— Цветов побольше. Какие? Какие захочешь. Лучше яркие, разноцветные.

Тхэми разговаривала по телефону с Кан Хуном, который был в отеле «Пэкче» и занимался украшением банкетного зала для свадьбы.

Кто-то похлопал её по спине. Она обернулась.

Её лицо мгновенно исказилось.

— Ах ты, своло... тьфу, нет, нет, дорогой, это не тебе. Кто-то пришёл. Я перезвоню?

Тхэми поспешно успокоила обиженного Кан Хуна и положила трубку. Хэчхан стоял, прислонившись к стене, и ухмылялся.

— Давно не виделись, госпожа «греческий кочхуджан».

Тхэми закусила губу. «Этот ещё недополучил?»

Она тяжело вздохнула и уставилась на него.

— А вы что здесь делаете, господин «Соевая паста»?

— А, у меня тоже дела.

— Вот как. А я уж подумала, вы ко мне пришли, — усмехнулась она, прищурившись.

Хэчхан покраснел и посерьёзнел:

— У меня нет никаких чувств к женщине, которая размахивает кулаками. Я просто пришёл на продуктовую выставку, не поймите превратно.

— У соевой пасты есть международный спрос?

— Вы, госпожа «греческий кочхуджан», вечно зациклены на своих годовых отчётах и не в курсе трендов. Сейчас в Европе суперхит — самчжан*.

— Ой-ёй, поздравляю, поздравляю! — съязвила Тхэми.

Хэчхан надулся и в тон ей ответил:

— Но до «греческого кочхуджана» ему далеко.

«Смотреть на этого проходимца — сил нет!»

Тхэми подняла сжатый кулак. Хэчхан, только что так браво вилявший, вздрогнул и быстро отступил.

— Ты чего? Опять ударить хочешь? Опять бросить через бедро? Кан Тхэми, сейчас я не сдержусь! Я сейчас получу самую длинную справку и залягу в больницу!

— Давай, валяй. А то мне в прошлый раз мало было — не успела как следует отлупить. Давай, я сейчас с тобой сполна рассчитаюсь.

Тхэми, угрожающе расстегнув пуговицу твидового жакета, шагнула вперёд. Хэчхан, испугавшись, отступил ещё дальше и закричал:

— Ты что, правда выходишь за этого деревенщину, а не за «Ок Твэнджан»?

— Что? Деревенщину?

Глаза Тхэми сверкнули. Ей было всё равно, что думают о ней. Но терпеть, когда оскорбляют нежного, застенчивого Кан Хуна, она не могла.

Вспыхнув от ярости, она прыгнула на Хэчхана и, загнав его в угол, схватила за галстук.

— Ах ты, соевая паста! Как ты назвал моего дорогого?

Хэчхан, перепуганный до смерти, затараторил:

— Говорят же, у него денег нет! Сколько он может заработать на своём перце и акциях? Он на порядок ниже меня, Ок Хэчхана! А ты за него выходишь, а не за меня — разве это нормально?

— Ха... — Тхэми едва сдержала кулак, готовый пуститься в полёт. — Слушай сюда. Деньги? Я другие не смотрю. Знаешь почему? У меня есть свои.

— А на что смотрите? — Хэчхан, было перешедший на грубость, увидев её сверкающие глаза, поспешно перешёл на «вы».

— На лицо, — мрачно ответила Тхэми.

Хэчхан, всё ещё дрожавший, недоверчиво поморщился. Она продолжила:

— На фигуру.

Хэчхан фыркнул. Тхэми, усмехнувшись, опустила взгляд.

— И на самое главное.

Он проследил за её взглядом и вздрогнул.

— На выносливость, — прошептала она, буравя его глазами.

— Хып! — Хэчхан содрогнулся, не веря своим ушам, и зажмурился. Дрожь его передалась через галстук Тхэми.

Посчитав, что сказанного достаточно, она отпустила галстук. Хэчхан, стоявший у стены, покачнулся.

— Теперь поняли, господин «Соевая паста», почему я предпочла перечного парня пастовому?

— Да, признаю, он красивый. И выше меня. Но... — Хэчхан, не в силах смириться, проговорил сквозь зубы: — Но моя выносливость тоже ничего!

Тхэми усмехнулась и окинула его пренебрежительным взглядом. Хэчхан в отчаянии выпрямился и упёр руки в бока.

— Я серьёзно!

Она развернулась и пошла прочь. Хэчхан поспешил за ней:

— Я правда хорош! Ночью я — зверь, честно!

Словно не в силах смириться с тем, что его выносливость не признают, он настаивал.

Тхэми вздохнула и остановилась. Хэчхан замер рядом.

Она обернулась и молча показала шесть пальцев.

Хэчхан тупо уставился на её пальцы. Зрачки его затряслись.

— Этого не может быть... так много...

Он застыл, раздавленный. Тхэми усмехнулась и, не оборачиваясь, пошла дальше.

Хэчхан, охваченный унизительным чувством поражения, опустил голову и уставился на свои брюки.

***

Вернувшись в квартиру, Тхэми даже перед десятью блюдами, приготовленными Кан Хуном, не находила себе места.

Он сидел рядом в фартуке, чистил яблоко и не проронил ни слова. Абсолютно не похоже на него.

За последний месяц, с тех пор как Кан Хун переехал к ней в Сеул, он никогда не молчал за ужином.

«Неужели из-за той фотографии?»

После того как стало известно об их свадьбе, её популярность выросла до уровня известных блогеров. И её, как знаменитость, иногда снимали папарацци.

И вот однажды появилось такое фото — с выставки продуктов, где она схлестнулась с Ок Хэчханом. Кто-то снял её со спины. На фото было похоже, что она прижала его к стене и собирается поцеловать.

Интернет взорвался.

Общественность разделилась на два лагеря: одни были за красивого и чистого деревенского парня Кан Хуна, другие — за богатого избитого Хэчхана, который всё равно не отступал. И те и другие ожесточённо спорили.

К счастью, те, кто сохранил нейтралитет, помогли погасить пламя.

Всё это произошло за три часа.

Тхэми, конечно, догадывалась о его переживаниях. Она вздохнула и украдкой взглянула на него.

Кан Хун молча дорезал последний кусочек яблока и вырезал из него фигурку кролика.

— Дорогой, эта фотография ничего не значит. У меня нет никаких чувств к этому Ок Хэчхану.

Она набралась смелости и начала оправдываться.

Он не ответил, а молча положил последний кусочек яблока на тарелку.

— По сравнению с тобой, он просто накрашенная кукла. Худой, скользкий — совсем не в моём вкусе.

Кан Хун тихо поднял на неё глаза. Его взгляд потемнел.

— Но ты стояла к нему так близко.

— Я не стояла близко, я схватила его за шиворот...

Тхэми было обидно.

«Как он может мне не верить? Мои мысли заняты только им!»

Кан Хун молча встал и снял фартук.

— Дорогой, подожди! Не уходи, спокойно выслушай. Зачем мне связываться с Ок Хэчханом, если у меня есть ты? Успокойся и...

— Ты виновата, — холодно перебил он, не желая слушать. — Ты должна понести наказание.

Хып! — невольно перехватила дыхание Тхэми.

Наказание?

Перед глазами всплыл тот самый слон невероятной силы. Сердце бешено заколотилось.

Она опустила глаза и как можно более пристыженно пробормотала:

—...Тогда пойдём на кухонный остров?

Но в душе она уже предвкушала очередное «наказание» — низ живота сладко заныл, тело вспыхнуло.

— Нет.

Кан Хун посмотрел на неё холодным взглядом.

— Сегодня этого будет мало. В прошлый раз я не заметил в твоём лице раскаяния — ни тени.

Он грубо схватил её за запястье и потянул в гостиную. Тхэми, словно тростинка на ветру, послушно дала себя увести.

Он остановился посреди комнаты, взял её за подбородок и повернул перед собой.

— Сегодня я обязательно увижу — раскаиваешься ты или нет.

Посмотрев перед собой, Тхэми вздрогнула. Через панорамное окно открывался ослепительный вид на ночной Сеул, и они стояли перед ним, ярко освещённые.

*Самчжан – густая паста из ферментированных соевых бобов с добавлением острого перца, используется для обмакивания мяса и овощей при еде «сам» (мясо с овощами, завёрнутое в лист салата).