Тхэми мельком оглядела людей, сидящих по обе стороны стола в итальянском ресторане отеля «Пэкче».

Клан Тхэсана против клана Гвинама.

Встреча была организована для смотрин, но над столом, разделявшим две семьи, висело странное напряжение.

По численности клан Тхэсана уступал.

С одной стороны — Тхэсан, Хэра и она сама. С другой — Гвинам, сёстры-тройняшки, приехавшие вместо Ёнхи, которая осталась в Мексике, и Кан Хун. Итого пятеро.

— Хе-хе, не ожидал, что и вы, уважаемые сестрицы, пожалуете? — Тхэсан, то ли от встречи с земляками, то ли от численного перевеса противника, перешёл на диалект.

Сёстры-тройняшки, в одинаковых ярко-розовых твидовых костюмах и с мощными химическими завивками, сверкнули глазами в сторону Тхэсана.

— А то как же. Ёнхи из-за работы из Мексики не приехала, так что мы за мать Ковану, — заявила Исун.

Самсун, слушавшая её, прищурилась:

— Тебе что, за обед жалко? Так и скажи.

— Ах, нет, что вы, хе-хе-хе, — Тхэсан, уличенный в своих мыслях, наигранно засмеялся. — С чего вы так обидно говорите, сестрица? Просто у нас трое, и у вас пусть будет трое — вот и всё.

«Какие ещё «трое»? Просто обед дорогой, вот и жалко денег», — пробормотала Самсун, цокая языком.

— Принести закуски?

В зал вошёл официант спросить, начинать ли ужин.

Тхэми, которая задыхалась от напряжения, витавшего между семьями, быстро кивнула:

— Да. Пожалуйста, скорее.

— Ай-яй, наша Тхэми, видно, проголодалась, — Гвинам посмотрел на неё с отеческой нежностью.

— Тхэми, хочешь есть? Тогда надо скорее кормить. Голодной быть вредно, — сёстры-тройняшки тоже с любовью улыбнулись Тхэми. Кан Хун смотрел на неё взглядом, полным нежности.

Но Тхэсан, словно услышав неудачную шутку, только хмыкнул:

— Эта девчонка много ест. Наверное, и там тоже ела без удержу? Не слопала ли весь сучханрийский рис?

Тхэми залилась краской. Лица Гвинама и сестёр заметно помрачнели.

Не замечая этого, Тхэсан усмехнулся, глядя на Кан Хуна:

— Вам, молодой человек, чтобы эту девчонку прокормить, придётся неслабо зарабатывать. Она и ест много, и тратит много — настоящий денежный пожиратель. Сколько раз у меня сердце кровью обливалось, когда я счета по её карте видел. Ха-ха-ха!

Тхэсан раскатисто засмеялся.

Тхэми зажмурилась. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Всё, что сказал отец, было правдой, но зачем, зачем он говорит это здесь, при всех?!

Смех Тхэсана затих, и в комнате повисла тяжёлая тишина.

Тхэми украдкой взглянула на Кан Хуна. Его мягкая улыбка исчезла.

Она нервно закусила губу.

«Неужели он испугался, что должен будет меня содержать? Может, он шокирован моими тратами и думает, что никогда не сможет соответствовать? Ах, папа, ну зачем ты сыплешь соль на рану! Какой же это груз для человека, у которого ничего нет!»

«Дорогой, не волнуйся! За свои расходы я плачу сама. Ты просто продолжай в том же духе — превращаться у меня в комнате в тигра и слона! Деньги я заработаю сама...»

— Господин тесть, — голос Кан Хуна разорвал тишину.

Тхэсан, смущённо попивавший воду, вздрогнул.

— ...Тесть?

Он никогда не слышал такого обращения. С недоумением повторив слово, Тхэсан растянул губы в улыбке.

— В чём дело, зять? — спросил он отечески, но строго.

— Тхэми должна есть больше.

— Что?

Не ожидая таких слов, Тхэсан нахмурился.

— Если она будет есть ещё больше...

— Она поправится. Это хорошо.

Хэра, до этого тихо сидевшая рядом с Тхэсаном и изображавшая скромницу, быстро оглядела Тхэми. Затем переглянулась с Тхэсаном с недоумённым видом.

Кан Хун, не обращая на них внимания, продолжил:

— Насколько я знаю, она раньше сидела на диетах, по вечерам ела одни салаты. Но я её отговорил. Она и сейчас слишком худая.

Глаза Тхэсана расширились.

«У этого парня точно крыша поехала?» — тихо спросил он у Хэры.

Тхэми тоже была в замешательстве.

— Дорогой, мне скоро надевать свадебное платье. Если я ещё наберу вес...

— Набирай, Тхэми. Сейчас ты как щепка.

— Что за чушь, — не выдержала Хэра. — Если наберёшь, платье будет плохо сидеть. Сейчас у невест стандартные размеры, ты даже в платье не влезешь…

— Госпожа… то есть тёща, — тихо позвал Кан Хун.

Хэра вздрогнула и посмотрела на него.

— Тхэми и сейчас достаточно красива. А если поправится, будет ещё красивее, — сказал он твёрдо. — Главное — не платье, а Тхэми. Это не она должна худеть, чтобы влезть в платье, а платье должны шить по её фигуре. Раз это не готовая вещь, а сшитая на заказ, ничего сложного.

— Но она будет выглядеть слишком большой...

— Она не «большая». Наша Тхэми...

Взгляд Кан Хуна стал серьёзным.

— ...у неё аппетитные формы. Редкие в Корее.

Лицо Тхэми залилось краской — на этот раз от приятного смущения. Гвинам прокашлялся.

— И насчёт денег на еду не волнуйтесь, — обратился Кан Хун к Тхэсану. — Даже если я буду есть раз в день, я сделаю так, чтобы Тхэми могла есть всё, что захочет. Это ведь такая малость по сравнению с тем, что я получил — такую красивую и талантливую жену.

Тхэсан и Хэра, раскрыв рты, переглянулись. «Он что, совсем сумасшедший?»

— А счета по карточке... — Кан Хун снова посмотрел на Тхэми, на этот раз очень нежно. — Я уверен, они уменьшатся. Она так много тратила, потому что у неё не было рядом того, кто заполнил бы пустоту в душе, и она компенсировала это покупками.

Слова Кан Хуна поразили Тхэми, словно удар по голове.

«Неужели я так много тратила из-за того, что мне не хватало любви и внутри была пустота?»

Глаза её увлажнились. Не показывая этого, она мысленно возопила:

«Нет, дорогой! Это неправда. Мне просто нравятся брендовые вещи, сумки и косметика, и я обожаю роскошные зарубежные поездки!»

— И соцсети она вела по той же причине — хотела получать безусловную любовь и внимание. Но теперь, когда у неё есть я, в соцсетях нет необходимости.

«Нет! Неправда, дорогой! Я обожаю получать внимание, мне нравится, когда меня хвалят! Нравится, когда завидуют! Я обожаю внимание! Поэтому, после свадьбы я снова заведу соцсети! Буду каждый день делиться подготовкой и новой квартирой и собирать лайки!»

— Хе-хе-хе, — Тхэсан, ковыряя в ухе, усмехнулся. — Ну что ж, если ты так считаешь, то и ладно. Тхэми теперь твоя забота.

Он чувствовал облегчение, свалив с плеч дочь, которая вечно доставляла ему хлопоты.

Кан Хун, заметив, что Хэра всё ещё сидит с недовольным лицом, улыбнулся:

— И спасибо вам, тёща.

— За что?

— Благодаря тому, что вы раскрыли моё истинное лицо, мы с Тхэми смогли быть вместе.

— О-хо-хо!

Хэра вдруг засмеялась звонким сопрано и покосилась на Тхэми. Увидев её острый взгляд, она замахала руками и повысила голос:

— Раскрыла? Какое «раскрыла»? Я просто переживала за вашу судьбу и хотела помочь! Моё доброе влияние привело к тому, что вы поженились! Разве это не счастье?

— А не счастье ли это для вас, что свадьба с Ок Хэчханом расстроилась и положение Тэяна теперь вне опасности? — язвительно спросила Тхэми.

— Ой-ёй? Тхэми, что ты такое говоришь? — Хэра вскочила с серьёзным лицом. Она, словно актриса на сцене, широко раскинула руки. — Что в жизни важнее денег?

Никто не ответил. Хэра поспешно опустила взгляд на Тхэсана, требуя поддержки.

— Люди, конечно! Правда, дорогой?

Тхэсан под её взглядом поспешно отвёл глаза.

— Зачем же, по-вашему, я, такая молодая и красивая, терпела все эти годы все эти ужасные слухи и оставалась рядом с председателем?

С видом трагической героини воскликнула Хэра.

— Любовь! Только любовь! Не деньги! Я по-настоящему любила председателя!