— Добро пожаловать домой, дорогой. Ты, наверное, очень устал?

Тхэми встретила Кан Хуна, вернувшегося с работы около десяти вечера, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Кан Хун выглядел очень уставшим.

— Ты пил?

— Да, партнёры оказались любителями выпить.

— Бедненький...

— Я пойду приму душ.

Она распахнула объятия, чтобы его обнять, но он неловко отступил назад. Смущённая Тхэми поспешно опустила руки.

— А, да... конечно...

Когда Кан Хун скрылся в ванной, она осталась в гостиной одна, стояла как вкопанная, и вдруг из глаз её закапали слёзы.

Ошеломлённая, она поднесла тыльную сторону ладони к глазам. Слёзы катились по щекам.

«Кан Тхэми, что с тобой? Ты плачешь? Из-за чего? Ты с ума сошла? Хы-ы-ы...»

Она попыталась рассмеяться над собой, но слёзы не останавливались. Словно ведомая неведомой силой, она пошла к ванной.

Тхэми рывком открыла дверь. Кан Хун, мывший голову под душем, вздрогнул и обернулся.

— Ай, ты напугала! Э? Тхэми? Что случилось? Почему ты плачешь?

— Хы-ы-ы-ы...

Всхлипывая, она подошла к душевой кабине. Вода, стекавшая по его обнажённому телу, разбрызгивалась, намочив её домашнюю одежду.

— Мне обидно, обидно!

— Что? Что именно?

— У тебя были такие важные переговоры, а ты мне ничего не сказал!

— Ах, это...

Кан Хун, смывая шампунь с глаз, попытался объяснить, но Тхэми уже разрыдалась в голос.

— Я же могла всё уладить, могла помочь! Почему ты не попросил меня о помощи? Из-за работы ты не прикасался ко мне в постели целых три дня! Хы-ы-ы-ы...

Она не договорила — Кан Хун рывком притянул её к себе, и её жалобный лепет оборвался. Горячая вода хлынула на Тхэми.

— Тхэми.

— Даже в гостиной ты отстранился! Я хотела обнять тебя, сказать, как ты устал, а ты уклонился! И сразу ушёл в ванную! Тебе даже прикасаться ко мне в тягость, да?

— Тхэми! Выслушай меня!

Кан Хун крепко сжал её плечи и строго посмотрел на неё. Тхэми замолчала.

— Сегодня я не мог рассказать о переговорах не только потому, что это был секрет, но и ради тебя самой. Если бы я стал делиться с тобой каждым пустяком, ты бы непременно захотела мне помочь. А это могло бы вызвать недовольство председателя, и ты бы опять пострадала. Я ненавижу, когда ты ссоришься с отцом.

Он убрал мокрые волосы с её лица. Сердце Тхэми заколотилось.

— А эти три дня... мне казалось, что будет слишком эгоистично прикасаться к тебе. Я отчаянно хотел обнять тебя, чтобы снять напряжение перед переговорами, но это было бы просто использование твоего тела.

Лицо Тхэми исказилось.

— Что ты такое говоришь! Почему ты так думаешь? Мы же муж и жена! Пользуйся, пожалуйста! Если я могу помочь тебе снять стресс — обнимай сколько хочешь!

Кан Хун, молча слушавший её, медленно стянул с её плеч намокшее платье. Сердце Тхэми забилось ещё чаще.

— И в гостиной я отстранился потому, что был на улице целый день и пил алкоголь, — пробормотал он, опуская платье ниже. Её белая, пышная грудь открылась его взгляду. Он нежно сжал её, отпустил, снова сжал, и тело Тхэми вспыхнуло.

— М-мх... Ну и что? Что такого, что ты пил?

Она пыталась сохранить остатки разума, но голос дрожал. Платье, державшееся на бёдрах, с влажным шлепком упало к её ногам.

— От меня пахнет алкоголем.

— Н-ну и что? Мне всё равно, как ты пахнешь...

Язык заплетался. Кан Хун, развернув её к стене, прижал.

— Я не знал, — прошептал он, прижимаясь к ней сзади.

Глаза Тхэми, расслабленные от возбуждения, широко раскрылись.

— Если бы знал, сделал бы это сразу в гостиной. Я тоже всё это время ужасно хотел обнять тебя.

Он крепко обхватил её за талию и резко прижался. Обида мгновенно испарилась, и Тхэми начала погружаться в горячечный туман.

***

«”Кроличий кочхуджан” TS Group подписал экспортный контракт с крупнейшей южноамериканской продовольственной компанией «Pikante Pikante». Мужчина Золушка оказался принцем из лотереи?»

Успешные переговоры с «Pikante Pikante» широко освещались в СМИ ровно через месяц. В центре внимания был Кан Хун. Всё из-за интервью Алехандро Санчеса, председателя «Pitkante Pikante».

«Он проявил глубокое уважение к нашей южноамериканской культуре. Он не только блестяще знает историю Южной Америки и халапеньо, но и участвовал во всех переговорах на нашем языке. Его произношение было perfecto. Но решающим фактором стало его уважение к моей матери, которая создала первую пасту из халапеньо для нашей компании. Кан Хун предложил назвать «Кроличий кочхуджан», который будет продаваться в Южной Америке, в честь моей матери — «Frida Calorita Gochujang». Все знают, как мы, южноамериканцы, почитаем матерей. Он тронул меня до глубины души. Теперь Кан Хун — не просто деловой партнёр, он — член нашей семьи».

Это был настоящий триумф. Даже те сотрудники TS Group, которые раньше злословили о Кан Хуне, теперь были вынуждены признать его заслуги.

Вдохновлённый этим успехом, Кан Хун, хоть и оставался всё таким же молчаливым и застенчивым в быту, на работе проявлял себя как хладнокровный и харизматичный лидер.

Тхэми была на седьмом небе от счастья. Всё было идеально: и работа, и семейная жизнь, и ночи.

Была лишь одна маленькая проблема — у неё началось воспаление желудка.

— Тхэми, давай сходим к врачу, — предложил Кан Хун, видя, как она мучается с тошнотой и изжогой.

В больнице доктор Пак, осматривавший её, наклонил голову набок.

— У вас проблемы с пищеварением?

— Да. Всё время тошнит и вздутие. Раньше я съедала две с половиной миски риса за один приём, а теперь и полторы с трудом осиливаю.

***

Когда Тхэми вышла из смотровой, Кан Хун, с нетерпением ждавший её, вскочил с места.

— Скажи, что ничего серьёзного! Просто временное расстройство желудка, да?

Тхэми с отсутствующим видом покачала головой. Кан Хун испугался.

— Что, серьёзно? Нужно принимать лекарства? Уменьшить порции? Не ложиться сразу после еды?

— А... нет, не в этом дело.

Тхэми подняла на него растерянный взгляд.

— У нас будет ребёнок.

Кан Хун уставился на неё расширенными глазами.

— Р-ребёнок?

— Да. Я беременна. Причём двойней.

— Близнецы?

— Да.

— Тхэми!

Его лицо, только что безучастное, исказилось, а затем осветилось радостью и восторгом. Он подхватил её на руки и закружил.

— Тхэми! Тхэми! А-ха-ха-ха!

— Ой, дорогой! Успокойся! Это же больница! Извините, что шумим! У нас будет двойня! — закричала Тхэми, извиняясь перед другими пациентами.

Отовсюду послышались поздравления: «Ой, поздравляю!», «Как вам повезло!», «С таким красивым папой вам не придётся волноваться за внешность детей».

Кан Хун опустил её на пол, и у Тхэми закружилась голова. Но она тут же достала телефон. Ей не терпелось сообщить новость Тхэсану и предупредить его, чтобы он не слишком их нагружал.

— Чего? — Тхэсан ответил грубоватым голосом.

— Папа, у тебя будут внуки! И сразу двое!

— Это ты о чём?

— Я беременна! Двойней!

На том конце провода воцарилась тишина. «Неужели он так обрадовался, что потерял дар речи? Всё-таки это его первые внуки!»

Тхэми, ликуя, ждала реакции отца. Когда тишина затянулась, в трубке наконец раздался запоздалый смех.

— Кха-ха-ха, поздравляю! Семейное торжество!

— Ты рад, папа?

— Ещё бы! Молодец, молодец. Дай-ка мне зятя, у меня к нему отдельный разговор.

— Секунду.

Тхэми вышла в холл больницы и включила громкую связь. Ей хотелось вместе с Кан Хуном услышать искренние поздравления отца, который редко кого хвалил.

— Да, тесть.

— Господин Ко, ты молодец. И работаешь, и дом ведёшь, и двойню умудрился заделать. До чего же ты работящий! Да, человек должен быть трудолюбивым.

— Спасибо, тесть.

— Кстати, у меня тут созрела одна замечательная идея.

«Замечательная идея?» По спине Тхэми пробежал холодок. Она прижала телефон плотнее к уху.

— А что, если вы с Тхэми переедете на пару лет в южноамериканский филиал? И филиал укрепите, и детям раннее образование за границей дадите. Одним выстрелом двух зайцев...

— Папа!

Крик Тхэми разнёсся по больничному холлу.

— Уа-ха-ха! Ты что, тоже слушала? Шутка, шутка! Зачем же так кричать?

— Какие это шутки!

— Полушутя-полусерьёзно. Никакого у тебя чувства юмора, девчонка.

— Папа, я серьёзно! Всё, я отключаюсь!

Тхэми, кипя от негодования, оборвала звонок. Кан Хун рядом беспричинно улыбнулся.

— Не сердись. Если ты будешь нервничать, малышам тоже будет плохо.

— Но папа несёт чушь!

— Всё равно, отныне нас ждут только счастливые дни, правда?

— Это да. Заживём мы с нашими двойняшками счастливо, душа в душу.

Тхэми широко улыбнулась и взяла Кан Хуна под руку. Тёплый полуденный солнечный свет окутал их, когда они выходили из больницы.

«Встретимся на перечном поле!» — Конец специальных бонусных эпизодов.