисленное множество героических душ перед ним были разорваны на куски и отброшены, словно листы бумаги.
Рёв Короля Льва не был простой попыткой запугать.
Простой рёв… Даже он сопровождался разрушительной энергией, которая прошла через вражеский лагерь, вызывая выбоины на земле и рассеивая воздух.
У вражеских воинов лопнули барабанные перепонки, а их тела деформировались, словно их сдавливало огромное невидимое давление.
— Убью всех до единого!..
Леон снова исчез.
Следить за его невероятной скоростью, должно быть, было непросто даже для его товарищей из «Двенадцати звёзд».
Многочисленные удары и оглушительные звуки раздавались снова и снова. Словно воздух вокруг них взрывался, героические души начали разлетаться на части группами.
Разумеется, это случилось ни раз и ни два.
По всем рядам армии Аргонавтов гремели взрывы сжатого воздуха, и один за другим герои-ветераны разлетались в пыль.
Уклониться невозможно, а любая защита ломается вместе с обороняющимся.
А сделало это возможным именно сила. Просто грубая сила.
Пока человек обладал подавляющей силой, ему не требовались особые способности или эффекты.
Его удары кулаками основывались на грубой силе, без каких-либо дополнительных приёмов. Его размашистые удары ногами никак нельзя назвать отточенными.
Однако он не оставил героическим духам прошлого ни малейшего шанса на ответный удар, разбивая и размалывая их, словно это были клочки бумаги.
Сильных называют сильными, просто потому что они сильны. Это была очень простая мысль, которую легко было понять.
Никакие излишества не нужны. Уникальные способности — лишь дешёвые фокусы, жалкие потуги слабаков казаться сильнее; для Леона всё это было бесполезным хламом.
Достаточно лишь собственного тела. В его кулаках крылась подавляющая сила, не нуждающаяся в подобных ухищрениях.
Поэтому он бьёт. Поэтому он убивает.
И это всё; каждое его движение, по сути являющееся обычной базовой атакой — это смертоносный секретный приём!
Чистейшая форма насилия. Именно это позволило ему заслужить признание как сильнейшего даже среди Двенадцати Тиранических Небесных Звёзд.
Если каждый удар наносит смертельную рану, зачем использовать атакующие навыки?
Если гора мышц способна ломать вражеские мечи, просто стоя на месте, защитные навыки тоже ни к чему.
Король Лев оскалил клыки и побежал по полю боя, оставляя за собой горы трупов.
Учитывая сложившуюся ситуацию, аргонаваты ничего не могли сделать.
Нет, возможно, у них были какие-то варианты. Хотя они, возможно, и значительно уступали Луфас и Семи Героям, но всё же были легендарными героями, которым удалось достичь 1000-го уровня.
Вместе они обладали огромным количеством навыков, стихийной и божественной магии, так что в зависимости от того, как они комбинировали свои техники, могли бы не только справиться с текущей ситуацией, но и переломить её. В зависимости от того, как они использовали свои навыки, им было вполне возможно даже полностью нейтрализовать Леона, как это однажды сделали Двенадцать Звёзд.
Однако такой сценарий был возможен только при условии их совместной работы. Будучи всего лишь толпой людей, действующих поодиночке, они тянули друг друга вниз и лишь мешали друг другу. У них не было никакой возможности разыграть ту оптимальную комбинацию карт, которая привела бы их к победе.
Героические духи умирали один за другим, не успев показать и половины своей истинной силы, и когда Леон наконец остановился, земля была выкрашена в густой алый цвет.
— Всё равно маловато… Без главного блюда живот-то не набить!..
Произнося эти слова, Леон вызывающе посмотрел на Короля Драконов.
Услышав это, все десять голов Короля Драконов согласились со словами Леона, признав его достойным противником и оскалили клыки.
В прошлом, до появления Луфас, они оба были сильнейшими из магических зверей и занимали лидирующие позиции по боевой мощи. Кроме того, каждый из них контролировал четверть Мидгарда. Теперь же Король Дракон Ладон и Король Лев Леон встретились лицом к лицу впервые.
И, прежде всего, эти двое были очень похожи друг на друга. Оба были тиранами. Оба были жестокими.
Они угнетали и правили другими посредством насилия и страха. Это были общие черты, объединявшие эту парочку.
Тело Леона увеличилось в размерах, а одежда, которую он носил, порвалась и была отброшена взрывом.
Всё его тело покрылось шерстью, он избавился от человекоподобного облика и снова принял свой первоначальный вид льва.
В результате этой трансформации появился чудовищный лев, достаточно большой, чтобы посоперничать даже с Королём Драконом.
Наконец, два тирана, каждый из которых раскрыл свою истинную сущность, смотрели друг на друга с ненавистью и рычали.
В этот момент Поллукс, не желая ввязываться во всё это, спрыгнула с Короля Драконов.
С другой стороны, город Легьярн был охвачен тотальной паникой.
Это было вполне естественно. В конце концов, за городом внезапно развернулась мифическая битва легендарных масштабов. Было бы странно, если бы они оставались спокойными.
Это было невероятное зрелище: легендарные герои, которых можно было встретить только в книжках, одного за другим отбрасывало в сторону.
Одного этого было бы достаточно, чтобы взорвать их мозг, однако на этот раз перед ними предстали лев высотой 160 метров и дракон высотой 170 метров с десятью головами.
Альфи уже упала на землю и бормотала что-то, словно сошла с ума, а Фридрих, поняв, что сбежать наружу ему не удастся, начал рыть яму.
Круз в безумном фанатичном состоянии кричал: «Конец света!», в то время как Сержант, казалось, достиг просветления и бормотал что-то бессмысленное вроде: «Жить или умереть здесь — всё едино... такова воля великой вселенной. Ага, ага».
Тем временем Жан кричал: «Я тоже буду драться!» и изо всех сил пытался выбраться наружу.
С другой стороны, Ганц был спокоен и собран. Поскольку трактирщик потерял сознание, он сам себе сварил кофе, который напоминал мутную воду, и, нахмурившись, сказал, что он отвратительный на вкус.
—Э-эм... а вы, на удивление, спокойны.
Сэй сел на стул и получил чашку кофе от Ганца, сидевшего по другую сторону стола.
Рядом сидела Вирго, скривившаяся от зашкаливающей горечи напитка.
— А толку-то паниковать? Их битва вообще за пределами нашего понимания. Плачь, кричи, молись — результат от этого не изменится. Уж лучше просто посидеть и выпить чашечку кофе.
—Н-но, может, мы можем сделать что-то ещё... например, успокоить паникующих горожан?
— Дохлый номер, весь город стоит на ушах. Что бы мы ни сказали, нас никто не послушает, потонем в общем оре. Да и в худшем случае нас просто сделают козлами отпущения для обезумевшей толпы. И вообще, это обязанность благородных господ. Не наш профиль.
— Но ведь благородного господина только что прикончила Луфас-сан…
— …А, точно.
Ганц выглянул в окно.
Там жители города всё так же метались из стороны в сторону, выкрикивая бессвязицу — отличное напоминание о том, насколько неуправляемыми становятся люди в панике.
Однако, честно говоря, присутствие среди них Круза, который вроде как состоит в группе Героя, вызывало некоторые вопросы.
А Фридрих тем временем докопался до подземного горячего источника, и его выплюнуло из ямы давлением воды. Чем вообще занят этот тигр?
— Гра-а-а-а-а-а-а!
— Гуо-о-о-о-о-о!
Оба гигантских чудовища издали боевые кличи и столкнулись лицом к лицу, не прибегая к каким-либо уловкам.
Видимо, для начала они решили помериться тем, в чем были уверены больше всего — грубой физической силой.
Из-за ударной волны, вызванной столкновением Леона и Ладона, барьер, окружавший Легьярн, заскрипел, а по окрестностям прокатилась волна от звукового удара.
Вся территория вокруг, за исключением Легьярна, была стёрта с лица земли и превращена в бесплодную пустыню, однако два монстра, вызвавшие эту катастрофу, продолжали мериться силой, даже не обращая внимания на то, что только что произошло.
Ни шагу назад. Это была дуэль чистой силы, призванная определить, кто из них главнее.
Однако позиция оказалась более выгодной для Ладона. Все десять его голов одновременно метнулись вперёд, вгрызаясь в тело Леона.
Прочную кожу и мышцы пробили ещё более прочные клыки, вырывая куски плоти и пережёвывая их.
Но словно в ответ на это Леон открыл рот и впился зубами в тело Ладона.
Чешуя Короля Драконов, которая считалась самым твёрдым материалом в этом мире, с хрустом поддалась, и Леон откусил огромный кусок мяса, тут же проглотив его.
Увидев это чудовищное зрелище, Луна прикрыла рот рукой, сдерживая приступ тошноты.
— О-они жрут друг друга… И даже то, что их самих пожирают заживо, не мешает им пытаться сожрать противника… Это просто безумие!..
Оба с ног до головы были залиты кровью, но их движения нисколько не замедлились.
Следующим сделал ход Леон.
Он широко раскрыл свою гигантскую пасть и издал рёв в упор прямо в Ладона.
Его разрушительный рёв, представлявший собой сгущённую форму маны, поглотил тело Короля Драконов, испарил землю на своём пути и продолжил движение вперёд.
В конце концов, он вышел за пределы территории обитания человечества и уничтожил одинокий остров, оказавшийся у него на пути, вызвав мощный куполообразный взрыв.
Однако Ладон был жив и здоров. Более того, словно говоря: «Держи ответку» он одновременно открыл все десять своих ртов и изверг из них яростное пламя.
Отдельный огненный шар был достаточно мощным, чтобы мгновенно испарить нечто вроде одного человеческого города, однако Ладон непрерывно и с невероятной скоростью выпускал такие огненные шары из всех своих десяти пастей.
Это было похоже на пулемёт, стреляющий ракетами вместо пуль. Столбы пламени, вызванные взрывом, поднимались один за другим, а Ладон не обращал внимания на то, что сам оказался в эпицентре взрыва.
— !..
Луна инстинктивно обняла Терру, готовясь стать для него живым щитом от надвигающейся смертельной волны.
В тот момент она прекрасно понимала, что на этом пиру монстров она ничем не отличается от насекомого. Тем не менее, она всё ещё была одной из Семи Светил. Она верила, что её силы достаточно, чтобы хотя бы послужить щитом.
Она крепко обняла Терру с трагической решимостью, но, как бы долго она ни ждала, ожидаемый жар, не достигал её, и она открыла глаза, чувствуя растерянность.
Затем она увидела спину Луфас, стоявшей перед ней с вытянутой рукой.
Крошечное пространство позади Луфас стало единственной безопасной зоной благодаря созданному ею барьеру.
Пламя, словно бушующий потоп, устремлялось дальше за спины Луны и остальных; казалось, будто они наблюдают за бушующим красным потоком, сидя внутри прочной стеклянной бутылки.
— Не высовывайтесь. Одно прикосновение к этому пламени — и от вас останутся лишь угольки.
Похоже, ей помогла Луфас.
Осознав это, Луна сначала почувствовала облегчение, затем у неё возник вопрос, а потом — замешательство.
Она была благодарна за то, что они… или, вернее, по крайней мере, Терра был спасён.
Однако она задалась вопросом, нормально ли то, что Луфас не беспокоится о своих подчинённых.
Тем не менее, она очень скоро поняла, что это было напрасное беспокойство.
В этом потоке невероятно жарких порывов ветра Двенадцать Звёзд наблюдали за битвой между Леоном и Королём Драконом, ничуть не обращая внимания на ударную волну.
Какой бы мощной ни была сама атака, в конечном итоге её ударная волна оставалась всего лишь ударной волной. Её было недостаточно, чтобы нанести им урон.
Хотя, если присмотреться, Либра — единственная, кто был уязвим к огню — выставила перед собой Каркиноса в качестве живого щита.
«Они… они монстры… Каждый из них!..»
Все они беззаботно стояли в этой адской, невыносимой жаре, которая могла расплавить и сварить даже камни.
Бенетнаш даже сидела на вершине валуна. Однако он в этот момент прекрасно плавился.
Иными словами, она, по сути, сидела на магме, но её это нисколько не беспокоило.
Во-первых, принцесса вампир была чудовищем, которое только что прорыло и проплыло сквозь всю мантию Мидгарда. Что-то вроде магмы могло вызвать у неё лишь ощущение лёгкого тепла.
В условиях этих сражений, происходящих в другом измерении, Луне оставалось лишь осознать, что её сторона ведёт безрассудную борьбу, в которой у неё нет ни единого шанса на победу.
*Кстати, Поллукс призвала духа, способного ставить барьеры, так что она тоже нормально защитилась.
К слову, несмотря на способность переносить температуру мантии, в разгар лета они всё равно жалуются на жару.
Для этих ребят магма и нагревшийся на летнем солнце камень — примерно одно и то же.
Дело не в том, что раз они выдерживают 1000 градусов, то всё, что ниже сотен градусов, они вообще не чувствуют. Нижний порог ощущения «горячего», «жаркого», «холодного» или «морозного» у них почти такой же, как у обычных людей.
Просто их верхний предел настолько смехотворно завышен, что для них нет разницы в ощущениях между 1000 градусами и, скажем, несколькими сотнями тысяч градусов.
Вкратце это выглядит так:
· Немного жаркий летний день
Обычный человек: «Ух, жаришка!»
Бенет «Жарко сегодня».
· Раскалённая пустыня
Обычный человек: «…. Хааа, хааа….. ш, вода…..»
Бенет: «Жарко сегодня».
· В магме
Обычный человек: «» Сгорел заживо
Бенет: «Жарко сегодня».
Да, это определённо баг.
