Тук-тук.

Стук в дверь прервал монолог Хэры, достигший своего апогея.

— Да, — ответила Тхэми.

Официант, который вёз столик на колёсиках, виновато просунул голову в дверь.

— Если ждать дальше, еда остынет...

Он запнулся под острым взглядом Хэры.

— Да, вы правильно решили. Заносите, — Тхэми активно зазывала официанта. Иначе пришлось бы слушать монолог Хэры дальше.

По их предварительному заказу — подавать всё блюдо за блюдом, а не частями, — стол мгновенно заполнился яствами.

Тхэсан окинул взглядом стол: хлеб перед едой, грибной крем-суп, салат, паста с базиликом, стейк, манговый шербет, джелато, кофе — и упрекнул Тхэми:

— Здесь же старшие есть, зачем заказывать эту западную еду, а не корейскую?

— Это мы велели заказать.

Самсун, сверкая «глазами-топориками», принялась мешать грибной суп. Исун кивнула, нарезая хлеб.

— Вы, уважаемые? В таком возрасте, когда вам уже пора на экскурсию в гробовой ящик, переварите ли вы такое?

— Ай-яй, ты-то уже возомнил себя сеульским аристократом, а видно, что в душе ты всё тот же деревенщина.

Ильсун, до этого молча сидевшая, неожиданно усмехнулась и рявкнула.

Тхэсан стиснул зубы и закипел:

— Так вы, сестрицы, пришли не на смотрины, а втроём меня судить?

— До тебя только сейчас дошло?

Самсун хихикнула, поднесла тарелку с супом ко рту и с шумом отхлебнула.

— Ой-ёй, вкусно. Сколько же тут масла положили — жирно и вкусно!

— И мясо невероятно нежное. Тает во рту, тает...

Ильсун, жуя кусочек стейка, довольно кивнула.

В атмосфере, которая становилась немного теплее, Гвинам начал:

— Нужно определиться с местом проведения свадьбы...

Тхэсан и сёстры-тройняшки одновременно воскликнули:

— На перечном поле!

— В отеле!

Тхэсан и сёстры-тройняшки уставились друг на друга и одновременно скривились. Тхэми и Кан Хун тихо вздохнули, наблюдая за ними.

Тхэсан, стараясь скрыть недовольство, первым заговорил мягко:

— Давайте на перечном поле. На той поляне рядом с полем, у платанов. Весной, когда цветы распустятся, на фоне синего неба и зелёных полей будет просто великолепно.

— Что ты такое говоришь, в конце концов? Единственного племянника женим, а ты хочешь на каком-то поле? — холодно отрезала Ильсун. — Это нужно делать в первоклассном отеле в Сеуле.

Тхэсан покачал головой.

— Что такого особенного в отелях Сеула, сестрица? Я и своих детей там женил — только дорого, а толку нет, одни расходы. Когда я услышал цену за украшение зала цветами и деревьями, у меня чуть дух не захватило. А в Сучханри всё это можно сделать бесплатно? Бесплатно!

— Так ты хочешь свадьбу дочери в глуши, на перечном поле, где только трава и деревья? Да ещё весной, когда запах удобрений просто ужасный?

Исун вытаращила глаза и возразила Тхэсану. Тот замахал руками, мол, не говори ерунды:

— Есть там, как его... Один известный актёр, кажется, Ун Гу или Ун Сан. Он очень богатый и знаменитый, и его жена тоже актриса. Насколько я помню, они не стали жениться в первоклассном отеле, а поехали в горы Канвондо и там разделили на всех по тарелке лапши. И люди были в восторге, говорили, как это здорово. Имидж только укрепился.

— Что, эта свадьба для улучшения имиджа?

Гвинам, всё это время молчавший, резко спросил. Тхэсан покраснел.

— Ну, не то чтобы... Но если имидж улучшится, это будет хорошо для компании...

Бормотал он смущённо. Тхэми было стыдно, хотелось провалиться сквозь землю.

Тхэсан действительно хотел использовать их свадьбу для очередного обновления имиджа TS Group. Показать, как дочь чеболя выходит замуж за деревенского парня на перечном поле, — это укрепило бы образ близкой к простым людям компании.

Это был не первый его такой план. Когда ее сводный брат Тэян женился на Хонг, внучке хозяйки лавки с ттокпокки, он тоже использовал этот образ.

— Хватит, свадьба будет в отеле. По телевизору показывали, отель «Пэкче» очень хорош. Многие знаменитости там женятся.

Самсун стукнула вилкой по тарелке с пастой, давая понять, что спорам конец.

Тхэсан, выпятив грудь и не сдаваясь, сказал:

— Я же говорю, перечное поле лучше. Скромная и простая свадьба чеболя — это имидж, который трудно получить даже нарочно. Это отличный шанс.

— И это ты называешь заботой об единственной дочери?

— Раз уж делать, почему бы не совместить приятное с полезным?

Спор Тхэсана и Самсун перерос в настоящий хаос.

Не выдержав, Тхэми вскочила и закричала:

— Хватит! Прекратите! Это наша с Кан Хуном свадьба!

В комнате воцарилась тишина. Тхэми вспылила:

— Ваше мнение, папа, и ваше, тётушки, не главное!

— Это так, но раз уж свадьба, перечное поле поможет имиджу компании...

Хэра, бормотавшая себе под нос, осеклась под острым взглядом Тхэми.

Тхэми тяжело вздохнула и села. Затем спросила у Кан Хуна, который всё это время молча сидел:

— А ты где хочешь?

Все взгляды устремились на него. Кан Хун спокойно ответил:

— Где захочешь ты.

— Ну, у тебя же наверняка есть свои предпочтения?

— Твои предпочтения — мои.

Уголки губ Тхэми удовлетворённо поползли вверх. А Тхэсан был в шоке.

Он понял, что если всё пойдёт по вкусу Тхэми, то свадьба обязательно будет в шикарном отеле, и заторопил Кан Хуна:

— Да не её предпочтения, а свои скажи! Свои!

— Я же сказал: её предпочтения — мои, — бесстрастно ответил Кан Хун.

— Ну что за мужик... — хотел было продолжить Тхэсан, но Хэра ткнула его в бок, и он замолчал. Но всё же тихо пробормотал: — Такой здоровый, а кишка тонка...

— Отец, — вежливо позвала Тхэми.

Тхэсан вздрогнул и посмотрел на неё.

— Чего это ты так страшно зовёшь? То «папа, папа» было.

— Я хочу провести свадьбу в отеле «Пэкче».

Тхэсан зажмурился — он так и знал.

— Но не ради своих капризов, а ради старших в деревне.

Тхэсан удивлённо раскрыл глаза.

— Когда вы сослали меня в Сучханри, кроме тётушек, все старшие очень хорошо ко мне отнеслись.

Тхэми вспомнила то чувство беспомощности, когда она только приехала в Сучханри, и у неё на глаза навернулись слёзы.

Незнакомое место, чужие люди, плюс слухи, что в деревне новичков травят — как же ей было страшно!

— Они так хорошо заботились обо мне, ничего не понимающей. И одна из их мечт...

Тхэми, вспоминая лица деревенских, закусила нос, который начинал щипать.

— ...была в том, чтобы на перекус вместо остро-кисло-солёной лапши, которую готовят тётушка Хампён-тэк и Эна, есть хлеб с молоком.

При упоминании лапши лица сестёр-тройняшек, сидевших напротив, исказились. Одно воспоминание заставляло их рот наполняться кислым, солёным и острым.

— Поэтому я так и решила. До конца их дней я обеспечу им на перекус хлеб с молоком.

При слове «до конца дней» бровь Тхэсана дёрнулась. Хэра, словно успокаивая его, принялась ласково поглаживать по руке.

Тхэми, хоть и нахмурившись, продолжила:

— И ещё одна их мечта, — она посмотрела на Кан Хуна. Он тепло улыбнулся. — Поесть на шведском столе в самом лучшем отеле страны.

Тхэсан с недоумением уставился на неё — при чём тут свадьба?

Тхэми, улыбнувшись, объяснила:

— Поэтому я хочу подарить им особенный шведский стол, который они никогда не забудут.