— Говорят, сослали в деревню, а она уже вернулась?

— Думала, она там годик прокиснет.

— И правда. Я думала, она с председателем Каном совсем поссорилась.

— А ещё говорят, она там мужика нашла.

В уютном полумраке среди десятка женщин пронёсся приглушённый вздох. Потом разговор продолжился.

— Ой, правда? И кто он?

— Не знаю. В интернете что-то мелькало.

— Я корейские новости не смотрю, только мировую повестку.

— И в такой глуши, скажите на милость, могли водиться приличные мужчины?

— Вряд ли. Просто мордашка симпатичная вот она и повелась.

— Ах, и зачем же она это сделала?

— Видать, хочет председателю Кану насолить.

Кто-то хихикнул, и смех подхватили несколько человек.

— Она же наверняка приведёт его сегодня?

— Должна. У нас в клубе такой обычай: завела мужчину — познакомь.

— Посмотрим, что за зверь.

Увлёкшись разговором, женщины заметили приближающуюся Тхэми и быстро переглянулись. Тотчас же все приняли благовоспитанный вид и приветливо улыбнулись.

— Добро пожаловать, Тхэми. Давно не виделись.

— Что ж ты так редко приходила?

— Появляйся почаще.

Тхэми села и, оглядев присутствующих, бодро спросила:

— Как поживаете?

— Хорошо, а как иначе? Мы все деловые женщины, постоянно заняты, всегда при деле.

Ответила Чон Хе, председатель «Gorgeous Women». Хе была дочерью Licky Electronics, компании с богатой историей. Она окончила престижный зарубежный вуз, быстро поднялась по карьерной лестнице с должности менеджера до исполнительного директора и сейчас шла по жизни победной поступью.

Остальные участницы были тоже из того же теста. Может, не столь блестящи, как Чон Хе, но все из хороших семей, с отличным образованием и успешные в своих компаниях.

Тхэми, попавшая в этот клуб лишь благодаря отцу, была на задворках. Ведь она, как ни возьмётся за новое направление, всё провалит.

К тому же все они были либо замужем, либо помолвлены с мужчинами своего круга, и только у неё никого не было. Поэтому тем для разговора становилось ещё меньше.

Тхэми ненавидела быть в этом клубе. Все эти женщины были намного лучше неё.

Но Тхэсан сказал: «Это полезные для бизнеса знакомства, не дури». И пригрозил: только попробуй выйти — и карточки заблокирую!

— А ты как, Тхэми? — спросила Чон Хе с ленцой в голосе.

— Я тоже очень занята.

Тхэми слегка улыбнулась, а в голове промелькнули унизительные и горькие воспоминания.

— Вы, конечно, знаете про «греческий кочхуджан»?

Она заговорила первая, непринуждённо. Тот кочхуджан больше не был поводом для насмешек.

Теперь можно было гордиться — нет, смеяться. Потому что кочхуджан имел бешеный успех!

— В народе меня прозвали «Тхэми-алхимик из мира кочхуджана», — сказала Тхэми.

— Да, помню, столько шума было, — подхватила Ки Джу, дочь компании SunDae Heavy Industries.

Тхэми принялась рассказывать, как всё переменилось.

— Настоящий прорыв! Сразу после запуска доходы перекрыли, и четвёртый квартал мы завершили с продажами на 230 процентов выше плана.

Все затаили дыхание, слушая её.

Мы решили: куй железо, не отходя от кассы, — в первом полугодии запустим телерекламу...

По мере того как она продолжала, грудь её распирало от гордости.

«Ах, как приятно! Это внимание, сосредоточенность, интерес!»

— В четвёртом квартале следующего года планируем экспорт в Северную и Южную Америку, включая Мексику...

По мере того как она говорила, рты участниц раскрывались всё шире. Тхэми усмехнулась про себя.

«Рано удивляться! У меня есть ещё один козырь!»

Она подвела черту и оглядела всех:

— Ой, мы слишком долго говорили о делах. Вы все такие успешные, мои маленькие достижения, наверное, скучно слушать.

Она подняла бокал, осушила его залпом и широко улыбнулась:

— А теперь давайте поговорим о другом. Я хочу кое-кого вам представить.

Тхэми щёлкнула пальцами, подзывая стоявшего поодаль официанта. По сигналу он вывел вперёд Кан Хуна.

В костюме Yves Saint Laurent он медленно шёл к их столу — загляденье, точь-в-точь модель на подиуме.

Тхэми смотрела на приближающегося Кан Хуна с чувством гордости.

«Вот это да! Такой мужчина — и мой!»

С чувством глубокого удовлетворения она окинула взглядом участниц. Все они, потеряв дар речи, впились глазами в Кан Хуна.

Он наконец остановился у стола и вежливо поклонился всем.

— Здравствуйте. Рад познакомиться. Меня зовут Ко Кан Хун, я мужчина Кан Тхэми.

На мгновение за столом воцарилась тишина. Все женщины, заворожённые, смотрели на его лицо.

Тхэми хотела, чтобы эта тишина длилась вечно. Ведь она доказывала, что Кан Хун — умопомрачительно красивый мужчина.

Хлоп, хлоп, хлоп.

Чьи-то аплодисменты разорвали тишину. Тхэми посмотрела в ту сторону.

Чон Хе поднялась, элегантно хлопая. За ней одна за другой последовали остальные, не сводя глаз с Кан Хуна.

Аплодисменты стихли. Чон Хе с изящной интонацией обратилась к Тхэми:

— Кан Тхэми.

Тхэми с волнением смотрела на неё. За всё время в клубе она ни разу не удостоилась такого пристального, серьёзного взгляда Чон Хе.

— Успех и в бизнесе, и в любви. Ты наконец поймала двух зайцев. Ты полностью соответствуешь нашему званию «Gorgeous Women» — успешная женщина, которая состоялась и в карьере, и в личной жизни.

В груди Тхэми что-то дрогнуло, нахлынули эмоции. Чон Хе с улыбкой понимания протянула ей руку.

— Поздравляю с тем, что ты стала настоящим членом «Gorgeous Women».

Дрожащей рукой Тхэми пожала её. На секунду смолкнувшие было аплодисменты разразились громом.

По щеке Тхэми скатилась слеза.

Она не верила, что, как сказала Чон Хе, справилась и с работой, и с любовью.

Дофамин хлынул по телу мощнее, чем когда-либо в соцсетях. Ей казалось, она взлетает, пронзая небеса.

***

Вернувшись в свою квартиру-студию...

Тхэми чувствовала себя воздушным шаром, парящим в небе. А вот лицо Кан Хуна было мрачным.

— Дорогой, что с тобой? Устал?

Она осторожно заглянула ему в глаза.

Она хотела, чтобы их свидания — раз в неделю, по выходным, — были счастливыми.

В пятницу они удачно сходили за покупками. А сегодня, в субботу, встреча в «Gorgeous Women» прошла ещё лучше.

Так почему же у Кан Хуна плохое настроение?

Помолчав, он тихо сказал:

— Думаю, остальную одежду лучше вернуть.

— Опять ты за своё? Почему?

Тхэми нахмурилась. Снова разговор о возврате одежды. Кан Хун уже заводил эту тему по дороге из бутика.

— Почему? Тебе же идёт. Всё так идёт, что я не знаю, что возвращать.

— Слишком много. Столько одежды не нужно.

— Это подарки. Все подарки. Я могу купить тебе и сотню костюмов.

— Мне негде их носить...

— Будешь носить, когда приезжаешь в Сеул на выходные на свидания!

— Они слишком дорогие...

— Какая разница? Я плачу. У меня есть деньги, чтобы купить одежду своему мужчине. Что за переживания?

Тхэми была непреклонна. Она так радовалась, представляя, как каждую неделю он будет щеголять в новом костюме.

— Ладно, хватит об этом. Давай отдохнём. Иди в душ, мы же договорились посмотреть кино.

Кан Хун, казалось, хотел ещё что-то сказать, но передумал и замолчал.

— Выпьем вина. Жаль, что в том ресторане мы из-за ужина не смогли его попробовать, — подтолкнула она его к ванной.

Ей не хотелось заканчивать этот прекрасный день на кислой ноте из-за унылого Кан Хуна. Нужно было его немного развеселить.

Когда Кан Хун зашёл в ванную, Тхэми приготовила вино и закуски и приглушила свет в гостиной. Создала уют.

«Вот это был прекрасный день!»

Она плюхнулась на диван, с удовольствием вспоминая встречу в клубе.

Заворожённые взгляды, приглушённые вздохи, восхищение, обращённое к ней, признание и рукопожатие Чон Хе, гром аплодисментов.

Мысль о том, что теперь ей больше не придётся чувствовать себя ущемлённой в этом клубе, пьянила. Ей казалось, что перед её карьерой открыт блестящий путь.

«И всё это благодаря моему дорогому!»

Тихонько посмеиваясь про себя, Тхэми услышала шум из ванной и повернула голову.

— Ой, ты уже...

Увидев Кан Хуна, она разинула рот. Язык от удивления, казалось, куда-то пропал.